Красавица и Чудовище. Заколдованная книга

– Тише, Белль, тише... все хорошо. Дай–ка мне тобой полюбоваться. – Он отстранил ее, держа за плечи. – Я уж думал, никогда тебя не увижу. Никогда. А теперь ты... стоишь прямо передо мной!

В его глазах светилась радость, и Белль тоже улыбнулась сквозь слезы. Смятение в ее груди улеглось. Она достала из кармана платок и вытерла слезы. Да, это ее отец.

– Как же я по тебе скучал, моя милая! – продолжал Морис. – И сейчас мне так отрадно видеть тебя! Как ты здесь оказалась? Ты сбежала?

Белль вспомнила: когда они виделись в последний раз, она находилась в той же самой темнице, где сидел отец, пока она не заняла его место.

– Он недолго держал меня взаперти, – сказала она. – Меня выпустил Люмьер, метрдотель замка. Сейчас я живу в отдельной комнате, и они ко мне очень хорошо относятся. У меня там друзья...

– Друзья? – Морис нахмурился. – В этом богом забытом месте? Они не друзья тебе, а надсмотрщики, и они опасны...

«Кто опасна, миссис Поттс? – подумала Белль.

– Или Плюметт?»

– Знаю, пап, возможно, они не показались тебе такими, но они в самом деле милейшие создания! – прервала его Белль. – Я так сильно привязалась к маленькой чайной чашке по имени Чип, и мы...

Но он не слушал.

– Этот зверь одевается, как человек, но ведет себя как животное, готовое наброситься на любого, – продолжал он. – Даже на мгновение нельзя допустить мысль, что он и его приспешники могут быть твоими друзьями!

Резкие слова отца удивили ее. Обычно он не отличался предвзятостью, всегда широко мыслил и был готов выслушать чужую точку зрения, даже если она была абсолютно противоположной.

– Поначалу я боялась Чудовища, – кивнула она. – Но мы общаемся, и он сделал мне столько приятных сюрпризов! Он может быть по– настоящему добрым.

Морис пропустил ее слова мимо ушей:

– Он до смерти тебя напутал, Белль. Это же очевидно. Ты говоришь о нем хорошо только из опасения, что всё может обернуться еще хуже.

Еще минуту назад Белль почти ненавидела Чудовище за то, что сначала тот пленил отца, а потом ее, но теперь она чувствовала, что должна его защитить. Эта перемена смутила ее. Разум говорил, что только сумасшедший будет пытаться оправдать его поступки, но сердце Белль видело дальше разума.

– Папа, помнишь Андрокла?

– Конечно. Наш... э–э–э, сосед.

– Сосед? – Белль заморгала и уставилась на него.

Пожалуй, графиня действительно была права.

Он сильно постарел. Попасть в темницу, а потом потерять единственную дочь – такие потрясения кого хочешь сведут с ума.

– Нет, папа, – мягко сказала она. – Андрокл из басни Эзопа. Помнишь, мы читали ее на ночь?

– Да–да, конечно, – поспешно ответил Морис.

– Чудовище совсем как тот лев с шипом внутри.

– Ты видела у него шип?

– Шип в его сердце, папа. С ним произошло что–то ужасное.

Но Морис был явно не в том настроении, чтобы проявлять снисходительность.

– Почему мы вообще тратим время на разговоры о Чудовище? – воскликнул он. – Мне совершенно нет до него дела. Я волнуюсь только о тебе! Лучше расскажи, как ты здесь очутилась? Как познакомилась с графиней?

Белль рассказала об обстоятельствах, что привели ее в Страну Грез.

– Говоришь, волшебная книга? – переспросил Морис.

– Да, графиня положила ее туда, где я могла ее найти. Она узнала, что с нами случилось. Она хочет нам помочь. Ведь она знала мою мать... так она мне сказала.

Воинственный настрой Мориса исчез, взгляд потеплел и стал мечтательным, как бывало всегда при упоминании его жены.

– Это очень на нее похоже, – сказал он. – Добрейшей души человек. Всегда такой была. Вот уж здесь, в ее поместье, я спокойно могу сорвать для своей дочки розу, и меня не схватят и не бросят в темницу!

С этими словами он протянул ей душистый белый цветок. Белль с наслаждением вдохнула его аромат, но тут заметила темные капельки на лепестках.

– Ой, папа, у тебя кровь! – воскликнула она, схватив его за руку. – Ты, должно быть, укололся шипом.

– Пустяки, пройдет, – ответил Морис, но капли темной, почти черной крови стекали на землю.

Белль все еще сжимала в руке платок.

– Давай палец, – сказала она. – Нужно перебинтовать.


Она осторожно обвернула ранку платком. Руки Мориса были холодны, как лед.

– Ты совсем замерз! – воскликнула она, пытаясь согреть их растиранием.

Холодные ладони, неуклюжие движения, его забывчивость – все это не на шутку встревожило Белль.

– Папа, кто же заботился о тебе все это время? – с горечью спросила она. – Ты принимал рыбий жир? А окно на ночь не забывал закрывать? Знаешь же, какие у нас сквозняки...

– Со мной все в порядке, Белль, – ободряюще заверил он ее. –А вот о тебе я беспокоюсь. Не хочу, чтобы ты возвращалась в замок Чудовища. Надо что–то придумать, чтобы ты осталась здесь.

– Мадемуазель Белль! – вдруг раздался чей–то радостный голос. – Ты ли это?

Быстрым шагом к ним направлялся улыбающийся Анри.



ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ



– Рад снова видеть тебя. – Анри поклонился Белль.

– И я рада, – просияла Белль. – Анри, позволь познакомить тебя с моим отцом, Морисом. Папа, это мой друг, герцог де Шоз-Пассе.

– Это честь для меня познакомиться с вами, сэр, – сказал Анри, снова кланяясь.

– Честь и для меня, молодой человек, – ответил Морис.

– Графиня высоко ценит ваше мастерство, – продолжал Анри. – Каждый раз, когда я приезжаю, она показывает мне ваши шкатулки, чтобы вызвать у меня чувство жгучей зависти. Могу вас заверить, ей это удается! Надеюсь, мне удастся приобрести одну из ваших чудесных поделок?

Морис зарделся от удовольствия и расплылся в улыбке. Белль мысленно поблагодарила Анри за комплименты ее отцу.

– Морис! Вижу, ты познакомился с нашим герцогом! – с этими словами графиня поднялась на террасу.

Морис вытянулся в струнку, завидев ее.

– Верно! Чудесный молодой человек! – сказал он.

– Госпожа графиня, вы совершили непростительную ошибку, пригласив меня сегодня, – насмешливо заявил Анри. – Мы с месье Морисом договорились: я покупаю его следующую шкатулку.

– Ты просто неблагодарный нахал! – Графиня легонько шлепнула Анри веером по руке, затем взяла Мориса под руку. – Идемте! Вернемся в беседку. Мушар принесет нам угощение. И Морис, я сделаю все, чтобы ты передумал относительно того, кому продать очередную твою шкатулку. – Графиня склонилась к его уху и громко прошептала: – Заплачу вдвое больше!

– Нечестно! – запротестовал Анри.

– Мальчик мой, в любви и на войне все способы хороши. Ну, и в приобретении музыкальных шкатулок тоже, – подмигнула графиня.

Анри улыбнулся и протянул руку Белль.

– Тебе нужно кое–что знать о нашей дорогой графине, – сказал он. – Она ненавидит проигрывать.



ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ



– Ну и теплынь сегодня! – произнес Морис.

– Выпей еще лимонаду, папа, – сказала Белль, подливая в его стакан освежающий напиток из кувшина, стоявшего на столе. Затем она поправила подушку за его спиной. Она все никак не могла успокоиться и суетилась вокруг отца, то и дело спрашивая, удобно ли ему, прохладно ли, не голоден ли, не хочет ли пить...

– Ты слишком добра, Белль, – сказал он, пожимая ей руку.

– Что ты, пап, пустяки.

Они сидели в тенистой беседке. Время летело незаметно – уже перевалило за полдень. Морис отложил этюдник, графиня обмахивалась веером, Анри читал вслух сонеты Шекспира.

Беседка была окружена вишневыми деревьями, а где–то совсем рядом журчал ручей. Мушар шнырял неподалеку, вынюхивая насекомых, готовый прихлопнуть любого залетного жука или паука.

– Мушар! Брось там свои поиски и сходи за бутербродами! – приказала графиня.

Анри захлопнул книгу, а Морис потянулся к этюднику.

– Отличная мысль, госпожа, – сказал он. – От этого чтения так есть захотелось! Может, заодно набрать вишен?