La famiglia (СИ)

 Но когда эта милфа наконец соизволила кинуть на меня взгляд, то, кажется, на мне не осталось места, которое бы она не обсмотрела. Кроме разве что тех, что под одеждой. Я аж поперхнулся блинчиками от такого интереса к своей персоне.
 — Что? — огрызнулся я, ловя кусок сосики (да, я люблю сочетать несочетаемое), выпавший изо рта.
 Милфа отложила приборы и откинулась на стуле, сложив руки в замок. Ну ни больше, ни меньше — сама Хюррем Султан. Турецких побрякушек только не хватает.
 — Так это ты.
 — Кто я? — удивился я, а потом громко засмеялся от тупости вопроса.
 Хюррем отложила приборы, а потом грозно встала из-за стола, хмуря нарисованные брови. Надо сказать, нарисованные настолько хорошо, что я даже не заметил, что они ненастоящие, пока лицо Хюррем не оказалось в опасной близости от моего лица (на котором ничего не нарисовано, прошу запротоколировать!). А оказалось оно там, потому что эта бой-баба, когда встала (аж тарелки зазвенели), сразу двинула на меня, как маленький такой танк и злющий, и нависла надо мной, как коршун. Если честно, то, когда первый испуг прошёл, я даже немного возбудился.
 — А ну пошли со мной, — скомандовала она и схватила меня за ворот футболки Джейка.
 Ну я и пошёл. А что было делать? Не выныривать же из одежды. Или выныривать?
 В общем, пока я размышлял, не лучше ли сбежать пока не поздно, но остаться голеньким; или же сохранить достоинство (хотя сложно сохранить достоинство, когда тебя тащит за шкирку интеллигентного вида дама ниже тебя на полголовы), но встретиться лицом к лицу с драконом и, вероятно, не выжить. В тот момент, когда меня тащили, я разглядел золотое колечко на безымянном пальце Хюррем и в миг всё понял-принял-осознал.
 Меня втолкнули в небольшой кабинет, располагавшийся на втором этаже, недалеко от многочисленных спален, и жестом указали на бежевый диван. На журнальном столике стояли вазочки со старпёрскими снэками: печеньем, конфетками, сахарком... Я, так и не успевший нормально поесть и нормально выпить кофе, уставился на всё это голодными глазами.
 — Бери, не стесняйся. Эмма принесёт нам кофе. — Хюррем отошла к шкафам у стены, выполненным в стиле классицизма. К счастью, оказавшись на своей территории, жена Джейка заметно расслабилась. Даже голос стал мягче. Ну как мягче. Без наезда, и то хорошо.
 Вообще кабинетик у неё был весь такой «плюшевый»: бежевые ковры, изящные столики, тумбочки, креслица на ножках, какие-то статуэточки, фотографии семьи... от которых я мгновенно отвернулся, шумя сердечком.
 Влип я по самые не балуйся. Мало того, что оказался омегой. Мало того, что меня изнасиловали двое альф, один из которых мой истинный, а другой — его, мать его за ногу (и за руку, и за всё остальное), внук. Мало того, что не отстали от меня после такого-то! Так этот старый козёл ещё и оказался женат! И семья то у него большая, судя по фото! Очень большая! И я сейчас вызван на ковёр к главной, так сказать, львице на прайде! Чудесно! Замечательно! Пиздец! И где только носит Джейка, когда он так нужен?
 Львица, собственно, царственно осела напротив, сложила одну стройную ногу на другую и постучала нюдовым маникюром по бедру.
 
 Голубые глаза бесчисленное количество раз оглядывали меня с головы до ног и обратно, пока я замер на месте, как птичка, что пытается слиться со средой, в то время как вокруг кружит большой и страшный хищник. Неплохая стратегия, скажу я вам. Но не в моём случае.
 — Ты уже понял, кто я такая? — строго спросила Львица, наконец остановившись на моих глазах, и, надо сказать, удерживать её взгляд было ой как нелегко.
 — Вы супруга Джейка?
 В этот момент зашла полненькая миловидная женщина в удобной опрятной одежде и поставила перед нами кофейник с двумя чашками.
 — Я налью, — сказала она таким тоном, что я, было, потянувшийся как хороший мальчик, признающий своё низкое положение в стае, к посуде, нервно отдёрнул руки.
 Львица, спасибо ей огромное, надо мной не поржала. Вообще никак не отреагировала, молча разливая кофе.
 — Молоко? — спросила она.
 — Да.
 — Сахар.
 — Одну ложку.
 — Прекрасный выбор, - И... Надо же... Она улыбнулась.
 Едва-едва, одним уголком губ, но улыбнулась. Хюррем, да ты полна сюрпризов! Не окажись мы в такой тупой ситуации, я бы...
 Мы помолчали, глуша кофе. Я разглядывал статуэтки и какие-то награды на полках, Львица меланхолично пялилась в окно.
 — Меня зовут Мэган, — сказала она наконец. — Ты, я так понимаю, Лиам. — Я кивнул, возвращая ей своё внимание. — Не буду врать, что мне приятно познакомиться, но мы теперь в одной лодке, надеюсь, ты понимаешь это?
 Как бы я ни не хотел этого понимать, но я понимал. Потому что я, разумеется, не был обязан тут оставаться. И вообще не обязан был контактировать с Джейком больше. Никто меня не удерживал, да и Трейси сам обозначил, что я — гость, а не пленник. И всё же я знал, что останусь. Останусь, потому что у меня стоит на звон монет. Останусь, потому что... ладно уж, что там, терять мне нечего... потому что рядом с Джейком мне так тепло и безопасно.
 Я снова киваю.
 — Хотите предложить перемирие? — спрашиваю робко.
 — Вроде того. — Она тоже кивает в ответ. — Не мешай мне, не лезь в наследство моих детей и не пытайся со мной тягаться: тягалка ещё не выросла.
 Я криво улыбаюсь. Обосрала так обосрала, вроде и не сказала ничего, а я прямо чувствую это ведрище говна на голове. Спасибо, хоть шлюхой не обзывает. Хотя ещё ж не вечер.
 — Согласен, — хмыкаю я. — Кровью будем подписывать?
 — Пошути мне ещё, мальчишка.