Кровавый долг (ЛП)

— Честно?
— Честное слово. — Он серьезно кивнул, а затем прикоснулся ладонью к моей щеке. — Эддисон, мне не нравится ругаться с тобой.
— Тогда позволь мне вернуться домой, — тотчас сказала я.
На его лице отразилось почти сожаление.
— Боюсь, я не могу этого сделать. Я не отпущу тебя, но и не причиню тебе вреда. Можешь ли ты довериться мне достаточно и поверить в это?
Я посмотрела в его глаза, в эти серебристо-синие глубины, в которых, как мне казалось, прятался монстр, и видела там только искренность.
«Он говорит правду. Он на самом деле говорит правду».
— Я… верю тебе, — медленно сказала я. — Хоть и не знаю, почему.
Корбин улыбнулся, сверкнув кончиками клыков.
— Это первая разумная вещь, которую ты сказала за всю ночь. Пошли. — Он снова указал на каменную лестницу, и на этот раз я пошла за ним.
Он оказался прав, проход стал шире через несколько сотен футов. Он выходил в небольшую прихожую с компьютерным экраном на стене и дверью, которая снаружи напоминала дверь в банковское хранилище.
— Это одно из мест, где я отдыхаю в дневное время. — Корбин положил руку на плоский экран, и каждый из его пальцев один за другим отсканировали вспышкой света. — Считай, что тебе повезло, — сказал он, когда из дверей хранилища раздался шипящий звук, как будто произошла разгерметизация. — Я раньше никогда не приводил сюда человека.
— Даже для того, чтобы с ним переспать? — спросила я автоматически.
Корбин одарил меня долгим взглядом.
— У тебя сложилось неверное представление обо мне. Я не трахаю людей все время. Для этого требуется большое количество контроля, и я должен очень заботиться о человеке, чтобы рискнуть. У меня не возникало подобного желания много лет.
Прекрасно, он все это время распинался мне тут, насколько внимательным может быть, а сам только что признался, что фактически не имел практики в сексе вампир/человек. Конечно, может, это и было как езда на велосипеде. От этого мысленного образа румянец окрасил мои щеки. А что касается практики, то я сама спала с кем-либо так давно, что практически снова стала девственницей. Не то, чтобы я хотела, чтобы четырехсотлетний вампир исправил это. Я определенно не собиралась помогать Корбину проверять его хваленый самоконтроль.
— После тебя. — Он распахнул дверь и жестом указал мне шагнуть вперед.
И снова я заколебалась так же, как раньше. Неужели я действительно собиралась сделать это? Запереться в банковском хранилище с существом, которое могло убить меня так же легко, как я прихлопнуть муху? Но на самом деле, какой у меня был выбор? Я не могла позволить Корбину отправить Тейлор обратно к Селесте. Он выполнил свою часть сделки, моя лучшая подруга была в безопасности, спрятанная от больных мудаков, которые мучили и издевались над ней. Может быть, теперь она сможет начать наслаждаться тем, что осталось от ее жизни, а меня наконец-то перестанет мучить чувство вины за то, что оставила ее одну той ночью и позволила превратить ее в вампира. Если я, конечно, выживу.
Корбин спокойно стоял, не мешая мне думать, и я сомневалась, что человек оказался бы способен на это. Но в распоряжении вампиров — неограниченное время, так что они были терпеливее, чем люди. В данном случае, я радовалась этому различию.
— Хорошо, — сказал я, наконец, и сделала шаг вперёд.
Комнатой, в которую я вошла, оказалась спальня, и, что удивительно, она ничуть не напоминала то «секс-логово», в котором мы нашли Тейлор. Там не было никаких секс-игрушек и атласных простыней. Комната выглядела совершенно обычно, было видно, что в ней кто-то жил — ну, если можно сказать, что вампиры живут.
Большая латунная кровать, покрытая темно-зеленым с золотыми узорами покрывалом, стояла у одной стены, напротив нее у другой стены располагался камин. Пламя от него отражалось в старомодном зеркале в полный рост, обрамленное в золотой каркас, оно стояло на ножках в противоположном углу комнаты. Сбоку от камина лицом к огню располагалось огромное кожаное простое кресло, и рядом с ним у стены высокий деревянный шкаф со всеми видами книг.
 
Пока Корбин закрывал дверь, я подошла к полке, изучая его личную библиотеку. Я отчаянно старалась не думать о том, что мы заперты здесь вместе, и, несмотря на волнение, смогла разглядеть некоторые из его книг.
Здесь было много вещей, которые я никак не ожидала увидеть на ночном столике парня — несколько романов Клэнси, истории различных войн, в основном написанных Шелби Футом. Так же там были книги на французском, испанском и, возможно, японском, который я не знала. Хм, Корбин, по крайней мере, оказался начитанным. Так как моей специальностью были английский язык и литература, то начитанность определённо была в списке качеств, которыми должен обладать мой будущий муж — жаль только, что Корбин не был человеком, и я его ненавидела. Помимо романов и книг на иностранных языках, там оказалось и несколько таких старых томов, что я побоялась к ним прикасаться — это что, на самом деле первое издание Тамерлана?
— Удивительно, — прошептала я, решаясь проследить корешок книги пальцем.
— Прекрасная работа измученного человека. — Корбин вдруг оказался позади меня.
Я смотрела на него снизу вверх.
— Ты знал Эдгара Алана По?
Он пожал плечами.
— Мимоходом. Я знал того, кто хотел его обратить. К сожалению, его психическое состояние к тому времени оставляло желать лучшего, и мой знакомый, опасаясь создать кровожадного психопата, побоялся обращать его в одного из нас.
— Но подумай, сколько еще он мог бы написать, — я вздохнула. — Может быть, твоему другу стоило рискнуть.
— Может быть. Это непростое решение, между гениальностью и безумством весьма тонкая грань.
Я осмотрела шкаф дальше и нашла то, что превзошло даже Тамерлана. Это оказалась потрепанная книжка в мягкой обложке, на которой красовался мускулистый мужчина с обнаженной грудью, в килте и с клыками. У его ног находилась женщина, чьи прелести едва ли не вываливались из низкого декольте платья. Я знала, что вампирские любовные романы приобрели бешеную популярность с тех пор как десять лет назад клыкастые массово вышли на публику, но я никогда не думала, что настоящий уважающий себя вампир будет читать их. Особенно такой вампир, как Корбин.
Я посмотрела на него снизу вверх.
— Хм… «Бессмертный возлюбленный, живущий в горах»? Серьезно?
Он улыбнулся.
— Я читал это ради смеха. Исторические неточности меня забавляют. Писатели всегда думают, что вампир сохраняет свой акцент на протяжении многих веков.
— А это не так? — спросила я, нахмурившись.
Корбин покачал головой.
— Может быть, если он или она имели возможность остаться на родине. В ту эпоху, когда меня обратили, невозможно было оставаться на одном месте, чтобы никто ничего не заподозрил, нужно было продолжать двигаться. К тому времени, как мне исполнилось сто лет, я дважды объездил весь мир и говорил на двенадцати языках. И в первую очередь я избавился от акцента.
— В случае необходимости, сможешь ли ты использовать его? — с любопытством спросила я.
Он усмехнулся.
— Очень даже могу, милочка, если ты так желаешь. — Его провинциальный акцент оказался настолько явным и поразительным, что я рассмеялась. Корбин смеялся вместе со мной, и прежде чем я успела понять, что происходит, книга оказалась на полке, а я — в объятьях вампира. — Ты такая красивая, когда смеешься, — прошептал он.
Капелька акцента все еще присутствовала в его насыщенном голосе.
Я посмотрела на Корбина. Его тело было большим и твердым во всех нужных местах рядом с моим, и я не могла остановить свое сорвавшееся в галоп сердце, когда он находился рядом со мной.
«Он враг», — напомнила я себе. Вампир он и есть вампир, каким бы очаровательным не казался.
— Не делай этого, — прошептал Корбин, глядя мне в глаза. — Не отрицай свои чувства ко мне.
Я нахмурилась.
— Как ты узнал, о чем я думаю? Ты пытаешься очаровать меня?