La famiglia (СИ)

 Я отстраняюсь, слегка хмурясь, и Джейк не удерживает меня. Зато смотрит пристально так, внимательно.
 — В смысле собрался?
 — Я обещал, что мы съездим куда-нибудь вместе.
 Я мысленно шлёпаю себя по лбу.
 — А ещё ты мне часы обещал, — замечаю капризно и приподнимаю бровь. И даже внаглую упираю руки в бока. Вот жопой чую, ничего он мне не сделает. Даже голос не повысит. Ну максимум выебет. Но я, наверное, даже... не против что ли. — И что я должен собирать? Все мои шмотки дома!
 Джейк выглядит так, словно ему приходится объяснять очевидные вещи неразумному ребёнку.
 — У тебя есть интернет, малыш? — Я киваю, хотя понимаю, что вопрос риторический. — Вот возьми и закажи всё, что тебе нужно.
 Я пожимаю плечами, соглашаясь. Ну кто я, что бы от такой халявы отказываться. Хотя я бы, конечно, с большим удовольствием продолжал носить эту футболку, пока она ещё пахнет им.
 К слову тех подтяжек на Джейке нет и сегодня. Зато есть светлый костюм, и он ему очень к лицу. Хотя подтяжки тут лишними бы не оказались. Вообще любые полоски поверх одежды. Портупея там с кобурой...
 Боже, я в конец огеился вот с этим вот всем.
 — Мэган тебя не съела? — Он как-то естественно и без посторонних контекстов берёт меня за руку, а мне настолько слепо-уютно и тихо-возбуждённо от этого простого прикосновения, что сопротивляться нет сил. Я хочу держать его за руку, потому что, касаясь его, я ощущаю себя более... собой? Потому что быть маленьким покорным котиком в чужих заботливых руках так волнующе-прекрасно?
 Джейк ведёт меня обратно в свою спальню и усаживает на кровать, словно я сам не в состоянии сесть, но нам обоим очевидно нравится эта игра.
 — Съела, — говорю я, позволяя положить себя на подушки. В голове мелькают мысли о том, что он сейчас проберётся своими аристократически-худощавыми руками мне под футболку, задевая соски или опустит их сразу на бёдра, едва-едва касаясь промежности. А может быть... — я прикусываю губу — может быть развернёт, жёстко впечатывая лицом в подушку, заведёт руку за спину и выдерет жёстко, едва приспустив мои джинсы...
 Но Джейк не делает ничего из этого. Он просто протягивает мне мой же телефон и сверху на него кладёт кредитку.
 Кайф.
 — Вообще-то мог бы и предупредить. О Мэган. — Я поднимаю на него осуждающий взгляд, стараясь не замечать, что уёбку смешно. — Мне было страшно.
 — Ну-ну, малыш. — Он с усмешкой похлопал меня по колену. — Неужели ты испугался женщины в два раза меньше тебя?
 Я смотрю на него очень. Очень зло.
 — Не в два вообще-то...
 — Можешь брать любые мои вещи, — сказал он миролюбиво. — Часы в среднем ящике. Таком длинном.
 
 — Я уже проверил.
 — Вот и хорошо. — Джейк никак не реагирует на моё самоуправство. Он поднимается с постели, поправляя рукава лёгкой рубашки. — Полчаса тебе хватит?
 Я угукаю и киваю. Я могу зависнуть на интернет-шоппинге на гора-а-аздо большее время, но если «папочка» просит поторопиться, кто я такой, чтобы ему отказывать? Особенно когда у меня его кредитка. И целая полка с часами.
 Я скидываю в корзину кучу разного барахла на свой вкус, а потом долго и скучно ввожу данные кредитки. Наконец, справившись с нудным вводом циферок, раздумываю, не заказать ли Джейку ту рубашечку в оттенке «navy blue»? У него нет таких, а ему бы, между прочим, очень пошёл такой цвет. На повседневку, разумеется. С закатанными рукавами и расстёгнутой верней пуговицей. Или в кремово-жёлтом? Такой подчеркнёт глаза и... Я добавляю оба цвета в корзину. А что думать, если можно не думать? Хочется — делается.
 Оплачиваю и иду в гардеробную чесать часики, но вместо того, чтобы выбрать что-то, надолго залипаю на всё это великолепие, вынимаю каждый экземпляр, с удовольствием осматриваю, даже не примеряя, жду чуда, отклика, потому что мне всё нравится, но это всё не совсем «моё».
 И когда наконец возвращается Джейк, я сижу в гардеробной на полу, примеряя по очереди десять фаворитов, периодически задаваясь вопросом, не совсем ли я долбоёб.
 — Не могу выбрать. — Жалобно смотрю снизу вверх на наблюдающего за мной, как за диковинной зверушкой, Трейси.
 Я, в общем-то, вполне ожидаю насмешки или раздражения с его стороны. Я даже готов на разочарование, но на лице Джейка нет ни того, ни другого, ни третьего.
 Он просто наблюдает внимательно, пристально, и подходит ближе, чтобы погладить меня по щеке.
 — Тебе не обязательно выбирать, — говорит так откровенно, тихо, вкрадчиво, что всё моё тело мгновенно наполняется жидкой, электрической истомой, делающей меня таким тихим, таким послушным перед ним.
 Шершавая подушечка большого пальца нежно оглаживает меня по нижней губе, и я приоткрываю рот, чтобы впустить её внутрь, чтобы ласково скользнуть, смочить языком, не отрывая взгляда от жадных голубых глаз.
 И я забываю, о чём мы говорили, и зачем я сижу в этой небольшой комнатке, пахнущей так восхитительно и безопасно. Я полностью пропадаю в ощущениях и чувстве покоя.
 Джейк мягко давит мне на язык, принуждая приоткрыть рот, и смотрит так внимательно, пристально.
 — Пойдём, — говорит слегка севшим голосом, вынимая палец и помогая подняться на ноги, словно я — ребёнок или тряпичная кукла.
 А я позволяю себя поднять, потому что ощущение рук истинного на плечах — бесценно. Потому что его едва-едва слышный запах в этот момент касается моих ноздрей, выбивая и почву из-под ног, и желание сопротивляться и вспоминать старые обиды, которые, впрочем, старыми трудно назвать. Так, слегка припорошенные алкоголем и сексом время от времени. Немного просроченные. Совсем чуть-чуть.