Красавица и Чудовище. Заколдованная книга

– Было бы неплохо, месье Анри. Но во что ты их соберешь?

– Возьми мою шляпу, – сказал Морис, не отрываясь от рисунка. Он машинально схватил с соседнего стула шелковую шляпку графини и протянул ее Анри.

– Сэр, графиня вздернет меня на ближайшем дереве, если я посмею набрать вишен вот в это! – замотал головой Анри.

Морис поднял глаза и уставился на предмет в своей руке:

– Ну и дела! Откуда она взялась? А моя где?

– У тебя на голове, – ласково произнесла Белль.

Она сняла с него широкополую шляпу с пером и поцеловала в макушку. Морис улыбнулся и склонился обратно к рисунку.

– Белль, хочешь прогуляться? – спросил Анри.

– Спасибо, я посижу здесь, – ответила она.

– Ладно тебе, Белль, пройдись немного, – сказал Морис. – Со мной все будет в порядке.

– Конечно, дорогая, прогуляйся, – быстро подхватила графиня. – А я с него глаз не спущу.

– Ну, если ты уверен... – Белль посмотрела на отца.

Он кивнул. Анри и Белль вышли из беседки и углубились в рощицу вишневых деревьев. Анри молчал. Это было необычно, и Белль не преминула сказать ему об этом.

– Ах, Белль, ты же хорошо меня знаешь! Если я молчу, значит, пытаюсь придумать, как сказать то, что мне нужно сказать.

Белль искоса глянула на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Видишь ли... мне нужно вернуться домой. В мое герцогство на севере. Там случилась беда. Какой–то мор напал на посевы и уничтожает их. Нужно это остановить, иначе мы потеряем урожай, и все мои крестьяне, весь наш скот будут голодать.

– Анри, это ужасно. Мне так жаль... Когда ты должен уехать?

– Сегодня вечером.

– Так скоро? – опечалилась Белль.

Анри кивнул. Они остановились посреди сада.

– Белль... – Он взял ее за руку. – Могу я тебя кое о чем попросить?

– О чем угодно, Анри.

Он взглянул на нее – в его глазах светилась мольба.

– Дружба с тобой так много для меня значит. Я никогда не встречал человека, который был бы столь же внимательным и отзывчивым, как ты. С которым я мог бы так же просто и свободно беседовать. Мне бы хотелось иметь что–нибудь на память о тебе, пока я буду далеко...

– Конечно, Анри, – сказала Белль.

Она оглядела себя: чудесное летнее платьице, шелковые туфельки, шляпка... не может же она дать Анри на память туфлю!

– Но у меня совсем ничего нет, – обескураженно промолвила она.

Взгляд Анри упал на ее шею и сверкающее сердечко на цепочке.

– Наши сердца – мое, графини и всех остальных в Стране Грез – принадлежат тебе, Белль. Могу ли я быть столь самонадеянным, чтобы попросить твое?

Белль замялась. Это был подарок Чудовища. Оно принадлежало его матери, и Белль не хотела с ним расставаться. Даже будучи обыкновенной стекляшкой, оно было бесценно.

– Я сохраню его и верну тебе, когда приеду в следующий раз, – уговаривал ее Анри.

– Не могу, – покачала головой она. – Это подарок одного... одного...

«Кого? – подумала Белль. – Чудовище – кто он для меня? Я бы хотела, чтобы он был мне другом. Иногда мне казалось, что и он этого хочет. Но я ошибалась».

– Того, кто что–то для тебя значит? – подсказал Анри.

– Да, – вздохнула Белль. Ей придется довольствоваться таким определением. Отныне и навсегда.

– Понимаю, – промолвил Анри, не в силах скрыть разочарование. Он тотчас улыбнулся, чтобы не подать виду, но Белль заметила.

– Может быть, у меня найдется что–нибудь другое?


Она сунула руки в карманы. В правом обнаружились маленькие ножницы, которые ей дала та сумасшедшая. Она совсем про них забыла и решила было отдать Анри, но подумала, что это будет не очень удачный сувенир. В левом кармане звякнули монеты – те самые, что она пыталась отдать месье Трюке на площади в Пале–Рояль.

– У меня есть су. – Она вынула монету. – Немного странно, хотя и для меня эта монетка была сувениром – напоминанием о доме и об отце.

– То, что надо! – оживился Анри. – Она такая маленькая, что я всюду смогу носить ее с собой.

– Держи, – сказала Белль. И отдала ему монету.

– Спасибо тебе большое!

Анри взял ее. Положил в карман. И в этот момент что–то треснуло. По красивым, гладким щекам Анри вдруг прошли две глубокие трещины.



ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ



Глаза Белль расширились от ужаса.

– Анри, что с тобой? Твое... твое лицо!

Она протянула руку и с опаской прикоснулась к его щеке. Вокруг рта обозначились глубокие надрезы, и челюсть Анри неожиданно отвалилась.

– Ха. Ха. Ха, – уставившись в одну точку, произнес он. – Ха. Ха. Ха.

Белль вскрикнула и бросилась прочь. Дергаясь и судорожно переставляя ноги, Анри двинулся вслед за ней.

– Госпожа графиня! Папа! – кричала она. – Скорее сюда! С Анри беда!

Заслышав ее крик, графиня поднялась и, шурша юбками, вышла из беседки. Ее гости застыли на своих местах – среди деревьев, у ручья, на лужайках. Страшный грохот послышался со стороны беседки, и Белль вздрогнула. Высокая развесистая смоковница в терракотовом горшке рухнула на землю. Но когда Белль подбежала ближе, она увидела, что никакой смоковницы нет и в помине, а на земле лежит лишь разрисованный каркас дерева. Белль ошарашенно озиралась вокруг.

– Что здесь происходит? – прошептала она, и слезы выступили у нее на глазах.

– Девочка моя, что не так?

Это графиня. Какое счастье! Белль поспешно утерла слезы.

– Не знаю, но что–то явно пошло не так. Взгляните на Анри. – Ее голос дрожал. – Нужно уходить. Прямо сейчас. Страна Грез... она не то, чем кажется! Она рушится. Где мой папа? Нужно позвать его и вернуться в реальность!

– Мне так жаль, моя дорогая, мне искренне жаль. Но пути назад нет. Его нет для тебя.

– То есть как? – смутилась Белль. – Что вы имеете в виду?

– Ты же съела здесь три лакомства, так? – улыбнулась графиня.

– Разве? – Белль лихорадочно пыталась вспомнить, что и когда она ела и какое это вообще может иметь значение.

– Пирожное «макарони» на балу, – подсказала графиня.

– Тарталетка в Пале–Рояль, – прошептала Белль.

– Что же было третьим? – Графиня наморщила лоб. – Вспомнила! Груша!

Белль охватила паника. Графиня – ее друг, разве нет? Почему же она пытается загнать ее в ловушку?

– А еще ты оставила здесь три вещи, – продолжила графиня. – Так что теперь ты навсегда останешься в Стране Грез. Таковы правила.

– Постойте, я ничего вам не давала! – решительно заявила Белль.

Анри неуклюже качнулся вперед. Белое, как у клоуна, лицо, зубы из мелких кусочков фарфора, яркий сюртук весь в заплатках – теперь Белль увидела, что обаятельный и остроумный молодой человек, который почти вскружил ей голову, на самом деле всего лишь ярмарочная марионетка. Он показывал су, которое она ему дала, ухмыляясь, цокая языком и грозя деревянным пальцем.

Дурнота подступила к горлу Белль, в сердце заполз страх. Она собралась с силами – нельзя поддаваться панике, нужно сохранять спокойствие.

– Это лишь одна монетка. – Она повернулась к графине. – Вы говорили о трех вещах.

– Все правильно. Вот вторая.

Она подняла руку. На запястье красовался браслет из прядей волос – каштановых волос. Прядки были сплетены в тонкую косичку и скреплены золотой застежкой.

– Это не мое, – покачала головой Белль. – Я не могла вам это отдать, потому что первый раз в жизни вижу эту вещь.

– Тем не менее я получила ее именно от тебя. Это твои волосы, запутавшиеся в моем кольце тогда, на балу. Не помнишь?