La famiglia (СИ)

 Он на меня даже не взглянул, и я молча скользнул под одеяло, устроился подальше от него, повзбивал подушку, поперекручивал свой край одеяла скромно, а потом не выдержал, вздохнул и котиком подполз к нему. Уткнулся носом в предплечье, и Джейк поднял локоть, чтобы я мог лечь ему на плечо, пока он читает.
 Я устроился на Джейке, закинув на него руку и ногу, и чуть ли не замурчал от едва слышного после душа запаха. Притёрся всем телом, почесался носом о шею, отчего Трейси как-то хмыкнул и зарылся рукой в светлые завитки у меня на голове, и, найдя идеальное положение в соотношении шкал удобство-тактильность, блаженно замер, подставляясь под ленивые прикосновения к волосам.
 Вообще я немного ожидал сарказма в свою сторону, мол, артачился-артачился, а потом понюхал там, понюхал здесь и превратился в ласкового котика, но Джейк, видимо, оттого, что лет ему было раза в три больше, чем мне, просто миролюбиво читал, бездумно поглаживая моё тельце. Словно мы уже лет пять как любовники, и всё у нас заебись.
 — Что ты читаешь? — спросил я сонно.
 — Диккенсона. «Домби и сын». — Рука Джейка на мгновение замерла в моих волосах, но продолжила массировать кожу. — Мне нравится перечитывать его книги.
 — Почему?
 Джейк аккуратно закрыл книгу и положил её на прикроватный столик.
 — От его историй я чувствую успокоение. Они очень близки мне. Особенно эта. — Съехав на постели вниз, он обхватил меня руками и прижался носом к макушке. Я услышал, как Джейк долго вдыхает запах моих волос. Мы оказались лежащими на боку лицом друг к другу: я утыкался Джейку в шею, а он мне - в макушку.
 — Тоже не знаешь, кому спихнуть свой бизнес перед смертью?
 Лежать так было душно, но я не хотел двигаться.
 Трейси хмыкнул.
 — После моей смерти бизнес получит Виктор. Он уже заправляет большинством дел.
 Я поднял голову и посмотрел на него.
 — Он твой...
 — Он мой первый внук.
 — Ну нихуя ж себе. — Я погрыз ноготь. — Получается, что... о, боже.
 Я сначала напрягся, словно пытаясь вырваться из его рук, но потом как-то смиренно обмяк. Снова вспомнился тот вечер, где они разложили меня на двоих. Дед с внуком. И один из них мой истинный. И это ещё я не говорю о том, что его внук старше меня.
 — Пиздец. — Я утыкаюсь лбом Джейку в грудь. К горлу подкатывает большой ком — не проглотить, не пережевать. — Пиздец, — я бормочу шёпотом, потому что внезапно меня душат слёзы. Целый месяц я справлялся без слёз, трахался по подворотням, работал как не в себя, а стоило только поговорить о ситуации с одним из насильников, как начал истерить, словно пятилетка.
 Прикрываю лицо руками и тупо реву, сжимаясь в комочек. От запаха Джейка, что окутывает меня, и лучше, и хуже. Аромат истинного успокаивает, дарит ощущение безопасности, но он же и возбуждает воспоминания, бередит рану, которая, казалось бы, уже зарубцевалась, но, о нет, оказывается, под сотней швов, что наложили на неё случайные возлюбленные из баров, зрел нарыв.
 
 Джейк гладит меня по спине, и от этого внутри какой-то диссонанс. Как он может быть таким спокойным, после того как сотворил подобное? Как так происходит, что его утешающие ласки — искренние, но и то, как он без спроса брал чужое тело — тоже было искренне? Как может он сейчас быть таким добрым, если совсем недавно поступил, как последний ублюдок? Как он может быть со мной таким человечным, если ещё недавно я был всего лишь вещью для него?
 — Я не сожалею, — говорит Джейк мне на ухо, когда я немного успокаиваюсь. — Но больше такого не будет. Ты со мной в безопасности.
 — Только не думай, что я прощу тебя, — говорю я, утирая нос.
 — Конечно, нет, мой мальчик. Ты и не должен такое прощать.
 ========== Часть 4 ==========
 Проснулся я уже в одиночестве. Судя по слабому запаху, Джейк ушёл уже довольно давно. Несмотря на это, вставать мне не особо хотелось. Однако мочевой пузырь решил всё за меня. Пришлось подняться с ароматных простыней и пошлёпать в ванную.
 Моя футболка уже была не совсем свежей, поэтому я без зазрений совести порылся в шкафу у Трейси. Футболки у мужика тоже были, правда, не свободные, как я люблю, а в облипочку. Джейк, я, конечно, понимаю, что ты на спорте или на диете или чем там нужно ширяться, чтобы в возрасте деда быть таким симпотным, но футболка в обтяжку? Господи. Надеюсь, ты их не носишь.
 Я попробовал надеть одну. Ткань на вид была качественной, как и крой, и легла футболка на меня замечательно, хоть чёрный цвет мне и не особо шёл, да и была она всё же слегка свободной. Ну и отлично.
 Я пошарился ещё, но ни одной белой не нашёл, поэтому плюнул на это дело и оставил ту, что на мне. Ткань уж очень здоровская. Приятно к телу.
 Когда я вышел из своей спальни — спальни Джейка, если быть точным, — меня тут же поймала невысокая женщина, насколько я понял, из прислуги, мило поздоровалась, хотя были видно, что ей прямо сильно не до меня, и повела завтракать.
 К слову, завтрак оказался полнейшим фэйлом, потому что на нем не было вкусного Джейка, зато были невкусные блинчики и его невкусная, как оказалось, жена. Не в том смысле, что я её пробовал, а... да блять.
 Поначалу я не совсем понял, что это за гипер-молодящаяся, гипер-модная тётка с подкачанной жопой и силиконовыми сиськами, что чопорно кушала свою яичницу с аристократическим видом, пока она не обратила своё прицельное как дуло винтовки внимание на меня.
 Словно до этого меня старались не замечать как досадное недоразумение или ложную галлюцинацию{?}[Ложными галлюцинациями часто называют те галлюцинации, которые осознаются больным именно как галлюцинации, а не как реальность].