Зеркало любви
Часть 75 из 113 Информация о книге
Леонар медленно уселся обратно за стол. Он ждал. Еще один шанс у него был, вдруг да удастся поквитаться хоть с кем-то? * * * Долго ждать ему не пришлось. Рид вообще не был склонен к промедлению, особенно в таком тонком деле. Так что… Дверь распахнулась без стука, послышался писк секретаря, и маркиз Торнейский вошел в кабинет канцлера. – Леонар. – Рид. Мужчины не были многословны. Хватило лишь взгляда, одного взгляда, чтобы понять друг о друге если не все, то многое. Такая злость была написана на лице Рида. Такая ярость изуродовала красивые черты Леонара. – Еще бы месяц… – Обещаю, ты его не проживешь. – А может, ты? – прищурился Леонар. Что заставило Рида упасть на одно колено? Какой инстинкт? Какое чудо? Но… Риду безумно повезло. Арбалетная стрела хоть и не просвистела мимо, но вместо живота впилась в плечо. Леонар расхохотался, отбросив назад голову, и это было последним, что он сделал. Клинок гвардейца просто пришпилил канцлера к его креслу, словно бабочку в гербарии. Леонар не закричал. Просто опустил глаза, глядя на клинок, словно себе не верил, но его ненависти это не умерило. Ни капельки. – Чтоб ты сдох… В горле у него заклокотало, и он обвис на лезвии клинка. Рид попробовал встать, скрипнул зубами от боли и потерял сознание. * * * Граф Ален Ронар никогда не проявлял ненужной инициативы. Никогда не лез вперед, никогда не превышал своих полномочий, всегда четко исполнял приказы, но бывают вещи, которые и в зайце льва разбудят. Когда погибает твой самый близкий друг и командир. Когда в столице обнаруживается заговор. Когда принц, которого гвардия обязана охранять, травит короля, которого гвардия также обязана охранять. Когда трясется и трескается на части весь мир, и плевать ему на твое мнение и на то, что ты из последних сил пытаешься сохранить здравый смысл. И как тут не озвереть? А уж когда ранили маркиза Торнейского… Ален просто махнул рукой и стал действовать по принципу «гори оно все ясным пламенем». И в королевском дворце воцарился местный филиал то ли ада, то ли бедлама. А может, и все вместе. Визжали фрейлины, разбегались слуги, кричали что-то благородные господа… последние – недолго. Ален приказал сначала бить, а уж потом разбираться, и гвардейцы от всей души выполняли приказ. Заговорщики просто не ждали такого стремительного натиска, потому и не смогли ему ничего противопоставить. Не прошло и трех часов с момента появления маркиза Торнейского во дворце, а все перечисленные им семьи были арестованы и препровождены в Эрле. Френсис Сорийскую доставили туда в одной ночной рубашке, и дама активно протестовала. Ее муж вообще не понял, за что его отправили в тюрьму, но кого это интересовало? Если уж женился – так отвечай за свою жену, а не пускай ее пастись на всех лужайках. Или – разбирайся потом с потравленными «козой» огородами. * * * – Маркиз будет жить. Ученик придворного лекаря (сам лекарь куда-то делся) осмотрел плечо Рида и не нашел ничего опасного. Рана чистая, крупные сосуды не задеты, разве что горячка может начаться, но как знать? Рану он промыл, теперь остается только уповать на богов. Двигаться Риду было сложно. А вот говорить он мог. Они сидели с Остеоном друг напротив друга и внимательно слушали доклад Алена. – Ваше величество, заговорщики арестованы и препровождены в Эрле, караулы усилены, отправлены приказы в третий и восьмой полки, уже завтра они окружат столицу… Распоряжения были те, которые отдавал еще Рид, просто Ален их чуть-чуть расширил. Но за превышение полномочий на него никто не ругался. – Его высочество у себя, его стерегут десять гвардейцев, один он не остается ни на минуту. – Он уже слез с горшка? – горько покривил губы Рид. – Нет, ваше сиятельство. Остеон вздохнул. – Я благодарен вам, Ален. Прошу вас блокировать, насколько можно, столицу силами гвардии, чтобы отсюда никто не вышел и не вошел. – Я повинуюсь, ваше величество. Остеон отпустил его и воззрился на явившегося пред королевские очи Бариста Тальфера. – Барист? – Ваше величество, с вашего позволения, я бы отправился в Эрле. Допрашивать. Там я принесу больше всего пользы. Остеон кивнул: – Что ж. Дозволяю. Возьми пергамент, пиши коменданту… готов? – Да, ваше величество. – Пиши. Коменданту Эрле… кто у нас там? – Господин Лежен. – Таких вещей Барист не забывал никогда. – Господину Лежену. Дозволяю любые методы допроса, вплоть до пыток, применимо к любым заговорщикам. Поставь число, дай я подпишусь, и ставь печать. Барист повиновался. И – не сдержался, укоризненно поглядел на маркиза: – Как же вы так, ваше сиятельство… Рид сделал страшные глаза. Бариста это не проняло. – Если ваше сиятельство прикажет, по дороге в Эрле я могу проехать мимо известного вам дома… – Она меня убьет, – отреагировал Рид не хуже супруга с двадцатилетним стажем. Барист поклонился, пряча улыбку. – Я могу не осведомлять ее светлость… Рид понял, что в таком случае его тем более убьют, и смирился. – Осведомляй. Садись и пиши… шервуль! – Так и писать? Рид смерил Тальфера злобным взглядом. Как-то не доводилось ему писать письма дамам, разве что их записочки читать. И бегать от дам тоже доводилось. А вот ухаживать ЗА дамами – нет. Что ж! Новый опыт – тоже полезно, и вообще, воины ничего не боятся. – Пиши. Малена, любовь моя. Все в порядке, мы арестовываем заговорщиков. Со мной тоже все в порядке, умоляю тебя пока не появляться во дворце, чтобы я за тебя не волновался. Я пришлю гонца, как только смогу. Тысячу раз целую твои руки. Твой Рид. Написал? Дай я подпишу… – А про вашу рану вы ей не сообщите, маркиз? Рид покачал головой.