Дело о жёлтых хризантемах (СИ)

— Он повесился, поскольку между мною и им встал господин Филбертус, который и разъяснил мне суть этого обряда. Так что оставим эту старую женщину в покое, и займёмся более насущными делами.
Отпустив Марселона, Марк остался в одиночестве и какое-то время в задумчивости стоял у окна, за которым царила ночная мгла. Он продолжал думать об этой помятой жёлтой хризантеме и печальной легенде о цветах, несущих смерть молодым девицам. Но как бы тревожно всё это не выглядело, это были всего лишь слухи, которые никак не объясняли, с чего разбитная здоровая девица вдруг бросилась в бассейн и утопилась. Снова перебрав в уме все факты, которые стали ему известны об этом деле, он вынужден был признать, что у него нет серьёзных зацепок. К тому же он помнил утверждение Джин Хо, что возле бассейна не было запаха другого человека, а в чуткости его обоняния можно было не сомневаться. Выходило, что Манон прыгнула в воду сама. Может, её действительно что-то напугало, а потом она просто не смогла выбраться из ледяной воды, например, и за того, что её ноги от холода свело судорогой, к тому же в бассейне есть течение, которое увлекло её дальше от бортика. Лис сказал, что не пугал её, но, может, она случайно увидела его вдалеке и, вспомнив о слухах, что в саду завелось чудовище, перепугалась, бросилась бежать и нечаянно свалилась в воду? Тогда это был несчастный случай, о котором можно сожалеть, но вряд ли есть необходимость дальше заниматься этим делом.
И всё же что-то продолжало его тревожить. Версия несчастного случая, как и самоубийства, не удовлетворяла его. Он чувствовал глухое раздражение, которое охватывало его всегда, когда следствие заходило в тупик, и он не знал, где искать новые зацепки.
Весь остаток дня он пребывал в задумчивости, и не находил никакого другого объяснения смерти Манон, кроме того, что уже пришло ему в голову. Мадлен тоже была молчалива, потому что её доброе сердце печалилось о судьбе несчастной девушки. К ужину из своей башни спустился Хуан и, увидев своего друга и его супругу в столь унылом настроении, потребовал, чтоб ему немедля принесли лютню. Он присел на стул с высокой спинкой, провёл длинными чуткими пальцами по струнам, а потом запел такую странную и чарующую песню на незнакомом языке, что его слушатели невольно отвлеклись от своих невесёлых мыслей. Они были очарованы и необычной мелодией, и его глубоким баритоном, который переливался по звукам струн, как прозрачный ручей по разноцветной гальке, унося душу куда-то вдаль, в неведомые края, к белым горам, поросшим розовыми цветами, к синим озерам, над которыми склоняются длинные ветви зелёных ив. И вдалеке над водой стоит странный и прекрасный дом с красными колоннами и изогнутой крышей, а над ней в вышине играют чёрными искрами быстрые ласточки…
Марк и сам не заметил, как погрузился в эти волшебные видения, а, очнувшись от них, снова увидел сидящего возле огня Джин Хо, который напевал что-то лёгкое и тёплое, перебирая быстрыми пальцами золотые струны, и Мадлен, смотревшую на мужа с мягкой улыбкой. И Марк, наконец, почувствовал, как отступили все тревоги, и на него снова накатило приятное тепло домашнего уюта и тихой незамутнённой радости.
Ночь прошла спокойно, и даже дурные сны не тревожили его. Напротив, ему снилось что-то лёгкое и приятное, похожее на те видения, что навеяла ему песня старого лиса, а проснувшись, он увидел за окном голубое небо раннего утра, и ему захотелось перелистнуть эту грустную страницу. И потому он приказал отвезти тело Манон на кладбище и похоронить её там без лишнего шума.
Провожая взглядом телегу, на которой под рогожей стоял деревянный гроб, он увидел, как её обогнал всадник на вороном коне, промчавшийся к нижним воротам. Марселон спешил в Рошамбо, где его ждало новое расследование. И когда и он, и телега скрылись за крепостными стенами, Марк вернулся в дом, чтоб разбудить жену. Они вместе позавтракали на террасе, и он всеми силами старался отвлечь её от неприятных воспоминаний, а она, понимая это, лучилась от счастья и благодарности. После они отправились в сад, чтоб пройтись по мраморным дорожкам под душистыми кронами деревьев.
 
И когда они присели на скамью в окружении кустов роз, Марк, держа её за руку, с наслаждением вдохнул прохладный аромат цветов, и вдруг понял, что ещё никогда не оказывался вдвоём с Мадлен в такой романтичной обстановке. Их любовь зародилась в маленьком домике на краю бедной окраины Сен-Марко и протекала посреди узеньких тёмных улиц, наполненных не самыми приятными запахами. И даже когда они переехали в богатый и красивый дворец де Лорма, он ни разу не вышел с ней в садик, расположенный в маленьком внутреннем дворе, где журчал струйками мраморный фонтанчик. Ему это даже не приходило в голову, посидеть с женой под сенью деревьев, вот так просто держа её за руку. Он был слишком занят и уже привык к тому, что она всегда рядом.
— Я словно во сне, Марк, — прошептала она, с нежностью глядя на него. — Неужели всё это правда, и ты здесь со мной, в этом чудном саду?
— И более того, любовь моя, — так же тихо ответил он. — Это наш сад, и мы можем хоть каждый день гулять здесь и вот так сидеть в тишине, любуясь цветами.
— Я, кажется, начинаю любить Лорм, — улыбнулась она. — И мне нравится, что здесь никого нет, никто не отвлекает тебя от меня, и здесь действительно чудесно, просторно и красиво, как в сказке. И я снова чувствую себя принцессой, дождавшейся своего принца.
Он невольно усмехнулся и, обняв, притянул её к себе. А она, едва коснувшись губами его губ, просто положила голову на его плечо, с улыбкой глядя, как качаются под ветром яркие цветы, источающие волшебный аромат. Ему казалось, что он может сидеть так сколько угодно, хоть целый день, но появление Модестайна прервало эту идиллию.
— Ваши сиятельства, — молодой лакей поклонился, — Только что от нижних ворот прибежал посыльный с вестью, что к вам прибыл его сиятельство маркиз Арден.
— Лорентин? — воскликнул Марк. — Откуда он узнал, что я здесь? Впрочем, разве не обязанность прево знать всё, что происходит в его провинции и на границе с нею! Идём, дорогая, я познакомлю тебя с ним, он, можно сказать, наш сосед и давний друг. Я уверен, что он тебе понравится!
— А я ему? — усмехнулась она.
— О чём ты говоришь! — рассмеялся Марк и, поднявшись, протянул ей руку.
Маркиз Арден прибыл с небольшим отрядом охраны из верных рыцарей, и когда хозяева спустились на нижнюю террасу замка, чтоб встретить его, уже спешился и, с любопытством осматриваясь по сторонам, стаскивал с рук замшевые перчатки.
— Тут мило и очень необычно, Марк! — воскликнул он, увидев хозяина, спускавшегося по ступеням лестницы. — Когда я ехал сюда по лесистым горам и видел в селениях жутковатых людей с чёрными лицами, я и подумать не мог, что Лорм так красив и изыскан. Это кусочек рая, мой друг!.. — он замер, потому что его взгляд упал на Мадлен. — Боже, да в этом волшебном замке живёт настоящая фея! Ваше сиятельство, я наслышан о вашей красоте, но реальность превзошла мои самые смелые ожидания! Твоя супруга прекрасна, Марк!
И он, отвесив ей изящный поклон, склонился к её руке.
— Я знаю, мой милый, — кивнул Марк. — И обнаружив случайно этот бриллиант, уже не пожелал выпустить его из рук. Я думаю, что, как старый друг, ты согласишься, что формальности в общении с моей женой так же излишни, как и со мной. Её зовут Мадлен. А этого коварного соблазнителя — Лорентин.
— Муж рассказывал мне о вас, — улыбнулась она Ардену.
— Надеюсь не ту историю о пари с Алларом? — проворчал тот, покосившись на Марка.
— Нет, не ту, — успокоил его тот. — Ну что, пойдём в дом?
— Конечно! Мне не терпится осмотреть этот чудный замок изнутри! — и, развернувшись, Арден решительно направился к лестнице. — Я узнал о том, что ты здесь, от своих шпионов. Нет, я не шпионю за тобой, просто мне до сих пор не удаётся очистить город от прихвостней де Невера, хотя он уже прочно угнездился на самом нижнем этаже подвала Чёрной башни в Сен-Марко. Но его шавки до сих пор пытаются интриговать, и мне пришлось выпустить в город шпионов. И вот сегодня один из них сообщил мне, что в Рошамбо вернулся купец, отвозивший товары в Лорм, и он видел, как мимо селения рудокопов, где стояла его кибитка, проехал сиятельный граф с семьёй и свитой. По словам моего человека, он просто захлёбывался от восторга, расписывая красоту благородного рыцаря, его наряд и коня, а также его супругу, которую успел разглядеть в окне кареты. Моя жизнь скучна, Марк! Я всё время на службе, и лишь иногда выезжаю в своё имение или Лианкур, но и там не так уж много развлечений. Вот я и сорвался с места, чтоб немедля повидать тебя!