Женская магия или Вызов для попаданки (СИ)
Стас попытался поставить бокалы на траву, один из них покатился и с жалобным звоном разбился о бордюр, шампанское выплеснулось на плитку у бассейна.
— Милая, это не то, что ты подумала… — быстро заговорил он. Быстро и твердо.
Лиза, может, и поверила бы. Она даже готова была поверить. Все-таки Корецкий не зря считался восходящей звездой политики.
Муж просто развлекает раннюю гостью. Гостья оказалась невоспитанной и наглой. Таких на памяти Елизаветы было много, Корецкий и в сорок девять оставался красавцем. Но девица, снова тряхнув светлой (надо признать, роскошной шевелюрой) и подбоченясь, все испортила, заявив:
— Мы вас не ждали. Стас должен был вам все завтра сказать. Он с вами разводится. У вас детей нет, и вы старая. А у меня будут дети. Мне двадцать. Я актриса, между прочим, начинающая.
— Как мило, — Лиза ласково улыбнулась нахалке. — Сорок девять лет – самое время для поиска актрис, певиц и прочих творческих личностей, лишь бы они были начинающими, правда, Стасик? Называется все это – «бес в ребро».
— Ты права… ты даже не знаешь, насколько права, когда говоришь о поиске… но ты ничего не знаешь, ты ошибаешься с выводами, — сказал Стас, глядя исподлобья. Он пришел в себя и заговорил в своей обычной манере: веско и отчетливо. — Дай мне несколько минут, и я все объясню. Это не моя тайна, но я готов… готов объяснить. Лиза, эта дура мне даже не любовница. Я тебя люблю, только тебя. Всегда любил. Ты не понимаешь…
— Дура? — взвизгнула девица. — Эй! Напомнить, что ты сам мне говорил, про честь и типа все такое?! Я тебе на первом свидании переспать предложила, ты сам телился!
— Заткнись, — холодно проговорил Стас. — Радуйся, что еще жива.
Девица вдруг действительно застыла, раскрыв рот, только что-то возмущенно пищала, нелепо шевеля губами.
Лиза случайно заглянула мужу в глаза, хотя не хотела встречать его прямой взгляд.
Что там, в том взгляде, могло быть? Страх скандала? Желание задурить ей голову? Но по коже прошел холодок: глаза Стаса… были глазами другого человека, словно кто-то только что подменил его личность на иную – более жестокую, безжалостную. Корецкий – маньяк? Он убивает женщин? Бред! Что за глупости!
Чтобы избавиться от странного чувства, сжавшего горло, Елизавета решительно шагнула к сопернице.
— Это – моё, — сказала она, сорвав с шеи девицы свой кулон.
Странно, но блондинка не пошевелилась, лишь еще больше вытаращила глаза.
— Да, я тоже в шоке. Любая была бы в шоке, застав законную жену любовника в доме в день юбилея его свадьбы, — и язвить еще способна, надо же.
— Я же сказал… — Стас шагнул к ней через бордюр.
Елизавета связала концы цепочки грубым узлом и наклонила голову, намереваясь надеть украшение на шею. Ей почему-то важно было показать, что она не позволит отобрать у нее ВСЕ. Глупо.
— Нет! — закричал вдруг Корецкий. — Лиза, сними! Немедленно сними!
Лиза вздрогнула от его неожиданно громкого и панического вопля мужа и отшатнулась. Каблуки заскользили в лужице шампанского. Елизавету повело. Прежде чем упасть в бассейн (ну что за день? теперь еще и платье промокнет!) она краем глаза увидела странные всполохи в кулоне – желтые, синие, красные – и полное отчаяние лицо мужа, который протягивал ей руку. Ухватиться за нее Лиза не успела. Над ней сомкнулись бурлящие волны.
… Волны? От неожиданности Лиза ушла глубоко под воду. Тело среагировало быстрее, чем разум: Лиза задержала дыхание, сумев не наглотаться соленой воды.
Соленой. Мозг отказывался воспринимать происходящее, но инстинкт самосохранения требовал бороться.
Глубина была небольшой, и мощные волны с шуршанием катали гальку на дне. Лиза огляделась, благо задерживать дыхание она могла надолго. Совсем рядом в воде угрожающе топорщились острые камни. Лиза видела их вполне отчетливо, в тусклых лучах проникающего под воду солнца, значит… уже день! Что же случилось? Как она оказалась в море? Сколько была без сознания?
Елизавета поднялась на поверхность в несколько рывков. Ее сначала понесло к берегу (он виднелся примерно в тридцати метрах от камней, выступающих над поверхностью на метр-полтора), потом потащило назад. «Что ж, видимо, падая, я ударилась о бортик бассейна», — промелькнуло в голове у Лизы. Стас подумал, что жена мертва и отвез тело к морю, чтобы инсценировать самоубийство.
Это объяснение было единственным, что приходило в голову. Зачем было везти тело так далеко, почему Стас не проверил жизненные показатели «трупа» и по какой причине он переодел жену в длинное незнакомое платье (тяжелые юбки намокли и тащили вниз) – на все эти вопросы Лиза не смогла бы ответить. Она старалась просто выжить.
Выровняв дыхание, она поплыла к берегу. Руки почему-то слушались слабо. Лишь техника, не забытая спустя столько лет, помогала бороться со стихией. Часть расстояния Лиза проделала под водой. В нескольких метрах от берега прибой стал столь сильным, что она запаниковала. Ее чуть было не ударило о камни, что-то острое впилось в ногу.
Лизу подхватили мощные руки. Потянули и подняли над поверхностью. Неизвестный спасатель в несколько шагов преодолел расстояние до берега, увязая в рыхлой гальке. Лиза слышала его хриплое дыхание, но сама сказать уже ничего не могла.
Она очутилась на пляже, в окружении каких-то людей, странно одетых и повторявших ее имя. Слава богам. Значит, ее искали. План Стаса не удался. Теперь… теперь бы полежать немного. Вода текла из ноздрей и ушей, в голове гудело.
Ветер тут же охладил тело в мокрой одежде, Елизавета задрожала и села, обняв себя руками. Мозг начал вычленять слова и фразы – неохотно, словно пытаясь превратить какофонию в осмысленную речь. В ушах еще шумело. Зато она стала понимать, что говорили люди вокруг и начала различать их лица. Их было не так много, всего трое: женщина, мужчина и мальчик.
— Барышня, барышня! — причитал над ухом визгливый голос. — Как же вы так?!
Женщина в платье с фартуком. Чепец. Фартук испачкан белым. Мука, вяло подумала Лиза.
— Я видел, как она в воду сиганула! — мальчик. Выражение лица восторженное. — Вон с тех камней! На лодке подплыла и сиганула. А лодку вон, ниже по берегу выкинуло.
— Боги спасли, — голос густой, рокочущий. Спаситель Елизаветы. Огромный мужик. Топчется рядом, мокрый насквозь, мнет в руках мокрую же шляпу.
— Конечно, спасли! — с жаром подхватила женщина в чепце. — Тебя, Роог, на берег направили! Наша барышня плавать-то толком отродясь не умела.
— На то, видать, и расчет был, — с упреком прогудел мужик.
Видимо, из-за тусклых лучей солнца, отраженных от моря, кожа мужчины показалась Лизе зеленой.
Как же холодно!
— Лиз! Лиз! — донеслось издалека.
Елизавета подняла голову. По пляжу бежали женщина, юная девушка и девочка лет десяти.
Девочка первой достигла людей, склонившейся на Лизой, накрыла ее плечи широким палантином, обернулась и крикнула:
— Мам, Инара, с ней все в порядке!
Девушка, не добежав несколько шагов, остановилась и нахмурилась. Женщина, дама лет пятидесяти пяти в длинном платье, шали и чепце, рухнула возле Елизаветы на колени.
— Доченька! — прорыдала она, закутывая Лизу в шаль. — Зачем же ты так? Ну зачем? Мы же любим тебя!
Лиза вгляделась в ее черты. Они были так похожи, эта женщина и ее мать, умершая три года назад!
— Мама, — слабым голосом проговорила Елизавета… и потеряла сознание.
… Она проснулась из-за непривычно громкого пения птиц за окном.
Утро. Пора готовиться к предстоящему юбилею. Но можно еще немного понежиться в постели, поразмышлять над тем, какой странный сон приснился и …
Лиза раскрыла глаза и увидела высокий потолок с лепниной и трещинами. Покосилась вправо. Окно. Потрескавшаяся рама. Шторы сливочного оттенка с выцветшими лентами – красиво состарено, со вкусом. Где она?