Кровавый долг (ЛП)

Я не знала, и мне было все равно, я просто хотела оказаться подальше от него и от всей этой неловкой ситуации. Я неподвижно сидела на его коленях, как можно сильнее сжав бедра и отказываясь расслабляться.
Корбин осторожно поднес мою руку ко рту и нежно лизнул рваный след от укуса, оставленного Тейлор.
— Я хочу, чтобы ты расслабилась и доверилась мне, — прошептал он, и покалывающий холодок пробежал по всему моему телу. — Я никогда не наврежу тебе.
— Ты вредишь мне сейчас, — заметила я, пока он посасывал и облизывал внутренний изгиб моего локтя, заставляя мои соски болезненно затвердеть, посылая горячую волну прямо к нежным складкам между бедер. — Ты смущаешь меня и прикасаешься ко мне против моей воли.
— Тебе действительно так сильно не нравится это? — Он нежно поцеловал внутреннюю поверхность моей руки, посылая горячие искры удовольствия через все мое тело. — Все еще считаешь мои прикосновения отвратительными, Эддисон?
— Ты знаешь, что нет, — нехотя признала я. — Уверена, ты и сам мог бы сказать об этом. Но то, что ты заставляешь меня чувствовать, не означает, что я хочу этого.
— О чем именно ты говоришь? — Его зрачки расширились, поглощая серебристо-голубой цвет радужки, делая его глаза еще более темными и бездонными. — Мои прикосновения возбуждают тебя, Эддисон? Если я поцелую тебя, как ты отреагируешь — станешь влажной и готовой для меня?
Я почувствовала, что задыхаюсь.
— Я… это не правильно. Я не должна чувствовать подобного к вампиру.
— Потому что я зло? Враг?
— Да, именно так. — Нежными, горячими поцелуями он ласкал мою быстро исцеляющуюся руку, отвлекая разговорами и мешая сосредоточиться.
— Но сейчас мы союзники. Ты и я больше не враги, — заметил Корбин. — Мы же можем стать друзьями?
— Друзья не сидят обнаженными на коленях друг друга и не сводят таким образом друг друга с ума, — заметила я, затаив дыхание.
Корбин улыбнулся.
— Все зависит от того, кто твой друг, и насколько сильно ты о нем заботишься.
— Но я не забочусь о тебе, — настаивала я.
— Нет, конечно, нет, — согласился он успокаивающе. — А то, как твое тело реагирует на мое, просто совпадение — а не настоящее влечение.
Я открыла рот, чтобы согласиться с ним, и поняла, что он насмехается надо мной.
— Ты… — мне хотелось ударить его, но я не рискнула пошевелиться, сидя у него на коленях, боясь, что если начну, то не смогу остановиться. Я чувствовала, как что-то твердое прижимается к моей попке, и была абсолютно уверена, что Корбин возбужден так же, как и я.
Он поцеловал изгиб моего локтя еще раз.
— Теперь ты исцелилась.
— Я… спасибо. — Осмотрев абсолютно безупречную кожу на руке, я снова взглянула в его лицо. — Могу я сейчас слезть с твоих колен? Пожалуйста?
Он кивнул.
— Ненадолго. Встань и подойди к кровати — если, конечно, не хочешь, чтобы я отнес тебя туда на руках.
— Кровать? — Мое сердце застучало еще быстрее, на этот раз от страха. — Ты обещал, что едва прикоснешься ко мне сегодня вечером. Зачем нам нужна кровать?
— Для комфорта. И не волнуйся, Эддисон, ты та, кто будет прикасаться.
Я не знала, что Корбин подразумевал под этим — он хотел, чтобы я доставила ему удовольствие руками? Однако он уже поднял меня на руки и понес к большой латунной кровати. Осторожно опустив меня на зеленое с золотым покрывало, он снял рубашку, обнажая мускулистую аппетитную грудь, которую я бы с удовольствием облизала, не будь мой рот сухим от страха. Он раздевался, а это означало секс — что, твою мать, еще это могло означать?
— Не бойся, моя дорогая, — сказал он, отбрасывая в сторону рубашку, носки и обувь. — Я не буду снимать свои штаны. Но я хочу чувствовать тебя кожа к коже. — Он подошел к огромному старинному зеркалу, которое стояло в углу комнаты, и придвинул его к изножью кровати. Затем устроился на постели рядом со мной, облокотившись спиной на кованную спинку, раздвинул ноги в стороны и похлопал по освободившемуся месту между бедер. — Иди ко мне.
— Это обязательно? — спросила я, уже зная ответ.
 
Корбин одарил меня строгим взглядом.
— Твое второе наказание начинается прямо сейчас. Ты хочешь заработать третье?
— Нет, — пробормотала я и быстро уселась между его бедрами. Боже, это когда-нибудь закончится?
— Замечательно, — одобрил Корбин, когда я откинулась на его жесткую грудь. — Для начала я хочу, чтобы ты распустила волосы и посмотрела в зеркало.
— Зачем? — спросила я, выполняя его просьбу. Видеть себя обнаженной, окруженной телом светловолосого вампира было унизительно. Унизительно, но в то же время эротично. С волосами, которые золотисто-красным облаком лежали на плечах, я выглядела очень молодой и уязвимой. Корбин, с бледной, как и у меня, кожей был настолько огромным, что возвышался надо мной, отчего я чувствовала себя куколкой или маленькой девочкой, сидящей между его коленей.
— Потому что я хочу, чтобы ты посмотрела на себя моими глазами. Эддисон, ты хоть знаешь, насколько прекрасна?
— Что? — Я встретилась в ним взглядом в зеркале. — О чем ты говоришь?
— Я сказал, что ты прекрасна. — Он изогнул бровь. — Неужели для тебя это явилось сюрпризом?
Я нахмурилась.
— Честно говоря, да. То есть мне нравится мое тело, но я не супермодель, и мне никогда не стать новым лицом осеннего выпуска модного журнала.
Он выгнул вторую бровь.
— И почему же?
Я начала называть причины, загибая пальцы на руке.
— Во-первых, я слишком низкая. Не считая того, что у меня маленькая грудь.
— Идеальная для твоего размера. — Он обхватил своими большими ладонями мою грудь, и я снова покраснела, когда мое тело отреагировало на его прикосновения. — Твои соски очень красивые, — прошептал он, нежно лаская их пальцами, посылая сквозь меня искры удовольствия. — Такие бледные, невинно розовые. Я все задавался вопросом, какого они цвета.
— У меня слишком большие бедра, — сказала я, отчаянно пытаясь отключить свое сознание от уже возбужденных сосков. Корбин продолжал дразнить их, медленно, не торопясь, как если бы он мог вечность прикасаться ко мне. — И я не поддерживаю себя в тонусе, я слишком мягкая.
Он покачал головой.
— Моя дорогая, я был жестким и холодным больше четырехсот лет. Уверяю тебя, нет такого понятия, как слишком мягкий. — Он положил ладонь мне на низ живота, прямо над чувствительным холмиком моего лона. — Ощущение твоей кожи, биение твоего пульса, когда я прикасаюсь к тебе, аромат твоего возбуждения, все это невероятно красиво и эротично. Я вижу тебя такой, какая ты есть, и наслаждаюсь твоей красотой.
Пугающе соблазнительные слова. Я предполагала, что выгляжу привлекательно, если не сравнивала свою фигуру с моделями. Моя кожа была сливочно-кремовой, а грудь, пусть и не большая, была пропорциональной и упругой.
— Мне все равно не нравятся мои веснушки, — отчаянно сказала я, изо всех стараясь не попасть под очарование Корбина.
— Поцелуи ангела. — Корбин влажным, открытым ртом ронял нежные поцелуи на мое обнаженное плечо, прямо на скопление веснушек. — Вот, как мы их называем. Они прекрасны, как и все в тебе, Эддисон. — Я наблюдала в зеркале, как он, полностью обнажив клыки, медленно, оставляя горячие следы, покрывал поцелуями мою шею. В то же время я ощутила жесткий бугор, упиравшийся в мою поясницу, и слегка запаниковала.
— Не кусай меня, — выпалила я. Именно так это и происходило — вампир и человек слишком сильно сближались, жажда крови переплеталась с жаждой секса, и вампир впадал в безумие, стремясь насытиться, а от человека после такого оставалось кровавое месиво.
— Ты все еще боишься меня. — Горячее дыхание Корбина овевало сзади мою шею. — Ладно, сегодня я тебя кусать не буду, хотя очень сильно скучаю по вкусу твоей сладкой крови.
Я постаралась расслабиться.
— Ни укусов, ни порки, ни секса. Я до сих пор не понимаю, в чем заключается мое наказание.
— В том, чтобы познать собственную красоту. — Он снова поцеловал мою шею сзади. — И показать мне, сколько удовольствия ты можешь получить от нее.