Танец белых карликов

Ну и где же замочная скважина? Куда нужно вставить Дерево-ключ?

И вдруг его осенило!

Взяв Дерево-ключ как кисть, Тим принялся рисовать. Его память не подвела и в этот раз – он с точностью воспроизвел замочную скважину с обложки «Родовязи».

А после, аккуратно прицелившись, с размаху вонзил хрустальную иглу Дерево-ключа ровно в центр.

Вначале от Ключа пошли длинные, узкие трещины, все дальше и дальше, послышался звук ломающегося камня – надрывный, лопающийся, грохочущий, словно мрамор колонн разрывали изнутри точные, монотонные взрывы. Откуда-то сверху, с самой вершины каждой из башен, тоже побежали мелкие трещины – камень крошился, превращаясь в облака пыли, будто невидимый монстр пожирал зубцы.

Дерево-ключ преображался на глазах: из тонкой хрустальной иглы потянулся росток, быстро наполняясь силой, обрастая ветвями и серебристыми листьями. В какой-то момент гибкий ствол, увенчанный кроной из молодых листьев, перерос Тима, в изумлении наблюдающего за ним, а уже в следующую минуту достиг высоты около пяти метров. Листья продолжали расти, разворачивались их тугие завитки, на ветвях появились ярко-красные плоды, похожие на яблоки, каждое со своим сияющим ореолом, как и само дерево. Так вновь выросло Первое Дерево Ночи – то самое, с которого начался Ранний Мир.

Врата Фамагусты неспешно опадали наземь, кутаясь в тысячелетнюю пыль – казалось, это рушатся основы Вселенной.

Но вот на месте проемов выросли фигуры в сине-белых одеяниях – люди-звезды готовились к Шествию. Каждый из них держал в руках свой многогранник.

Тим застыл, потрясенный этим зрелищем: мраморные зубцы продолжали опадать, как в замедленной съемке, но люди-звезды стояли в арках, высокие, грозные, величественные, словно статуи древних богов.

«Первое Дерево Ночи разделит вас стеной, – вдруг услышал он четкий голос Арракис. – Астры смогут взойти на Мост по левой стороне, а лунаты – по правой».

Тим послушно встал слева от Первого Дерева Ночи. Он знал, что сейчас, в Час Затмения, останутся только двое – он, белый дракон сильвебр, и Алекс – черный дракон аурум.

Один из них построит Мост в новый двуликий мир. И будет ли это Звездный Мост в Астралис, зависит только от него.

Лунный диск исчезал – медленно и неумолимо. Вот уже виден только тонкий серп, едва различимый на темном небосводе.

Тим наблюдал, как к нему рвутся лунаты и почему-то натыкаются на невидимую преграду.

И тогда он увидел Алекса.

Тот уже давно следил за ним.

– Красивый костюмчик, – оценил Тим его традиционный лунатский наряд.

– Облачение победителя, – не остался в долгу Алекс, с иронией взглянув на его свитер и джинсы. – У тебя что, другой одежды вообще нет?

Тим пожал плечами: он и не собирался переодеваться. В конце концов, его главная битва пройдет в небе, когда он будет драконом. Да и какая разница, как выглядишь?

Он задрал голову: от Луны остался едва видимый золотой полукруг. Ждать уже недолго…

Он обвел взглядом место, где только что обрушились зубцы… и вдруг увидел. Замер, не веря собственным глазам.

– А я думаю, когда ты наконец заметишь. – Алекс не скрывал злорадства. – Я давно стою здесь. Мне тоже открыли дорогу к самым зубцам.

Тим его не слышал: он не мог отвести взгляда от черной дуги исполинского моста, едва видимой на фоне беспросветно черного неба.

– Что происходит? – растерянно спросил Тим, ни к кому не обращаясь.

Алекс усмехнулся.

– В отличие от тебя, я изучал темную материю… Оказывается, Мост давно существует. Чтобы он стал виден и указал путь к новой планете, надо всего лишь осветить его. Оплести лунной или астральной энергией. Думаю, что все-таки лунной. Ведь это будет мир лунатов.

Тим глянул исподлобья.

– Ты еще не выиграл.

Алекс послал ему снисходительный взгляд.

– Ты что, не понял? Наша битва – это фарс. Зрелище для дурачков, простодушных двуликих. Кто бы ни победил, судьба моста уже предрешена – это будет Лунная Дорога. Об этом знают все, – продолжил Алекс, видя, что Тим молчит. – И ваши, и наши… Все давно решено. Мы с тобой – два актера, нанятые для шоу… Шоу, которое призвано просто развлечь людей. Подарить им новую легенду.

– Я тебе не верю.

– А ты и не должен верить, – вновь усмехнулся Алекс. – Я уже сказал, что все расписано по пунктам. Мы все равно будем мешать им, Князев. Как два свидетеля. Мы те, кто теперь знает, что Мост был построен до Часа Затмения с помощью темной материи. Того самого материала, из которого состоит весь наш мир. И только когда серебряная и золотая энергия оплетают эту материю, она меняется – будь это закат над горами или блеск изумрудов в королевской короне… Мир состоит из черной глины, освещенной серебром Луны и золотым жаром Солнца…

– Да ты поэт, Волков, – задумчиво проговорил Тим. – Не замечал в тебе раньше.

Ему было тяжело сохранять самообладание, но он знал, что люди-звезды все равно на его стороне. Да и Йозеф… нет, он так и не поверил до конца в его предательство. А есть еще Селестина, которая где-то сейчас завершает свой обряд. Вот она точно с ним!

И к Тиму вернулась уверенность.

– Наверное, мы могли бы разукрасить этот мостик, – продолжал между тем Алекс, – золотыми и серебряными нитями. Думаю, было бы красиво… Но зачем это глупое соревнование? Лунаты всегда правили, астры – подчинялись, зачем нарушать порядок, который существует столетиями? Во всяком случае, не тебе его изменить, Князев, не тебе. Да и не мне… – Лицо Алекса посуровело. – Я хочу драться с тобой. И, возможно, умереть в бою. Один из нас победит. Ну а второй… второго убьют на Мосту. Вот почему победителем буду я… Это дает мне хоть какой-то шанс на спасение: когда я убью тебя, то, возможно, меня пощадят… Все-таки я лунат и не буду болтать об этом… А вот ты будешь, Князев.

Тим невольно усмехнулся. Он понял, что Алекс с ним честен. И, несмотря на свою браваду, смертельно напуган. Он боится. А может, и сдался.


– Знаешь, какая между нами разница? – медленно и четко произнес Тим. – Ты всегда подчиняешься – отцу, Серебрянскому, мистрессам, всем этим высокопоставленным лунатам. Ты тупо исполняешь их команды. Даже сейчас надеешься, что они пощадят тебя. Я же предпочитаю действовать сам.

И Тим, предусмотрительно отгородившись звездным вихрем, начал «Восемь форм». Он видел, что Алекс дотронулся до амулета и потянул его энергию – очевидно, нужную ему для превращения.

Взмахнув белоснежными гигантскими крыльями, Тим успел взмыть первым, блеснул в вышине его серебристый гребень. Алекс бросился за ним, нагнал его и нанес сокрушительный удар золотым хвостом, увенчанным острой пикой. Но в последний момент Тим увернулся, пролетел над головой врага и сам ринулся на него сверху – завязался бой.

А внизу, на земле, среди рассеявшейся пыли, стояли люди-звезды – их застывшие фигуры с яркими многогранниками в руках заставили народ, собравшийся вокруг, поутихнуть на какое-то время, но бой между драконами в небе снова раззадорил их – толпа взорвалась громкими, подбадривающими криками.



…Селестина видела, как опадали мраморные зубцы, как люди-звезды встали под рушащимися арками, и видела, что в небе завязалась жестокая битва. Два дракона – черный и белый, схлестнулись в поединке.

Все пространство перед навсегда исчезнувшими воротами в древний ранний город было заполнено людьми – и астры, и лунаты, и все следили за ходом сражения. То и дело раздавались крики – казалось, следя за битвой двух исполинов, люди позабыли о самом Часе Затмения.

Все смотрели в небо. Никто не обращал внимания на девушку в серой, неприметной накидке, бредущую в толпе.

Селестина помнила шепот двенадцати сестер, сопровождавших ее в глубине озера: «Один дракон должен погибнуть».

Вначале двенадцать девушек плыли вместе с ней, и одна из них указывала путь. И всю дорогу они шептали ей, что она – их тринадцатая сестра, и они давно ждут ее… И…

«Когда загорится Огонь, направь его на драконов, и тогда ни астры, ни лунаты не смогут пройти по Сожженному Пути».

«А кто сможет? – мысленно спросила их Селестина. – Кто?»

Но девушки не ответили. Только молча плыли рядом.

Наконец все они выбрались на мокрый песчаный берег, среди грохота и шума волн – ровный и гладкий, как зеркало. Селестина почувствовала привкус соли на губах. Обернувшись, она увидела перед собой море. А вдали справа сияли молочным светом мраморные зубцы, ворота Фамагусты.

«Кто пройдет по Сожженному Пути?»

Девушки молча встали в круг и взялись за руки, Селестина ощутила их мокрые и холодные ладони в своих.

«Мы пройдем по Сожженному Пути – черноголовые».

«Ты одна из нас, – мысленно шептали сестры. – Ты тоже черноголовая. Ты откроешь для нас Астралис…»

«А как же драконы – белый и черный? – изумилась Селестина. – Что будет с ними?»

«Черный уже обречен – его убьет Дизастр, – вновь прошелестело в мыслях. – Белый дракон должен умереть, он наследник белоголовых, наших врагов! Ты убьешь его, направишь на него Огонь. А после войдешь в Астралис… Ты – последняя черноголовая».

Селестина распахнула глаза.

«Кому вы служите?!»

«Ты – одна из нас. Мы все ему служим».

Внезапно Селестина поняла. Наверняка это и есть великий план дедушки…

«Вы служите Йозефу».

Девушки открыли глаза и все как одна уставились на Селестину.

«Твоя семья погибла от рук белоголовых, – вновь прошелестели их голоса. – Мы – двенадцать твоих сестер, нас убили в Ночь Сияния… Великий Йозеф, глава клана Черной Головы, спас только тебя, отправив по реке Времени… И теперь ты должна отомстить за свой род – убить последнего белоголового».

«Но почему Тим?! – ужаснулась Селестина. – Он никого не убивал и не в ответе за дела своих предков».

«Все началось с него, с этого мальчика… – Девушки вдруг заговорили быстрее. – Этот ребенок – сын матери нашей, матери Вселенной… Когда белоголовые узнали, что один из них удостоился любви самой Вселенной, то необычайно возгордились! И решили, что только они достойны жить в Раннем Мире. После этого и произошла Ночь Сияния! Ты должна отомстить за весь наш род, за погибших… Ты и так долго медлила!»

«Поэтому вы постоянно кололи меня кинжалами в видениях? – горько спросила Селестина. – Чтобы я не медлила?!»

Мысль, что она должна убить Тима, взорвала ее изнутри, словно она на какой-то миг исчезла из этого мира, осыпавшись стеклянной крошкой. Неужели он действительно сын Вселенной? И кем же тогда был его отец?

В голове Селестины все перепуталось. Ей было жаль погибших сестер, жаль весь род черноголовых, но Тим… Он же не виноват!

«Белые драконы больше не должны подниматься в небо, – шептали девушки, – ты убьешь последнего из них… Эта жертва даст тебе небывалую энергию, новая планета получит новую энергию… Ты убьешь его, последнего белоголового».

«Я не могу этого сделать! – выкрикнула Селестина в отчаянии. – Это мой друг! И я не буду его убивать!»

«Мы поможем тебе, – внезапно запели девушки тихими, печальными голосами, – мы покажем тебе…»

Их глаза вдруг стали необычайно большими, темно-синими, с ярким фиолетовым оттенком. На Селестину обрушился космос – она видела только звезды и крутящиеся глубины далеких галактик, которые все затягивали и затягивали ее в черную воронку… Она вдруг увидела город в огне: тысячи битв в небе и на земле, сотни сияющих вспышек, она знала, что войну начал белоголовый, и ненависть к их клану все больше переполняла ее.

Она еще не понимала, что это значит, но была уверена: впереди ее ждет освобождение. Освобождение от клятвы, которую дали ее предки.

Селестина чувствовала, что тайновязь на ее теле все больше оживает – город звал к себе последнюю из рода черноголовых, чтобы она отомстила за свой род и навсегда решила спор между древними кланами. Она вдруг вспомнила, что тайновязь рисовал Тим, и странная радость переполнила ее душу.