La famiglia (СИ)

 — Не могу больше, страшно мне.
 Мэган смеряет меня ледяным взглядом, и я решаю, что пришло время заткнуть фонтан. Беру печенье и жую, чтобы не ляпнуть ещё чего.
 Между мной и Мэган снова только хлюпание кофием, хруст печенья да запах аромалампы на одной из полочек. Мне хочется о многом у неё узнать: кто она, сколько у них детей, есть ли в это доме какие-то правила, и нужно ли мне их знать, или меня отправят в какой-нибудь домик наложницы. Я хочу знать, не слишком ли ранило её моё появление и то, каких сил стоило не прибить меня на месте. Я хочу, но чувствую, будто не имею права спрашивать об этом. Поэтому спрашиваю о другом.
 — Какой он?
 — Он? — Удивление быстро стирается с её лица, уступая место лёгкой ухмылке. — Джейк всегда очень щедр с теми, кто верен ему. И жесток с теми, кто стоит на пути.
 — Звучит как предупреждение.
 — Это оно и есть, Лиам. — Мэган ставит чашку на журнальный столик, и даже этот жест у неё выходит изящным. Таким красивым, что мне завидно. Я из обеспеченной, но и из простой семьи. В детстве я перелезал через заборы и тырил яблоки, а не учился этикету. — Чем ты зарабатываешь на жизнью?
 — Я модель. — Стараюсь скрыть смущение. Ну прямо картина маслом. Смазливый омега, соблазнивший её мужа, мог бы немного подняться в её глазах, если бы преподавал теорию искусства или лечил людей от рака или типа того... но нет. Модель. Падкая на бабки красивая картинка без души и без мозгов.
 — Я могла тебя где-то видеть? — львица чекает что-то на электронных часах.
 — Да. — Я отпиваю кофе и только сейчас начинаю замечать его вкус. Очень изысканный и приятный. — Я лицо «Милен».
 Её глаза раскрываются.
 — Я пользуюсь «Милен». — Конечно, пользуется, у них лучшая линейка возрастных кремов, но я рекламирую версию попроще. Возрастную линию рекламирует возрастная модель, что, в принципе, логично. О том, что мне пришлось переодеться в девушку ради этого контракта, я ей рассказывать не стану. — А в рекламе?
 — Вы имеете в виду по телеку? — уточняю я, сгребая себе ещё печенья.
 — Да.
 Я мотаю головой, прожёвывая сладкое песочное тесто с лимонным вкусом.
 — Нет, у меня слишком выразительная внешность для подобного рода рекламы. Даже без косметоса. Туда берут ребят попроще.
 — Понятно, — хмыкает она.
 — Могу я спросить... — я сглатываю слюну, не желая об этом спрашивать, но чётко осознавая, что НАДО. Надо просто расставить все точки над и. И успокоиться. — Я... Насколько сильно Вас напрягает ситуация?
 — Знаешь, Лиам. — Мэган откидывается на спинку сидения, из-за чего становится видно ложбинку в декольте её рубашки, тронутую морщинками и очень соблазнительную. — Несмотря на всё... ты мне нравишься. Поэтому буду говорить, как есть. — Она какое-то время молчит, обдумывая слова, а я тихонечко выдыхаю от облегчения. — Встречаться с альфой было престижно, — говорит она наконец. — Болтала об этом на каждом шагу... Метки у него не было, и я надеялась, что его омега погиб. Потом, когда метка проявилась двадцать лет назад, я убедила себя в том, что вы никогда не встретитесь. Да и Джейк не стремился тебя найти. Я и не предполагала, что под старость лет мой муж приведёт в наш дом молодого мальчика.
 
 — Простите, что разочаровал Вас, — кисло усмехнулся я.
 — Будешь должен.
 Я поперхнулся печеньем. А она с юмором, оказывается.
 — Что я хочу сказать, Лиам, — невозмутимо продолжила Мэган, не обращая внимания на мой кашель. Львицу гораздо больше интересовали входящие сообщения на её смарт-часах. — Ни Джейк, ни я, конечно же, не хранили супружескую верность все эти годы. Но всегда неприятно, если тайное становится явным. — Голубые глаза впились в моё лицо, так что пришлось срочно взять свой кашель под контроль, глотнув экстренно-огромного количества кофе. — И если ты будешь осознавать... своё положение в этой семье... мы с тобой поладим.
 Я кивнул. Врать, что буду паинькой не хотелось, но и открыто объявлять вражду было глупо. Мэган-султанша — тётка классная, и я постараюсь её не подводить. Пока это не идёт в разрез с моими интересами.
 — Теперь иди отсюда. — Она кивает мне на дверь, поднимаясь с дивана. — А то Джейк уже начал волноваться.
 — А? — недоумеваю я, следуя за женщиной к выходу из кабинета.
 Мэган оборачивается и кидает в меня нечитаемый взгляд.
 — Боится, что я закопаю где-нибудь одну маленькую невинную омежку. — Ухмылка рассекает красивое лицо, и я внезапно чувствую, как сжимается когтистая ладошка на моей жопе. — Но мы-то знаем, что у омежки есть зубки, правда?
 Меня выталкивают за дверь прежде, чем я успею понять, что это вообще такое было.
 Да, это тупо, да это дико, но когда я вижу Джейка, я не нахожу ничего более естественного, чем молча обернуться вокруг него змейкой и приникнуть к его шее, что пахнет для меня, как безопасность, как дом, как наслаждение и секс. А ещё он пахнет, как моя собственность. Этот мужчина мой, не знаю, почему и как, но мой, и я усилием воли сдерживаю желание вылизать оставленную на плече аккуратную метку.
 Джейк просто обнимает меня в ответ и тоже дышит моим запахом, уткнувшись носом куда-то над ушком. И я блаженно вздрагиваю и замираю, когда сухие губы касаются завитка раковины. Лежу головой на чужом плече, дышу, и мелко подрагиваю, когда ощущаю прикосновения к чувствительным местечкам. А в его руках я как одно большое и пьяное чувствительное местечко.
 Кончики пальцев прогуливаются по позвоночнику, не спускаясь ниже поясницы, а я мру, котиком ласкаюсь и чуть ли не мурчу от удовольствия. Стоило ли оно того? Я не знаю, но собираюсь это выяснить.
 — Ты собрался? — спрашивает вкрадчиво и тихо, но на меня его голос действует как будильник.