Танец белых карликов

Алекс медленно снял амулет с шеи и протянул Медее. Та жадно схватила его, черный камень тут же выкатился из глазницы полумесяца и упал в подставленную ладонь мистрессы.

Не теряя времени, Медея подкинула его высоко вверх – туда, где еще мелькали сполохи недавно отгремевшей битвы двух драконов, двух энергий – серебряной и золотой.

Все, кто был на Мосту, наблюдали за полетом камня и видели, как он упал на Мост, и тогда – Тим отчетливо запомнил этот момент – в центре Моста вспыхнуло яркое пламя.

Оно расползалось огненными змейками, но не трогало мистресс – те стояли спиной друг к другу, а Медея держала Спящее Око в вытянутых перед собой руках.

Огонь все разрастался – и всем, кто был на Мосту, пришлось отступить. Невольно Тим бросил взгляд на ранних, стоявших на перилах подобно изваяниям древних богов. Они не вмешивались, но многогранники ярко светились в их руках, – словно люди-звезды ждали чего-то.

Судя по растерянным лицам мистресс, что-то шло не так, как должно было.

– Почему нет планеты?! – воскликнула вдруг Монея, отступая от своей напарницы. – Ты что-то напутала, Медея!

– Нет! – огрызнулась та. – Черная Радуга – это магнит! Ядро планеты… К нему должны слететься все двуликие долины! А сначала появятся стражи долин – белые карлики… Я все запомнила! Я ничего не забыла! – вдруг в отчаянии закричала Медея.



Глаза Тима распахнулись. Ядро планеты! Он вытащил свой невзрачный черный камень и внимательно оглядел его. Но тот по-прежнему казался ничем не примечательным.

– Что это? – заинтересованно спросил Алекс, вновь подошедший к нему. – Еще какой-то камень?

Тим наградил его пытливым взглядом.

– Я на твоей стороне, – криво усмехнулся Алекс. – Ты что, еще не понял?

– Смотрите! – вдруг завопил Морж. – Белые карлики!



И действительно, белые карлики возникали отовсюду, словно вся Вселенная состояла из ярко светящихся шаров с четырьмя сияющими лучами. Они то слетались в группы, образовывая странные геометрические фигуры, то разлетались вновь, как одинокие, блуждающие огоньки.

Тим чувствовал их повышенное внимание к себе, напряженное, сосредоточенное. Будто он что-то должен был сделать, подать сигнал, который они давно ждут.

Внезапно камень в его руке потеплел и завибрировал, словно его внутренняя энергия рвалась наружу. А потом нагрелся до предела и стал нестерпимо жечь ладонь.

«Мы дадим тебе энергию, Тим, – услышал он голос Арракис, – дадим всю нашу энергию».

Тим разбежался и, размахнувшись, ловко подкинул камень – оказавшись на свободе, тот моментально сделался ярко-красным, превратился в раскаленный шар. С ним произошли новые метаморфозы: он начал быстро увеличиваться в размерах, вбирая энергию драконьей тайновязи.

А потом камень взлетел на невиданную высоту и, зависнув над Мостом, закрутился вокруг своей оси. И тогда белые карлики помчались к нему, словно мотыльки к ночной лампе, и завели вокруг неспешные, торжественные хороводы.

А шар все увеличивался, раздуваясь, пузырясь, набухая кратерами, пульсируя, как живой. По его поверхности то и дело пробегали светящиеся точки, как будто что-то яркое внутри его, сияющее средоточие неведомого света, стремилось вырваться наружу.

Люди на равнине перед опавшими воротами Фамагусты наблюдали невиданную картину рождения небесного тела. Вскоре ни у кого не осталось сомнений, что это новая планета. Кто-то закричал от ужаса, кто-то от восторга, но большинство, замерев в странном, всеобъемлющем оцепенении, просто наблюдали, затаив дыхание.

И вот оболочка камня лопнула, вмиг покрывшись сеткой серебряных трещин – и густая, ослепительно-белая лава прорвалась наружу.

У Тима создалось ощущение, что новый мир давно стремился пробиться через сеть тайновязи, сдерживающей его энергию.

А шар все вертелся и вертелся, и белые карлики продолжали свой танец. К новой планете слетались долины – они возникали из ниоткуда и пластами наслаивались друг на друга, плотно пристраиваясь на новом месте.

Тим ясно осознал, что все эти двуликие долины, которые были найдены астральными разведчиками, вдруг потеряли своих стражей – белых карликов, и сотворили теперь новую планету.

Как и остальные, кто наблюдал это невероятное превращение, он стоял, восхищенно задрав голову, не в силах оторвать взгляд от чудесного видения.

И вдруг все окончилось. Планетная лава вырвалась из сдерживающих оков и завертелась вокруг серебристой пылью.

– Астралис! – выдохнул Тим.



Внезапно Тим пошатнулся. Что-то с силой словно придавило его к земле, будто гравитация увеличилась вдесятеро. Мир вокруг погас на мгновение, а потом… вновь возник.

И он увидел перед собой фиалковые глаза с холодными серебристыми огнями.

– Ты умрешь, последний белоголовый, – сказала девушка. – Давняя клятва исполнится! Да осуществится месть за всех погибших, за двенадцать моих сестер…

Она все говорила и говорила речитативом, словно находилась под гипнозом, а Тим мучительно соображал, что предпринять. Не драться же ему с Селестиной?! Судя по ее яростному виду, она действительно собиралась напасть, как только окончит свою странную речь.

В довершение всего Морж, вдруг тоже появившийся на Мосту, увидел Алекса возле Тима и так двинул луната в пострадавшее плечо, что тот заорал и повалился, скорчившись от боли.

Селестина почему-то запнулась и недоуменно воззрилась на них: ее глаза распахнулись от удивления, и она вдруг напомнила Тиму большую серую сову, сердитую и всполошенную.

И Тим вспомнил! Не теряя времени, он мысленно послал ей образ Совы, которую когда-то видел на Сером озере, – именно этот знак Селестина просила передать ей, когда Тиму будет грозить опасность.


И это подействовало незамедлительно: девушка растерянно моргнула, и ужас отразился на ее лице – она все вспомнила.

– Тим, прости меня…

Парень улыбнулся.

– Ничего страшного, – только и сказал он, пытаясь унять накатившую дрожь. Он вдруг понял со всей ясностью, что, вероятно, только что избежал своей смерти – от рук любимой девушки…

– Ну и как тут у нас дела?

Тим застыл. Вопрос Йозефа прозвучал настолько буднично, словно они находились у него в кабинете, а не на легендарном Мосту.

– А еще не хотели, чтобы я вмешивался, – проворчал старик, мигом оценив ситуацию.

При виде Йозефа мистрессы вдруг застыли. Их красивые лица одновременно исказила злоба.

– Ну, здравствуй, Дизастр, – сказал им Йозеф, – теперь единый в двух лицах.

Мистрессы не ответили на приветствие, следя за каждым движением старика.

Зато все остальные остолбенели от изумления.

– Дизастр?! – воскликнул Тим. – Вы уверены?

– Но я же убила его! – с отчаянием выкрикнула Яна.

– Только его энергетическую оболочку, – не сводя глаз с мистресс, пояснил Йозеф. – Не знаю, как тебе удалось, но это большой плюс – он растил эту оболочку много лет… Теперь он гораздо слабее, но все так же опасен.

– Но как он смог их… – начал Алекс, и Йозеф тут же дополнил:

– Очевидно, у него была связь с мистрессами, я давно догадался, когда ходил к ним на бесчисленные переговоры. Дизастр готовил этих глупых амбициозных дамочек для своего перемещения… Вот так бесславно погибли великие мистрессы… А всего-то хотели – власти и славы…

– Довольно, Йозеф! – вдруг прервала его Медея низким грубым голосом.

– Я знаю, что проиграл, – тем же странным голосом проговорила Монея. – У мальчишки оказалась настоящая Черная Радуга! – Она послала злой взгляд Тиму. – Вы обманули меня!

– Не я, – с сожалением вздохнул Йозеф. – Очевидно, это и есть особый план Арракис. Она дала тебе ложное знание, а настоящее запрятала очень глубоко… Но этот парень, сын Вселенной, смог разгадать его. Именно он победит тебя, единый в двух лицах.

И тогда случилось сразу несколько вещей: Медея с силой бросила амулет оземь – взметнулся огненный смерч; люди-звезды подбросили вверх свои многогранники, и появился огромный, сверкающий купол.

– Твоя очередь, Тим, – повернулся к нему Йозеф. В его черных, глубоко посаженных глазах отразилось бушующее на Мосту пламя. – Ты должен пройти первым по Сожженному Пути… И спасти всех нас.

Тим не ответил. Он видел перед собой пылающую дорогу, она вдруг отделилась от Моста, его огненная проекция, и поднялась в небо, к сияющему вдалеке Астралису. Пылающая дорога напоминала взлетную полосу для самолета, и Тим должен был пройти по ней в свой последний путь.

«Один из драконов должен умереть», – ясно понял он.

– Не делай этого, – предостерегающе шепнул Алекс. – Этот старик играет в свою игру! Нельзя пройти сквозь огонь просто так, здесь что-то нечисто…

– Кто-то должен пройти по Сожженному Пути, – Тим посмотрел ему в глаза. – Это сделаю я.

– Не ты.

Они оба обернулись на голос Селестины.

– Я знаю, как погасить этот огонь.

Она запрыгнула на перила и, раскинув руки, шагнула в небо.

Послышался предостерегающий крик Йозефа. Старик кинулся к ней, но Алекс встал у него на пути. Тим тоже бросился к Селестине, но его отшвырнула неведомая могучая сила.

Внезапно руки девушки овились золотыми нитями тайновязи, нити размножились, разветвились, из них соткались тонкие, переливающиеся крылья, в какой-то миг заполонив полнеба. А через миг крылья затвердели, теперь они были из прозрачных кристаллов хрусталя, способных принимать и отражать любую энергию.

Метаморфоза продолжилась: появилась узкая драконья голова на изящной длинной шее, взметнулся спинной гребень из полупрозрачных, искрящихся шипов, ударил по воздуху гибкий хвост со стеклянной пикой. В каждой чешуйке его сиял огонь.

Третий дракон поднял морду к небу и звонко, протяжно взревел – его грозный, предупреждающий рык разнесся по всей Вселенной.

А на небе медленно прорезался тонкий диск луны – сначала появился узкий серп. Но вот он стал больше, едва заметная прорезь превратилась в огненную дугу.

Дуга все ширилась и разрасталась, и вот уже треть светила полыхала на небе. Ночь испуганно убегала, скрываясь за далекими скалами, бледнея с каждой секундой – звезды таяли одна за другой, уступая дорогу самой ближней звезде.

– Солнце! – первым воскликнул Тим.

– Солнце, – потрясенно прошептал Алекс. – Солнечная энергия! Третья энергия…