Красавица и Чудовище. Заколдованная книга

Чудовище тряхнул головой.

– Я поняла, что ты готов умереть за меня, а я не готова позволить тебе это сделать, – невесело усмехнулась она.

Воцарилась тишина. Она стояла между ними, словно стена, глухая и непроницаемая. Чудовище нарушил ее первым:

– У меня кое–что для тебя есть, Белль. Небольшая вещица. Я наткнулся на нее вчера вечером, когда разбирал ящик стола. Думаю, она тебе понравится.

– Ты уходишь от темы, – сказала Белль.

– Пытаюсь... – Он едва заметно улыбнулся.

– Что же это?

Чудовище поднялся, подошел к Белль, вытащил что–то из кармана и положил ей в ладонь. Стеклянное сердечко на золотой цепочке. Белль подняла его за цепочку, и оно, качаясь, засверкало прозрачными гранями, отражающими свет.

– Оно принадлежало моей матери, – сказал Чудовище.

– Очень красивое. Но я не могу его принять. Оно должно остаться в твоей семье. – Белль протянула ему украшение.

Но Чудовище покачал головой:

– Я хочу, чтобы оно было у тебя.

– Тогда поможешь мне его надеть?

Чудовище засмеялся.

– Боюсь, у меня не получится! – И он поднял свои огромные когтистые лапы.

Белль надела безделушку сама.

– Тебе очень идет, – промолвил Чудовище.

– Расскажи мне о своей маме.

– Она была умной. Красивой. Элегантной. А еще она была самым добрым созданием на земле, которое я когда–либо знал. – Он посмотрел на Белль. – Точнее, одним из них.

Взгляды Белль и Чудовища встретились.

– Что? Что это значит, Чудовище?

Он отвел взгляд.

– Знаю, знаю, – устало махнула рукой она. – Ты не можешь сказать.

Чудовище улыбнулся – это была самая печальная улыбка, которую Белль когда–либо видела на его лице.

– Только что я все тебе сказал, Белль.

– Не понимаю, –– нахмурилась она.

Чудовище кивнул на сердечко.

Белль опустила голову, разглядывая его, а когда подняла, Чудовище уже исчез. «Что все это значит?» Может быть, она что–то упустила в их разговоре? Он многого ей не говорил... Но сейчас – она вдруг отчетливо это поняла – есть слова, которые она сама никогда не сможет ему сказать.

– Прощай, – прошептала она, поднялась и направилась в библиотеку.



ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ



В этот раз Белль опередила Мушара. В одно мгновение она выскочила из кареты, прежде чем он успел спуститься с облучка. Перепрыгивая через ступеньку, она взлетела по лестнице летнего домика. Графиня поджидала ее в холле.

– Отец... он... – задыхаясь, начала Белль. Широкая улыбка графини была ответом. Белль прикрыла рот рукой и замотала головой, не в силах поверить. Отец был здесь. Он был здесь!

– Где он?

– Он сидел в беседке с карандашами и этюдником, но сейчас он, скорее всего, на террасе – любуется моими розами.

Белль бросилась через холл, но вдруг встала как вкопанная. В ее глазах заметалось беспокойство.

– Что такое, Белль? – спросила графиня.


– Я... немного боюсь, – ответила Белль. – Сейчас я увижу его, а потом... нам опять придется расстаться.

– Возможно, не придется, моя дорогая.

– Неужели это все–таки возможно?

– У меня почти получилось все устроить.

– Правда? Я смогу здесь остаться?

Белль подбежала к графине и схватила ее за руку:

– Госпожа, как; вы это сделали?

– Позже, дитя, позже. Беги к отцу, а потом я тебе все расскажу.

Белль отпустила ее и уже повернулась, но графиня легонько тронула ее за плечо:

– Еще минутку, дорогая...

– Что–то не так? – встревожилась Белль.

– Он не знает, что ты пришла. Я не стала ему говорить на случай... в общем, на случай, если ты вдруг передумаешь. Мне бы не хотелось его расстраивать. Просто сказала, что его ждет чудесное местечко. И ты будешь для него сюрпризом. Не удивляйся – возможно, он немного испугается. Будь с ним помягче.

Сердце Белль преисполнилось благодарности. Никогда не встречала она столь заботливого, бескорыстного, щедрого человека! Графиня отпустила Белль, но та, вместо того чтобы убежать, обвила руки вокруг ее шеи и поцеловала в щеку.

– Вы так добры, – прерывающимся голосом молвила Белль. – Ко мне, к отцу... Я никогда не смогу отблагодарить вас за все, что вы для нас сделали.

– Ступай, дорогая, – сказала графиня, высвобождаясь из ее объятий. – Иди к отцу. Он за теми дверями.

Она указала на стеклянные двери, за которыми виднелась терраса. Со счастливой улыбкой Белль взглянула на нее и скрылась за ними. Как только ее шаги стихли, в другом дверном проеме, ведущем вглубь дома, возникла чья–то фигура. К графине подошел Анри.

– Вы нашли правильный путь, – сказал он.

– Я его и не теряла... я его создала! – рассмеялась графиня. – Пусть побудут немного вдвоем, а потом сходи к ним. Ей нужно оставить в Стране Грез еще две вещи. Проследи, чтобы она это сделала. Не подведи меня.

Анри поклонился и покинул холл. Хищная улыбка скривила кроваво–красные губы графини, и ее зеленые глаза прищурились.



ГЛАВА СОРОКОВАЯ



Белль замерла, вцепившись в перила террасы. Совсем рядом, в паре метров, спиной к ней стоял ее отец. Он склонился к пышному кусту чайных роз, обвивающих террасу, и вдыхал их аромат. Белль не верила своим глазам. Неужели он и вправду здесь? Живой, настоящий... и здесь?

– Папа... – едва слышно позвала она.

Морис вздрогнул. Он медленно выпрямился и повернулся, озираясь вокруг. Графиня была права. Он постарел. От горя. От одиночества и тревог.

– Папа, я здесь! – крикнула она.

Морис обернулся. Его глаза отыскали ее, но ни радости, ни удивления в них не было. Лишь вежливое удивление, словно он не узнал ее. Разве она так сильно изменилась, пока они были в разлуке? Возможно, во всем виноват ее очередной модный наряд и изящная шляпка – «Страна Грез» вновь изменила ее одежду, хотя кристальное сердечко, подаренное Чудовищем, осталось на шее.

– Папа, это я... Белль, – чуть не плача, произнесла она, срывая с головы шляпку.

Морис заморгал.

– Белль? – тихо переспросил она. – Не может быть...

– О, папа! – Ее голос задрожал.

Лицо Мориса озарилось радостью, губы растянулись в улыбке.

– Белль, – промолвил он, – моя родная девочка. Это ты.



ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ



Позабыв, что она находится в поместье графини, что вокруг нее множество незнакомых людей, Белль бросилась к отцу и зарыдала в его объятиях. Морис крепко прижимал ее к груди, гладил по голове и успокаивал как мог.