Связанные Местью

— И мне нужно поговорить с матерью. Она должна знать, что мы запланировали.

Гроул покачал головой.

— Нет. Она может случайно что-нибудь выдать. Ей не нужно знать, — он помолчал. — Кара, я очень хочу, чтобы ты уехала с мамой. Ты не должна быть в Лас-Вегасе ни на минуту дольше, чем необходимо.

— Нет! — воскликнула я. — Я хочу этого. Хочу отомстить больше, чем ты. Разве я не должна присутствовать там, когда это произойдет?

Гроул коснулся моей щеки.

— Ты уверена, что хочешь этого? Это изменит тебя, поверь мне. Кровь на руках меняет всё.

— Моя жизнь изменилась, когда Фальконе убил моего отца, вид, того, как Фальконе умирает за свой грех, только улучшит мою ситуацию.

Гроул кивнул.

— Хорошо. Но когда станет опасно, тебе придется выполнять мои приказания. Если я скажу тебе бежать, ты побежишь, не мешкая и не споря. Понятно?

— Понятно, — я придвинулась ближе и положила руку ему на грудь. — Не могу поверить, что ты действительно это делаешь.

— Я обещал. Я сделаю это ради тебя, и возможно, тогда ты сможешь простить меня.

— Прощу тебя, — прошептала я.

Но он заставил меня замолчать поцелуем и повел в спальню.



***

Глаза Гроула были закрыты. Но он не спал. Не то чтобы я знала, как он выглядит, когда спит, потому, что он никогда не подпускал меня близко, когда был так уязвим. Но когда он засыпал, то отсылал меня или уходил, если находился в моей спальне.

Я подвинулась к краю кровати и выпуталась из одеял.

Я и так задержалась слишком долго. Мои глаза отяжелели. Я не хотела, чтобы Гроул разбудил меня и прогнал. Так было легче, когда уход казался моим выбором, а не результатом его неспособности или нежелания делить со мной постель, давать мне близости больше, чем было необходимо. Было смешно, как это маленькое подобие выбора заставляло меня чувствовать себя лучше.

Мои ноги коснулись холодного пола, и знакомая дрожь пробежала по спине. На этот раз я не позволила себе присесть на край кровати. Я встала. Не успела я отойти ни на шаг, как сильная ладонь обхватила моё запястье.

— Останься, — прозвучала грубая команда.

Я застыла, мой взгляд метнулся к Гроулу. Он по-прежнему лежал на кровати, его глаза по-прежнему были закрыты. Ничего в его поведении не изменилось, и если бы не его рука, крепко держащая меня, я бы убедила себя, что мне почудилось это слово. Я не стала зацикливаться на том, почему он передумал.

Я скользнула обратно под одеяло и только когда легла рядом с ним, Гроул отпустил моё запястье.

— Почему? — тихо спросила я.

Он лежал на спине, не дотрагиваясь до меня, а я не пыталась прижаться к нему. Это было бы слишком. Приглашение остаться на ночь было уже огромным шагом, я знала это.

— Не спрашивай, — пророкотал он.

Гроул погасил свет, и на нас опустилась темнота. Я едва осмеливалась дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться, остро осознавая, что Гроул, вероятно, слышит каждый звук. Я вторглась в его границы? Неужели он уже жалеет о том, что сказал?

Я отогнала эти мысли. А потом, когда я меньше всего этого ожидала, Гроул положил руку мне на спину. Легкое прикосновение, но достаточное. Ещё один шаг в правильном направлении. От звука его ритмичного дыхания на заднем плане и ощущения его ладони, слегка прикасающейся к моей спине, я медленно уплыла.



Г Л А В А 23

К А Р А

В ту ночь меня дважды будили кошмары. Но не мои собственные.

Гроул корчился и задыхался во сне. Я не посмела разбудить его. У меня было чувство, что ему не понравится, если я узнаю о его бедах.

Странно было видеть его расстроенным, с искаженным мукой лицом. Я никогда не думала, что что-то может так сильно беспокоить его. Возможно, он был даже более человечным, чем я думала.

Когда я проснулась, в постели его не было, но я обнаружила его на кухне, прислонившимся к стойке с чашкой кофе, как обычно. Даже теперь, когда у нас в пентхаусе был кухонный стол, он предпочитал стоять.

Коко и Бандит сидели рядом и смотрели на него обожающими глазами.

— Доброе утро, — сказала я.

Гроул наполнил чашку и протянул ее мне.

Я улыбнулась и слегка коснулась его предплечья в знак благодарности.


Он не отодвинулся, и его взгляд заставил меня остановиться.

Я выпила кофе и дала ему время сказать, что он хочет.

— У меня есть просьба, — тихо сказал Гроул.

— Хорошо.

Что я могу для него сделать?

Он посмотрел на Коко и Бандита.

— Ты позаботишься о моих собаках, если со мной что-нибудь случится?

Я нахмурилась.

— С тобой ничего не случится. Мы все вместе поедем в Нью-Йорк.

— Ты должна с нетерпением ждать моей смерти, — прохрипел он. — Я уверен, ты часто об этом мечтала.

Я должна была надеяться на это, и вначале надеялась. Я ведь даже пыталась убить его, в конце концов. Скоро мы должны были рискнуть жизнью. Возможно, это был последний раз, когда мы были вместе. Странно было об этом думать. Еще более странно, что мне было грустно.

Я вгляделась в его лицо. Больше я его не боялась, и не хотела, чтобы он умер.

Я очень медленно протянула руку и провела по шраму вокруг его шеи.

Гроул стих, но не остановил меня. Меня захлестнуло удивление. Казалось чудом, что он позволил мне это сделать. И в глубине души мне вдруг стало страшно. Страшно от своих эмоций и того, что ждало меня в будущем.

— Ты не умрёшь. Ты самый сильный человек, которого я знаю, — прошептала я. Я подошла к нему вплотную и встретилась с ним взглядом.

— Вовсе нет, — его янтарные глаза поглотили меня.

Так много ужасов стояло за ними, и всё же я не ненавидела его, больше нет.

Как я могла позволить этому случиться?

— Что с нами происходит? — тихо спросила я. Гроул нахмурился. — Кто я для тебя?

— Ты моя, — просто сказал он.

Его. Его собственность? Его дар? Только это или больше? Это не имело значения. Когда я оказалась бы в Нью-Йорке, у нас не было будущего. Я не осталась бы с Гроулом. Я не могла, не могла так поступить с матерью и сестрой. Они бы не поняли, да и как это было возможно, если я даже не знала, что между нами происходит.

Г Р О У Л

— Я позабочусь о твоих собаках, если ты этого хочешь, — сказала Кара.

Гроулу хотелось много того, чего он никогда не хотел раньше.

Больше всего ему хотелось сказать ей, что он не хочет её терять. И что впервые в жизни он боялся умереть, потому что хотел провести с ней больше времени, и в то же время он боялся не смерти, а того, что он увидит, как она покинет его, как только они окажутся в Нью-Йорке.

— Коко и Бандит любят тебя, — сказал он.

Она посмотрела ему в глаза, но он не был уверен, что она искала. Даже сейчас он с трудом понимал работу её мозга. Она была для него загадкой, и, вероятно, всегда будет, но это не имело значения. Так или иначе, она сделала то, что никто никогда не делал. Она привязала его к себе, и он всегда будет ей верен.

Он также был предан Фальконе. И он бы умер за него, потому что Гроулу никогда не было дела до того, жив он или мертв.

Но сейчас, сейчас он хотел жить, и всё же он с радостью отдал бы свою жизнь за Кару, чтобы она была счастлива.

— И я люблю их, — тихо сказала Кара.

Слово «любовь» сорвавшееся с губ Кары, заставило его зарычать.

К А Р А

На следующее утро Гроул разбудил меня ещё до восхода солнца. Он отсутствовал всю ночь, и меня затошнило от беспокойства, потому что он не предупредил меня, что будет отсутствовать так долго.

— Мы должны действовать сегодня, — сказал Гроул.

Я протёрла глаза.

— Что... — я остановилась, поняв, что он имеет в виду. И села. — Почему? Что-то случилось?

— Фальконе устал вести переговоры с Нью-Йорком. Сомневаюсь, что твоя мать ему ещё понадобится.