Танец белых карликов

«Ты погибнешь от моего огня, Тим Князев… Ты вернешь мне мое предназначение», – шептала она словно в забытьи.





Глава 29. Танец




Люди-звезды стояли на своих местах, под уже несуществующими арками ворот, ровно двенадцать, в руках у каждого был многогранник. Их величественный вид, горделивая осанка, царственные одежды и сияющие многогранники, бросающие отсветы на их серьезные, сосредоточенные лица, внушали робость, желание склонить голову перед ранними.

Внезапно люди-звезды пришли в движение: шестеро направились в левую сторону, а шестеро – в правую. Селестина зачарованно наблюдала их размеренное шествие: первой в одной цепочке шла Арракис, другую возглавлял Арктур. Их многогранники светились призрачно-голубоватым светом, отчего неторопливое шествие ранних казалось чем-то нереальным, потусторонним, сверхъестественным.

Но вот люди-звезды поменяли направление: Арракис и Арктур резко повернули и пошли вверх, каждый повел свою цепочку по крайней опоре Моста, словно та была горизонтальной, а не вертикальной.

Селестина поняла, что медлить больше нельзя: она раскинула руки в стороны и плавно перелетела через Первое Дерево Ночи, возвышавшееся над грудой мраморных осколков. В тот же миг камни сердито зашевелились – словно не хотели ее пропускать, но Селестина знала, что пройдет через эту преграду, ведь она – третий дракон.

Людской гомон позади мгновенно смолк, осталась только всеобъемлющая тишина – густая, плотная, коварно подступающая отовсюду, словно темная материя, которая невидима, но ощущается всеми живыми существами этого мира…

– Селестина! – раздался вдруг радостный крик.

Это был Морж.

– Святые звезды, как я рад, что вижу тебя, – быстро заговорил он, – здесь, поблизости, ни одного нормального человека… Как только я перепрыгнул это Дерево Ночи, то все – окружающий мир как отрезало. – Он рубанул ладонью по воздуху. – Как твой обряд?

Селестина не ответила. Задрав голову, она смотрела на Мост. Теперь он выступал из темноты четче и явственнее, – гигантский, величественный, весь переливающийся от частых сполохов тайновязи драконов, неистово бившихся над ним. Его исполинские опоры напоминали ворота Фамагусты. Нити тайновязи уже густо оплели его, и теперь он казался сделанным из сверкающего льда, украшенного морозными узорами – серебристыми и золотыми.

Селестина усилила астральный взгляд. Люди-звезды уже поднялись на Мост и встали на его перилах, каждый ровно над проемом между исполинскими опорами, развернувшись лицом к внешнему краю. Очевидно, они не собирались вмешиваться в то, что будет происходить на Мосту, и лишь ждали какого-то события. Наверняка – появления новой планеты.

– Я поднимаюсь на Мост, – резко сказала Селестина.

– Я с тобой, – заторопился Морж. – Мы же в астральной тройке, забыла?

Селестина перевела на него взгляд – к этому человеку у нее не было ненависти.

– Иди за мной, – четко скомандовала она, первая подбежала к центральной опоре и совсем не удивилась, когда перед ней вдруг вспыхнула прямая дорога на Мост. Она быстро шла по ней. Сзади что-то удивленно говорил Морж, но она его не слушала. Скоро исполнится давняя клятва, белоголовые сгинут вместе с последним своим представителем!



…Драконы слетались, поднимая торнадо огромными, перепончатыми крыльями – то белое крыло било, то черное, но силы врагов были равны. Пространство вокруг них раскалилось до предела, от мощных ударов рождались все новые и новые нити тайновязи и опадали на мост, словно серпантин.

И все же Тим чувствовал, что в нем гаснет ненависть к своему самому давнему врагу, а мысли все чаще возвращаются к Мосту, где наверняка его ждет враг гораздо более опасный. Он видел, что и Алекс устал от битвы и, возможно, думает о том же самом.

И все же черный дракон вновь напал. Он сложил крылья, его тело вытянулось в струну, и черный дракон, войдя в неистовый штопор, ринулся на белого. Но тот увернулся и сам нанес удар, рубанув зеркальной пикой хвоста по левому крылу врага, которое тот расправлял, выходя из атаки.

Небо огласил мощный рев, полный боли и отчаяния. У Тима на глазах черный дракон стремительно превращался в человека – Алекс падал, прижав левую руку к груди. Падал медленно, словно во сне…



Дизастр давно стоял на Мосту – он ждал окончания битвы. Вопреки слухам, которые по его же собственному приказу старательно распространяли лунаты, эта битва не была фарсом – без нее не свершится творение. Драконы напитают пространство энергией, необходимой для рождения нового мира, а затем, когда силы хотя бы одного из них иссякнут, Дизастр сделает свой ход.

А пока он ждал. Его черно-золотое одеяние струилось за ним, словно поток огненной лавы, смешанной с копотью и дымом пожара, на лице мрачно сверкала золотая маска. В конце концов, он и так ждал очень долго. И даже когда люди-звезды встали на перилах, спиной к Мосту, он остался спокоен. У Арракис ничего не выйдет. Ранние ничего не помнят. Знанием о творении обладает только он.

– Дмитрий Теодорович?

Дизастр медленно обернулся.

На него смотрела Яна Серебрянская. Лицо ее пылало решимостью, будто она ждала этого мгновения много лет. Рядом с ней стоял Никита, сжимал в руках лунные диски, которые он готов был метнуть в любую минуту.

– Я видела все, что ты сделал, – ровным голосом произнесла она. – Я видела, как ты убил нашего отца.

Дизастр едва заметно склонил голову, словно удивляясь.

– Ловко же ты скрыла это от меня, маленькая мерзавка, – послышался из-под маски глухой голос. – Признаться, я подозревал, что тебя следовало убить еще там, в ночном лесу… Но это выглядело бы подозрительным. Слишком подозрительным.

– Кто ты? – хрипло спросил Никита и вдруг зло выкрикнул: – Снимай свою дурацкую маску!

– Уходите, – бросил ему Дизастр. – Иначе пострадаете.

– Кто здесь пострадает, так это ты.

Золотая маска вновь повернулась к Яне. Девушка поняла, что час настал и промедление может стоить жизни, и самое страшное – ее месть так и не свершится.


– Чарли! – крикнула она и усилила лунный взгляд, глядя в упор, в прорези бездушной золотой маски.

В тот же миг Дизастр дернулся в одну сторону, потом в другую и внезапно заорал, схватившись за лицо, словно от ужасной боли. Маска слетела с него, на лбу у него оказался огромный черный паук с желтым крестом на спинке.

Дизастр упал, и его тело будто начало опадать, съеживаться в размерах, пока не осталась бесформенная груда одежды, под которой шевелилось нечто, слабо напоминавшее человека.

– Что это?! – шепотом спросил Никита, наблюдая за корчащейся на земле массой.

– Чарли укусил его, – объяснила Яна, не сводя глаз с поверженного противника. – Эти создания из прошлого страшно боятся пауков, особенно тарантулов. Их яд парализует сознание таких, как он, и они покидают тело человека… Возможно, возвращаются домой, в прошлое. Но еще никто не вернулся – так говорил этот человек, который когда-то убил нашего отца… Я узнала об этом еще в детстве, поэтому приобрела у одноклассника тарантула. Единственное, что: нужно было ждать не меньше десяти лет, чтобы паук накопил яд. К сожалению, Чарли погиб…

Неожиданно она всхлипнула – тонко и жалобно, как маленькая девочка. И уткнулась в плечо брату.

Никита успокаивающе похлопал ее по спине, содрогавшейся от рыданий.

– Ну ничего, прорвемся, Янка, – сказал он севшим голосом. – Мы же семья. Теперь у нас все будет хорошо! Только бы выбраться из этой передел… – Он не договорил, потрясенный увиденным.

По Мосту шли две женщины – в легких платьях с развевающимися шлейфами, одна в черном, другая в белом, стройные и грациозные, с идеально уложенными прическами, украшенными жемчугом.

– Медея и Монея, – прошептала Яна и невольно шагнула назад.

В руках Никиты снова появились диски, но его сестра, уже оправившаяся от испуга, быстро положила руку ему на плечо:

– Спрячь. Не поможет.

– Спасибо, дорогие, – пропела Медея. – Подлунный мир не забудет вас.

– Не забудет, – как эхо, повторила Монея.

В своих черно-белых нарядах они были похожи на ожившие инь и ян.

Тайновязь на руках мистресс искрилась золотом – сложное переплетение из соцветий, знаков и символов.

– Спасибо, что устранили нашу единственную проблему, – сказала Медея. – Благодаря вам мы сохранили свою энергию для более серьезного дела.

– Вы знали, что он – Дизастр? – изумилась Яна.

– Конечно, – кивнула Монея. – Мы подготовились к бою с ним, но, признаться, у нас были сомнения в победе… Послушай, но как тебе удалось?

Яна настороженно прищурилась.

– Это старый секрет. Очень старый… – Она медлила, и Никита ее понимал: неизвестно, можно ли доверять этим мистрессам.

– Ладно, потом расскажешь, на торжественном собрании, – торопливо произнесла Медея. – Ну а сейчас пора сотворить новый мир – Селениду. Вы ведь на нашей стороне, молодые люди?

– Нет! – раздался твердый и спокойный голос. – Не на вашей.

Все, кто был на Мосту, обернулись.

Алекс опирался на Тима – угрюмый и сосредоточенный, держась за его плечо. Левая рука у него была сломана и висела безвольной плетью.

– Ты опоздал, мальчик, – улыбнулась ему Медея. – Мы сотворим новый мир.

– У вас не получится.

– Александр! – выкрикнула она. – Подойди сюда. Ты же с нами, мой мальчик?

– Вспомни, что ты – лунат! – добавила Монея. – А не жалкий астр…

– Что делать? – спросил Алекс едва слышно. Он не смотрел на Тима, но тот понял, что вопрос адресован ему.

– Отдай им амулет, – ответил Тим так же тихо. И не удержался, покосился на бывшего врага. Он даже представить не мог, что когда-нибудь настанет подобный момент. Когда они будут на одной стороне… Во всяком случае, очень хотелось верить, что так оно и есть. Конечно, он спас Волкова, подхватив его на лету, как когда-то спас и Селестину, но насколько Алекс благодарен? Ведь бой он проиграл…

Алекс сощурился, очевидно, не решаясь расстаться со Спящим Оком.

– Отдай им амулет, – повторил Тим. – У них ничего не выйдет.

Не глядя на него, Алекс коротко кивнул, разжал его плечо и, медленно печатая шаг, направился к мистрессам.

– Смелее, Александр, – поторопила его Медея. – Пора заканчивать с этим.

– Мы сделаем все правильно, мы давно узнали секрет Дизастра, – подбодрила его Монея.

– О да, – хохотнула Медея. – Сколько мы терпели от этого недолуната, пришельца из прошлого. Но мы выяснили главное: как сотворить новый мир. Отдай нам Черную Радугу, Александр.