Кровавый долг (ЛП)

Он выглядел расстроенным.
— Нет. Я хочу, чтобы ты испытывала что-то ко мне. Но, похоже, это будет непросто.
Я пожала плечами.
— Это ошибка. Может, тебе следовало запасть на женщину, которая не видела, на что способны вампиры, какими жестокими и разрушительными они могут быть. А может быть, тебе нужно просто очаровать любую другую женщину и внушить ей, что она тебя любит.
Он нахмурился.
— Ты думаешь, я этого хочу? Фальшивой любви? Женщину, которая будет любить меня только потому, что я манипулировал ее разумом?
— Кажется, именно этого хотят большинство вампиров, — заметила я. Мне не раз приходилось видеть людей, настолько зависимых от глэм-секса, что они готовы были сделать все, что угодно, для вампира, снабжающего их этим. Ничего в мире нет хуже глэм-наркомана.
— Я вижу, бесполезно пытаться изменить твое мнение. — Корбин внезапно отпустил меня. — Поэтому давай начнем твое наказание. — Его взгляд стал жестким, исчез даже малейший намек на акцент. Я почувствовала, как холодный ветер пронесся по комнате, унося с собой возникшее между нами на мгновение тепло, заменив его прохладной вежливостью. Да ладно, я всё равно не хотела испытывать притяжение к вампиру.
— Хорошо. — Я упрямо вздернула подбородок. — Ты сказал, никакого секса и порки. Так что ты собираешься со мной сделать?
Корбин устроился в коричневом кожаном кресле и сцепил длинные пальцы.
— Для начала я хочу посмотреть, как ты раздеваешься.
Я с недоверием посмотрела на него.
— Ты серьезно? Хочешь, чтобы я разделась для тебя?
— Именно.
— Боже. — Я провела рукой по своим волосам, которые всегда собирала в конский хвост. — Где же дрянная музыка и шест стриптизерши, когда они так нужны?
Корбин покачал головой.
— Тебе нет нужды устраивать стриптиз, чтобы возбудить меня. Я абсолютно уверен, что вид твоего обнаженного тела окажется достаточно эротическим зрелищем, и дополнительных усилий с твоей стороны не понадобится.
Конечно, если у него есть слабость к веснушкам, маленькой груди и большим бедрам. По крайней мере, мне не придется беспокоиться о том, что он потеряет самоконтроль, как только увидит меня всю. На самом деле, вид моего обнаженного тела, возможно, излечит его от этой нелепой одержимости мной. Как я уже говорила раньше, я люблю свое тело, но мне далеко до супермодели.
Я глубоко вздохнула и начала расстегивать пиджак. Замечательно, значит, моим наказанием станет унижение. Корбин ошибался, если думал, что смутит меня, заставив обнажиться.
«Я смогу пройти через это», — отчаянно говорила я себе. К тому же, раздеваться перед ним намного лучше, чем заниматься с ним сексом.
Я твердила себе это, пока не дошла до трусиков и лифчика. Они были розовыми и кружевными, весьма невинными на вид, и я почувствовала себя неопытной маленькой девочкой перед Корбином, который пристально наблюдал за каждым моим движением. Я была до смешного рада, что не одела бабушкины труселя, хоть и говорила себе, что меня не должно волновать его мнение.
Я попыталась расстегнуть на спине застежку от лифчика, когда Корбин поднял руку.
— Подожди.
— Что? — Я осмотрела себя. Он решил, что увидел достаточно? Черт, это даже слегка обидно.
— Что это? На внутренней стороне твоего локтя? — Указал он, и я посмотрела вниз с нарастающим чувством страха. Там был укус Тейлор с прошлой ночи, все еще не заживший. Корбин мгновенно поднялся с кресла и внезапно оказался передо мной, и от мерцающих в его глазах огня стало действительно страшно.
— Я… я… — Я попыталась отойти от него, но он схватил меня за руку.
— Разве я не говорил, что тебе больше нельзя кормить Тейлор своей кровью?
— Успокойся! Это еще с прошлой ночи, когда Тейлор приходила ко мне домой, — запротестовала я.
Корбин, казалось, слегка расслабился.
— Хорошо. Но раньше ты сказала мне, что тебе не нужно лечение. Зачем ты солгала мне, Эддисон?
— Я тебе говорила, что шрамов больше нет, и это правда, — заметила я.
Он покачал головой.
— Ты скрыла это от меня. Почему?
Судя по тому, что я видела в его глазах, он не позволил бы мне отвертеться от ответа.
 
— Потому что те ощущения, что я испытала, когда ты… когда ты исцелил мои запястья, испугали меня, ясно? — сказала я, вспоминая, как мое тело отреагировало на его прикосновения, и чувствуя, как горячая кровь приливает к щекам. — Я не могла позволить тебе сделать это, прикоснуться губами к моей руке так высоко.
Глаза Корбина потемнели.
— Боюсь, скоро тебе придется привыкнуть к моим губам на твоём теле, дорогая. А пока ты заслужила еще одно наказание за то, что соврала мне.
— Что? Но я еще даже не закончила с первым!
— Действительно. — Он отпустил мою руку. — Продолжай, пожалуйста.
Дрожа от гнева и возмущения, я попыталась расстегнуть застежку бюстгальтера. Но почему-то этот чертов крючок не поддавался, или, возможно, мои руки дрожали слишком сильно. Во всяком случае, я никак не могла расстегнуть ее.
Корбин заметил мою проблему.
— Позволь мне.
Он протянул руки мне за спину, расстегнул замочек и медленно спустил лямки лифчика вниз по моим рукам. Молча встав на колени у моих ног, он дразняще медленно спустил мои трусики вниз до лодыжек, пока я не смогла переступить через них. После этого он просто сидел и рассматривал меня.
Мне хотелось быть смелой, гордой, жесткой, безразличной к тому, что он обо мне подумает, но годы проблем с внешним видом не давали мне покоя. Я прикрыла одной рукой грудь, а другой аккуратно подстриженную полоску золотисто-красных кудряшек между моих бедер.
— Ну вот, я голая. Теперь ты доволен? — спросила я, чувствуя, как мои щеки становятся такими же красными, как волосы.
— Еще нет. Убери руки, Эддисон. Дай мне посмотреть на тебя.
— Я не хочу, — упрямо сказала я. Перенести это наказание оказалось труднее, чем я себе представляла. — Я… я стесняюсь.
— Я вижу. — Его голос был удивительно нежным. — Тем не менее, хочу увидеть тебя. — Он молча ожидал, продолжая наблюдать за мной. Через некоторое время я поняла — надежды на то, что ему надоест, или он поменяет свое решение, не было, в его распоряжении буквально все время в мире. Он мог сидеть и рассматривать меня вечность, до тех пор, пока я не сдамся.
Лучше покончить с этим сразу — как сорвать повязку. Стиснув зубы, я опустила руки по бокам и зажмурилась. Корбин, возможно, и хочет посмотреть на мое обнаженное тело, но это не значит, что я должна наблюдать за тем, как он это делает. Наступила долгая, долгая тишина, и я смущалась все сильнее и сильнее.
— Сообщи, когда закончишь пялиться на меня, — наконец выдавила из себя я. — Если только мое второе наказание не состоит в том, чтобы голой стоять посреди комнаты всю ночь.
— Ты, конечно, очень привлекательна, но не думаю, что в этом есть необходимость. — Низкий голос Корбина прозвучал ближе. Я распахнула глаза и увидела, что он стоит очень близко ко мне, почти касаясь торсом моей обнаженной груди. — И твое второе наказание не начнется, пока я не исцелю тебя.
— Ты хочешь прямо сейчас… сделать это? — Я хотела сбежать из этой комнаты, хоть и знала, мне не прорваться через чертову дверь банковского хранилища. Одной только мысли о том, что он прикасается ко мне, о его горячих, влажных губах на моей коже, сейчас, когда я полностью обнажена, оказалось достаточно, и я запаниковала. Корбин увидит, какое влияние оказывает на меня. Увидит, как затвердеют мои соски, как складочки истекают влагой. И это будет абсолютно унизительно.
— Не расстраивайся так, Эддисон. Твоя рана болит, ты почувствуешь себя лучше, когда я закончу. — Корбин взял меня за руку и потянул к креслу. Он уселся сам и посадил меня к себе на колени. Под его хлопковой футболкой ощущалась жесткая грудь. Находясь так близко к нему, я почувствовала его насыщенный, мужской аромат, напоминавший мне почему-то океан.
«Интересно, он пользуется туалетной водой или это его естественный запах?»