Ты моя, Эмилия (СИ)
В груди клокочет гневное рычание, застывшее тело рвется вперед. Не отдам свою дочь этим извращенцам, костьми лягу, но не отдам! Если б я только могла, если б сумела сбросить с себя чужое влияние, голыми руками вцепилась бы в глотку магистру и его сынку, и ничто бы не смогло меня остановить. Но я продолжаю стоять, словно каменное изваяние, а буря, разбушевавшаяся у меня в душе, внешне остается совершенно незаметной. Вот только пелена, непроницаемым коконом окутавшая мое сознание, лопает, будто мыльный пузырь, принося с собой ясность в мыслях.
─ Нашему королю еще не долго осталось, ─ довольно вещает младший заговорщик. ─ Я уже плотно сработался с ополчением и передал всю важную информацию. Ребята действуют быстро. Скоро вся страна узнает, каким образом пришел к власти их обожаемый король. Ну а Дориан трагически погибнет, самоотверженно защищая очередных тупоголовых селян, ─ песики меня слушаются не хуже чем Деймона. В первый раз не получилось в лесу, так во второй получится где-то в другом месте…
В голосе Габриэля слышится самодовольство, но обсуждение сих коварных планов прерывает внезапный стук в дверь.
— Мастер Оссиан, к вам его величество король Деймон, ─ слышу незнакомый мужской голос.
— Принесла же нелегкая… — тихо бурчит маг.
Затем раздаются твердые тяжелые шаги.
— Катэль, дружище, — зычный голос монарха в секунду заполняет помещение, но осекается на полуслове. — А этот что здесь делает? И леди Эмилия?
— Я тут на службе, Дор, — слегка нахально отвечает Волдо. ─ С недавних пор меня назначили заступником главы паладинов.
— Кто? ─ удивляется монарх.
— Не сердись, Деймон, ─ лебезит глава ковена. Так и не скажешь, что он всего секунду назад планировал переворот. ─ Это я назначил. В последнее время мне трудно самому за всем следить. А Габриэль отлично справляется с этой работой.
— А с Эмилией что? ─ успокаивается его величество. Видно и впрямь доверяет этому злодею.
— Под гипнозом, ─ все тем же льстивым покорным тоном вещает магистр. ─ Хотел расспросить о мире, из которого она пришла, да и о дочери тоже. Кстати, почему и ее сюда не привели?
— Как раз насчет этого я к тебе и пришел, ─ немного замявшись, говорит король. ─ Вашему ведомству придется ее отпустить.
— С какой это стати? ─ изумляется оппонент. ─ Она иномирянка!
— Понимаешь в чем дело, ─ начинает его величество. ─ Дориан в тайне от меня перед своим отъездом в Итсвич успел жениться на ней и удочерить ее ребенка, то есть теперь они официально члены королевской семьи. Так что я за своей невесткой. Расколдовывай ее побыстрее, у меня еще куча дел.
Если б я была свободна, то сначала бы грохнулась на пол от удивления, а потом запрыгала от радости. Дориан, мой Дориан, обо всем подумал, и даже в свое отсутствие не оставил нас без защиты. Меня ни капли не беспокоит, что все это сделано без моего согласия. Какая теперь разница? Скоро я буду свободна и увижу дочь.
— Но-но Деймон, ─ заикается этот хмырь. ─ Мы так не договаривались. У нас была сделка ─ все пришельцы мои, и ты не вмешиваешься. Ты мне обязан!
─ Была, ─ соглашается мой теперь уже деверь. ─ Но обстоятельства изменились. Или ты хочешь, чтоб общественность узнала, что король Деймон отправил на исследования собственную невестку, жену брата, и его ребенка? Ты в своем уме?
А затем обращается ко мне:
— Эмилия, идемте! ─ но я не могу ступить и шагу.
— Остановись, Деймон! ─ не сдается мастер Оссиан. ─ Ты не понимаешь, что творишь!
─ Ах, я не понимаю! ─ теряет терпение король. ─ Старый друг, я прощаю тебе эту грубость, но в первый и последний раз. И только благодаря тому, что ты для меня сделал. Всему есть придел.
Голоса стихают, слышится какая-то возня, но приказа открывать глаза не звучит, и я все так же ничего не вижу. Затем раздается сдавленный хрип и тихий стук, словно что-то большое и тяжелое падает на землю.
— И что теперь делать? — спрашивает чуть запыхавшийся Габриэль. — Его охрана стоит за дверью.
— Что-нибудь придумаем, сын, ─ спокойно отвечает маг. ─ Да, смерть короля путает все планы, но у меня есть идея. Очнись! ─ легонько стукает он меня пальцами по лбу, и мои веки распахиваются сами по себе.
Крик застревает в горле, когда я вижу прямо у своих ног лежащее ничком бездыханное тело короля, из которого торчит кинжал, вогнанный по самую рукоятку в участок у основания черепа, там, где он соединяется с шеей…
Глава 38
— Стража! — орет не своим голосом мастер Оссиан. — Стража!
Чуть не срывая дверь с петель, в комнату забегают уже знакомые мне амбалы.
— Она, она — тычет в меня дрожащий палец магистр. — Убила его величество!
Охранники лишь на секунду медлят, а потом один из них впивается в меня огромной лапищей, хватая за плечо, а второй наклоняется проверить, жив ли король. А, внимательно осмотрев тело, подтверждает смерть, слегка покачивая головой.
— Убила-а-а-а, — продолжает выть Катэль. — А я ничего не успел сделать. Это все ее иномирная магия!
Глаза у меня от удивления становятся огромными, как блюдца.
— Тревога! — приблизившись к окну, кричит стражник, вызывая подмогу.
С улицы слышится лязг и грохот, и я представляю, как десяток гвардейцев взбегает по ступенькам.
— Нет! Нет! Это не я! — хочу заорать, что есть силы, но из горла вырывается лишь сдавленный хрип. Язык во рту кажется каким-то чужим и неповоротливым, как после споласкивания лидокаином.
— Волдо, его убил Волдо, — все-таки умудряюсь проскрежетать, сильно коверкая звуки. Стражники удрученно оглядываются, явно мне не доверяя.
— Волдо? Она сказала Волдо? — тот, что меня держит, задает вопрос стоящему возле окна.
Я отчаянно киваю, а те пожимают плечами.
— Ну, обыщи на всякий случай кабинет, — приказывает первый.
“Зачем обыскивать? Он же стоит прямо возле вас”, — хочу сказать, но по самодовольной улыбке Габриэля понимаю, что его никто, кроме меня не видит. Кроме меня и его отца, который, видимо, этому и поспособствовал.
Усталость накатывает волной, а на смену терзающему душу отчаянию приходит апатия и глухая тоска. Сдаться? Просто так взять и опустить руки, смирившись с судьбой? Нет, я не могу. Не имею права. Я буду бороться до конца, чего б мне этого не стоило.
Резко открывшаяся дверь заставляет испуганно вздрогнуть. Я ожидаю увидеть на пороге прибывшую стражу, но вместо них врывается Дориан. Он, сразу же найдя меня глазами, чуть заметно кивает, а потом, сделав странный пас рукой, выпускает из ладони полупрозрачный темно-серый туман, который ажурной паутиной окутывает дверь. Ниточки плетения чернеют и застывают каменной смолой, препятствуя уже прибежавшим гвардейцам открыть двери и проникнуть внутрь.
— Мерзавец! Как ты посмел?! — рычит Дориан.
К появлению черного нивла я была готова, как и к тому, что навстречу ему кинется белый, а вот для охранников возникновение волков, причем одного из них буквально из воздуха, оказалось неожиданность, как и явление на доселе пустующем месте Габриэля. Но надо отдать охране должное, они в считанные минуты справляются с потрясением и быстро сориентировавшись, хватают в качестве еще одного подозреваемого, возводящего на меня напраслину мага. Но я уже не обращаю на это внимания, с замершим сердцем следя за битвой двух огромных зверей.
Ощущение дежавю охватывает меня, напоминая события в кабинете Колчестера, но, в отличие от прошлой битвы, я знаю, что эта малой кровью не закончится. Не в силах смотреть на то, как огромные животные безжалостно рвут друга, перевожу взгляд на мужчин.
Дориан стоит, крепко сжав кулаки и стиснув зубы. На виске пульсирует голубоватая венка, на щеках играют желваки. Видно, что ему очень трудно управлять своим животным. Такое действие требует усилий не только самого нивла, а и его хозяина. Он ведь говорил, что связаны они неразрывно, словно две половинки души.
Мельком цепляю глазами Габриэля. Он тоже застыл каменной статуей в похожей как у Дориана стойке. Держится предатель неплохо, видно, что у братьев силы почти равны, но у младшего, судя по всему опыта меньше, и сражаться ему труднее. На лбу Волдо начинает проступать испарина, а руки дрожать от напряжения. У обоих противников рубашки уже украшены несколькими кровавыми пятнами.