Дело о жёлтых хризантемах (СИ)

Он продолжал говорить, внимательно осматривая залы, и то и дело оглядываясь на расположенную внизу долину, засаженную плодовым садом, чтоб оценить вид. На то, чтоб показать гостю замок, у Марка ушло довольно много времени, и Мадлен, которая уже давно отправилась распорядиться насчёт обеда, послала за ними лакея, заставшего их на смотровой площадке, расположенной на крыше дома.
— Здесь действительно очень красиво, Марк, — заметил Лорентин, осматривая раскинувшиеся перед ним лесистые горы. — Удивительно, как удачно построен этот замок. Можно было ожидать, что здесь в окружении гор узкая долина будет казаться тесной, но на самом деле, тут достаточно мест, где можно почувствовать простор. Что б там не говорили о талантах строителей и архитекторов, но только у Лианкуров столь прекрасные дома, что славятся на всё королевство. Мне нравится здесь и в замке твоего деда. Ты ведь бывал в Рошамбо? Довольно мрачный город, хоть мне и удалось очистить его от последствий правления де Невера. Я убрал с улиц нищих, открыв два приюта на окраинах, вывел эту гнусную моду выставлять на всеобщее обозрение головы казнённых преступников и заставил горожан следить за чистотой улиц возле своих домов. И всё же там мрачно. И дома там мрачные и замок прево! Я подумываю о том, как исправить положение, но пока ничего не приходит в голову. Я не могу просить у короля денег на перестройку города, у него полно других забот. А вкладываться самому… Я не так богат, хоть последнее время мои дела пошли на лад, да и надолго ли я там?
Он, наконец, заметил Модестайна, терпеливо ожидавшего в стороне. Тот с поклоном сообщил, что стол накрыт к обеду и её сиятельство уже ожидает их.
Кроме Мадлен, нарядившейся в красивое платье из голубого шёлка с пенными кружевами вокруг декольте и на рукавах, в трапезной их ожидали де Невиль с супругой, капитаны де Ланьяк и Лафар, а также два приближённых рыцаря самого маркиза. Представив друг другу своих подчинённых, хозяин и гость сели за стол и только тогда Марк, осмотревшись по сторонам, спросил:
— А где господин Хуан? Вы сообщили ему? Или он снова не будет обедать?
— За ним послали, — пояснила Мадлен, — но ты же знаешь, что он всегда делает, что хочет.
— Кто этот Хуан? — тут же заинтересовался Арден.
— Это мой друг, приехал погостить из Сен-Марко, — ответил Марк. — Брат баронессы де Флери.
— Правда? Ты дружен с её братом? Говорят, что она отличается редкой красотой и совсем не похожа на наших дам. У неё узкие глаза и серебристые волосы. Не представляю, как это может быть красиво!
— Вы поймёте это, когда увидите её брата, — заметил де Ланьяк. — Мальчишка хоть и норовист, но тоже очень хорош. Странно, что о нём ничего не знают при дворе.
Марк не стал отвечать на это замечание, подав слуге знак наполнить кубки. Обед был в полном разгаре, когда Джин Хо изволил явиться в зал и, небрежно кивнув присутствующим, сел за стол. Он заметил, с каким изумлённым любопытством смотрят на него гости, но это не произвело на него впечатления. Взглянув на блюдо с запеченным гусём, он подтянул его к себе и оторвал от тушки ножку. Марк невольно усмехнулся.
— Наверно, здесь хорошая охота, Марк? — спросил Арден после очередного тоста. — В этих густых лесах должно быть много дичи.
— Это так, — кивнул тот, — но у меня нет ни своры, ни егерей.
— Досадно! Мне нужно было прихватить с собой своих. Даже в голову не пришло! Знаешь, я приеду сюда снова и привезу собак, загонщиков и ловчих. Мы устроим тут охоту!
— Ты уже обзавёлся всем этим?
— Ещё бы! Я ж говорю, что здесь скучно! Я с утра до вечера занимаюсь делами города и провинции, дел много, к тому же нужно контролировать рудники. А после того, как я выпустил оттуда тех, кого привезли туда насильно, там просто не хватает рабочих рук, и я кручусь, как могу, чтоб обеспечить достаточное поступление серебра в королевскую казну. Мне необходима отдушина! И единственное, что меня утешает, это охота! Знаешь, я недавно подстрелил в лесу трёх лисиц!
Марк замер и бросил на него тревожный взгляд, а потом покосился на Джин Хо и заметил, что тот перестал жевать, и мрачно смотрит на Ардена потемневшими от гнева глазами, но маркиз, не заметив этого, продолжал хвастаться:
 
— У них оказались чудесные шкурки, пушистые и рыжие, как огонь!
— Надо полагать, вам больше нечего носить? — мрачно осведомился Джин Хо. — Парчи и бархата вам мало. Нужно напялить на себя чужую шкуру.
— О чём вы? — опешил от неожиданности Арден.
— О том, что между вами и лисами большая разница. Они убивают ради того, чтоб выжить и прокормить свои семьи, а вы — ради забавы, даже не задумываясь о том, что губите жизни, причём не только убитых вами животных. Оставшиеся без родителей детёныши обречены на голодную смерть, но вам важнее заполучить в свои сундуки ещё одну шкурку.
— Хуан! — предостерегающе произнесла Мадлен, но он бросил на неё лишь мимолётный взгляд и снова посмотрел на Ардена.
— Что хочет сказать твой юный друг? — Арден обернулся к Марку, крайне удивлённый такими речами и ещё более тоном юноши.
— Хуан вырос в далёком племени и у них свои взгляды на охоту, — дипломатично проговорил Марк.
— И что, в вашем племени не носят мехов? — усмехнулся Арден, взглянув на Джин Хо.
— Мы предпочитаем человеческую кожу, — процедил тот. — Когда она хорошо выделана, то куда лучше защищает от дождя, чем мех.
— Надо полагать, это шутка, — растерянно уточнил один из рыцарей маркиза и невольно передёрнул плечами, когда на него упал взгляд узких льдистых глаз.
— Никаких шуток. У вас свои порядки, у нас — свои. Мы не убиваем ради забавы, только по необходимости. Наши боги приглядывают за нами и наказывают за нарушение равновесия между нами и другими видами существ.
— Ваши боги далеко, — заметил Арден, начав проявлять раздражение.
— Боги на то и боги, чтоб следовать везде за своими детьми. У лис есть свой бог, который в силах если не защитить их, то хотя бы покарать их обидчиков.
— Оставим эту тему! — перебил его Марк. — Я прошу, Хуан. Мы же можем поговорить за столом о чём-то другом, кроме воли лисьих богов? Лорентин, не сердись на него, он не знает обычаев нашего мира. В своих краях он — принц и ведёт себя, как привык. Ради меня, будь снисходителен.
— Просьба хозяина дома — закон для гостя, — улыбнулся маркиз и всё же бросил настороженный взгляд на странного юношу, который снова занялся гусём.
— Мальчик, не зевай, — обернулся Марк к Модестайну, стоявшему наготове с кувшином. — Кубки не должны стоять пустыми.
— Простите, ваше сиятельство, — пробормотал лакей и принялся разливать вино.
— Эй! — воскликнул Джин Хо, заметив, что тот, остановившись возле Мадлен, взялся за стоявший рядом красивый кувшин. — Почему ты наливаешь ей другое вино? Что там, в этом кувшине?
— Это грушевое вино, — пояснила госпожа де Невиль. — Оно слишком сладкое для мужчин, потому его подают дамам.
— Я люблю груши! — заявил он. — Мальчик, налей и мне!
— Как скажите, — отозвался Модестайн и, наполнив кубок Мадлен, направился к нему.
Отпив немного этого вина, Джин Хо одобрительно кивнул и сделал повелительный жест, велев ему оставить этот кувшин рядом с собой. Немного удивлённые его поведением гости, взглянули на графа, но, увидев на его губах усмешку, сочли, что это его забавляет, а потому вряд ли стоит и дальше уделять этой мелочи повышенное внимание.
— У нас в этом году созрел урожай груш, — тем временем сообщила Женевьева, взглянув на маркиза Ардена. — Мы сняли его, насушили, наварили варенья и сделали вино, но груши продолжают расти. Они падают на землю…
— Забавно, — усмехнулся де Невиль. — Но в саду то и дело находят пьяных барсуков и енотов, наевшихся перебродивших груш. Они валяются под деревьями. И однажды даже нашли медведя, который сидел под грушей и пьяно таращился по сторонам.
— И что с ним стало? — спросил Джин Хо, бросив на управляющего острый взгляд.
— Ничего, убивать медведей без разрешения графа нельзя, за исключением случаев, когда они угрожают людям. Так приказал маркиз де Лианкур, чтоб предотвратить браконьерство. Потому медведь проспался и ушёл в лес.