Ты моя, Эмилия (СИ)

От волнения цепляюсь за ладонь своего стража и стискиваю ее изо всей силы, мужчина ничем не показывает своего недовольства и сам, по-моему, увлеченно следит за поединком.
Я не могу смотреть на животных, и снова перевожу взгляд на Дориана, с напряжением следя за каждой возникающей на его одежде каплей крови. Мне кажется, что это длится вечность, хоть умом я и понимаю, что проходит не больше нескольких минут.
Внезапно слышится протяжный стон, смешанный с отчаянным волчьим воем. Волдо, как подкошенный, падает на землю, неестественно вывернув шею и раскинув руки.
— Сын, — громко всхлипывает мастер Катэль и нечеловеческим усилием вырывается из рук гвардейца, падая на колени перед телом Габриэля. — Мальчик мой!
Голос мага дрожит. Он прижимает к своей груди безвольно откинувшуюся голову сына и горестно стонет.
— Столько лет, столько лет впустую, — стенает магистр Оссиан, поглаживая убитого по рассыпавшимся в беспорядке кудрям. — Десятилетия службы у ненавистного самодура короля, и для чего? Мой сын! Мое идеальное творение! Результат долгих исследований и экспериментов…
Такое искренне горе не может не трогать хотя бы отдаленные струны моей души, и я начинаю испытывать искреннее сочувствие к бедному отцу. Но оказывается зря, ибо ребенок в моем и его понимании кардинально отличаются.
— Это все вы, проклятые Риели, — шипит он сквозь зубы, вперив взгляд в Дориана. — Я полжизни положил на то, чтобы вывести идеальную расу, совершенного человека, моего сына, правителя, достойного сесть на трон Алигии. Даже твоя мать не знала от кого понесла, думала глупая, что от своего второго мужа, виконта Волдо, но нет. Это был мой ребенок, мой. Я привел Деймона к власти, я разработал план прорывов и вывел уникальную породу лыкасов. Да-да, что ты так смотришь, это не пришлые чудовища, а наши, наши родные. Долгие годы скрещиваний с иномирными тварями дали свои результаты. Мы нашли пустынный мир, где их поселили, а потом сформировали в разных уголках магической оболочки разрывы…
После этих слов бледнею не только я, а стражники и даже Дориан. Оказывается, война была искусственно спланированной. Эти ненормальные пожертвовали сотнями жизней мирных людей просто для того, чтобы скинуть предшественников и самим занять их место.
─ Я привел твоего брата к власти, я и только я! ─ беснуется и дальше магистр, в агонии раскрывая ужасные тайны прошлого. ─ Все эксперименты, которые Деймон проводил на тебе, все были для возможности управлять лыкасами, быть защищенным от их укусов. Его нивл был одним из лучших, но имел один недостаток, вводил короля в транс. А Габриэль, мой Габриэль! Ему это не требовалось. Он был совершенен во всем. Будущий король. И ты его убил!!! А я убью тебя.
С этими словами Катэль неожиданно резко поднимается с колен и кидает в Дориана, невесть откуда взявшимся, похожим на голубоватую шаровую молнию, сгустком.
Я не успеваю понять, не успеваю обдумать. Мной двигают инстинкты, которые значительно быстрее срабатывают, нежели мысль. Вырвавшись из рук своего стража, кидаюсь наперерез этому странному облаку и чувствую, как холодный воздух буквально врезается в мою грудь. Эта волна сбивает меня с ног, и я падаю на пол, нелепо взмахнув руками.
«Дура, ох и дура я!» — думаю, растеряно сидя на ковре и изумленно осматривая почерневший остов обручального кольца, висящего на цепочке у меня на шее. Мотаю ошалело головой и сглатываю ком в горле, пытаясь избавиться от неприятного ощущения заложенности в ушах.
— Эми? — трясет меня, как грушу, Дориан, всматриваясь в мое ничего непонимающее лицо. — Ты думаешь головой? Зачем? Ну, зачем ты это сделала? Если бы не древний артефакт, ты была б уже мертва. Ты о Есении подумала?
Становится стыдно и больно. Я и вправду совсем не подумала о дочери. Что бы она делала без меня, оставшись сиротой в этом чужом и страшном мире? Да и жертва моя была совершенно напрасна, ведь Дориан вполне мог себя защитить самостоятельно.
На глаза наворачиваются слезы, которые не успеваю сдержать, и я горько всхлипываю. Дориан секунду растерянно смотрит на меня, а потом привлекает к своей груди, на которой я уже разражаюсь самыми настоящими рыданиями, выплескивая весь свой страх. А мне в колени в утешающем жесте влажным носом утыкается нивл.
 
─ Ты пришел? ─ глухо спрашиваю мужа, зарывшись носом в его рубашку.
─ Конечно, пришел, ─ удивленно хмыкает он. ─ Разве я мог иначе?
─ Почему? ─ мне так важно это сейчас услышать, узнать, что он чувствует ко мне.
─ Потому что ты моя, Эмилия! ─ не разочаровывает меня Колчестер, его руки еще крепче обнимают меня.
─ Твоя? ─ удивленно переспрашиваю, поднимая голову.
─ Моя, ─ хрипло шепчет он. ─ Моя с того самого момента, когда мой нивл повстречал тебя, собирающую травы, в лесу. Тогда я уже понял, что не могу тебя отпустить, не могу позволить тебе принадлежать другому мужчине. Ходил, как проклятый, сам на себя не похож, только и голову ломал, какие бы предлоги придумать, чтоб хотя бы на несколько минут побыть с тобой рядом. Но ты меня не замечала, даже в сторону мою не смотрела. А ведь я влюбился, как мальчишка…
Сердце в груди сладко замирает, пропуская удар.
─ Что ты сказал? ─ хочу услышать снова эти самые слова.
─ Сказал, что влюбился в тебя, ─ покорно повторяет Дориан. ─ Я тебя люблю, Эмилия.
─ А я тебя, ─ само собой срывается с моих губ, и я понимаю, что это правда.
─ Долго же я ждал этих слов! ─ шепчет муж и, вытерев мокрую дорожку с моей щеки, горячо целует.
И хоть я не могу сказать, когда во мне проснулось это чувство. Может, когда Дориан решил ехать со мной спасать Есению, или когда защищал меня от волков, а, возможно, когда так открыто и тепло разговаривал с моей дочерью перед отъездом. Это не важно, совсем не важно. Главное, что я теперь снова могу доверять, любить и быть счастливой не только мамой, но и женой. Особенно когда так нежно и сладко целуют.
Но долго насладиться моментом нам не дают, и поцелуй приходится перервать.
— Ваше величество, — обращается к моему мужу один из стражников, указывая на два мертвых тела. Оказывается, кольцо не только меня защитило, а еще и отбило заклятие в нападающего. — Что нам делать с этими?
И только сейчас до меня доходит, что Дориан теперь не просто герцог, а король. А я? Я, его жена, теперь кто? Королева?
  
Эпилог
 
Песок податливо проваливается под ногами, забиваясь в обувь, мешая идти. Каждый шаг приходится делать с трудом, но я упорно двигаюсь вперед. Там, у самой кромки воды, увлеченно лепит замок из песка моя дочь, а Мари и Мади ей усиленно помогают, украшая мягкие стены красивыми камешками и ракушками. Они пока еще не видят нас, полностью заняты важным делом.
Это поразительно прекрасное место — надежное убежище, о котором знают лишь самые доверенные лица. Более того, здесь, на этом маленьком острове посреди Ларинского моря, совершенно отсутствует магическая оболочка, его нельзя найти ни на одной карте, ни одним поисковиком и самое главное, тут совершенно нет нежити. Добираться, правда, немного далековато, сначала порталами до ближайшего города на материке, потом гужевым транспортом к побережью, а там уже паромом. Но это того стоит.
Будущее меня пугает до дрожи. Я не умею быть королевой, не знаю этого мира, не принадлежу к знатному аристократическому роду. Дориан меня утешает, что “Не боги горшки обжигают”, и королевой быть намного проще, чем горшечником. Думаю — обманывает, но эти слова все равно помогают. Ведь с ним мне ничего не страшно. И хоть впереди еще много дел, я знаю, мы справимся со всем.
 
Неожиданно моя нога подворачивается, погружаясь в песок намного глубже, чем я рассчитывала, и я начинаю заваливаться на бок. Но упасть мне не позволяет муж, крепко ухватив под руку. Встречаюсь взглядом с его глазами и благодарно улыбаюсь.
— Осторожнее, — шепчет он мне и целует в макушку.
За эти несколько недель, которые прошли с момента гибели Деймона, он изменился. Помимо всех тех трагических ужасных событий, которые предшествовали его восхождению на трон, произошло то, что хоть и было предвиденным, но мы не ожидали этого настолько быстро.