Женская магия или Вызов для попаданки (СИ)

  
Антонина Циль. Женская магия или Вызов для попаданки 
   
Глава 1
 
Еще одну дорожку, решила Лиза и энергично заработала руками и ногами. Она рассекала воду двадцатиметрового бассейна уже двадцать минут. Выходить не хотелось. Вода мягко ласкала плечи, отвлекая от мыслей о предстоящем мероприятии. 
Сервис в дорогом комплексе с квартирами класса «люкс» был на высоте. В загородном же доме Елизавета плавала редко: Стас, в последнее время выбравший коттедж постоянным местом обитания, часто забывал договориться со службой ухода за бассейном. Вода застаивалась, а еще в нее летели сорванные с деревьев листья и насекомые. 
Лизе нравилось в квартире, однако в душе зрело понимание: если она хочет сохранить брак, нужно переезжать за город. А такой брак стоило сохранить. Ну, по крайней мере, по мнению людей из окружения Корецких. 
«Самая красивая пара города» – так писали о них в светских журналах. Муж – бывший весьма успешный предприниматель, ныне популярный политик Стас Корецкий. Жена – спортсменка, тоже бывшая, зато красавица и умница, основатель городского Благотворительного Фонда. Жаль, что бездетная, зато малышам в детдомах помогает. И животным в приютах. И много кому. 
И все вроде было хорошо. Да, стоило признать, что Лиза никогда не любила мужа с той страстью, которая описывается в книгах и фильмах. Зато за годы брака она прикипела к Стасу и была ему верна и телом, и душой. 
Не сказать, что она чем-то пожертвовала, бросив плавание ради брака. Ей и так не особо светили спортивные достижения, и в двадцать она уже понимала, что вершина ее карьеры – место тренера в областном тренировочном центре. Она вышла замуж на пике формы, молодости и известности. Жалела об этом? Иногда. Но не сейчас, когда администратор комплекса подал ей подогретый махровый халат и любезно вызвал лифт на шестой этаж. 
Светлана Артамоновна, помощница по дому, сердито напомнила:
— До мероприятия четыре часа, а у вас, Елизавета Юрьевна, извините, конь не валялся. Станислав Дмитриевич будет сердиться. 
— Я быстро, — пообещала Лиза, послав домработнице воздушный поцелуй. — Мы с вами даже чаю успеем попить. Расскажете, как там внучка, подросла, наверное. 
Строгая Светлана Артамоновна покачала головой, но смягчилась. Лизе всегда удавалось находить общий язык с окружающими. Корецкий часто этим пользовался, посылая жену на «переговоры» с нужными людьми. Она и договаривалась. То с журналистами, то с социальными службами, то со студенческим профсоюзом. 
Пока домработница заваривала чай, Елизавета успела принять душ, нанести легкий макияж и скользнуть в простое по крою, но эффектное и очень дорогое платье. Она оценивающе взглянула на себя в зеркало. Неплохо. Постоянное плавание… и дети… вернее, их отсутствие… позволили сохранить фигуру. 
Вот о чем Лиза жалела, скрывая чувства от мужа. Она понимала Стаса. Сам он до третьего класса воспитывался в неблагополучной семье. Потом был детдом. Затем нашлась дальняя родня, какой-то дядя, равнодушный к племяннику, но не злой, и в последние годы школы юный Стас хотя бы был сыт и одет. 
Он сам всего добился и всегда повторял: «Нет в детстве ничего хорошего, только иллюзии и их болезненное разрушение. Не хочу плодить страдания. Мы с тобой больше полезного делаем для несчастных детей, как если бы сами были их родителями». 
Лиза соглашалась. А потом видела на улице детскую коляску и расстраивалась так, что иногда по несколько дней не выходила из дома. 
… Она уложила волосы модными небрежными завитками, поискала в ящике недавно купленное в сувенирной лавке недорогое украшение. Стоил кулон сущие копейки, но Лизе понравился круглый шарик в серебряной «паутинке». Когда она вглядывалась в украшение, ей казалось, что нити внутри него двигаются и меняют цвет. Продавец сказал, что это работа одного пожилого стеклодува в стиле «муранское стекло». 
Стасу кулон тоже понравился. В последнее время он вообще поощрял увлечение жены, шутливо именуя его «поиском интересного хлама». Лиза проводила целые дни, прочесывая антикварные лавки и блошиные рынки. Во-первых, это позволяло проводить меньше времени дома, наедине с откровенно депрессивными мыслями, во-вторых… во-вторых, Елизавета любила вещи с историей. 
 
Она никому бы не призналась, боясь, что ее сочтут безумной (в худшем случае) и выдумщицей (в лучшем), но иногда найденное «старье» словно пыталось ей что-то рассказать. Разглядывая его, Лиза впадала в странное состояние, транс или медитацию, и в ее голову приходили образы и звук далеких голосов. 
У нее даже появился клиент, импозантный мужчина Максим Максимович, бизнесмен из окружения Корецкого, который охотно покупал интересные находки из коллекции Лизы. Она отыскала старинные железнодорожные лампы для его пригородного дома и сама отреставрировала кресло начала двадцатого века для рабочего кабинета. 
Заказчик называл Елизавету «коллекционистом», то есть человеком, который, в отличие от коллекционеров, ищет интересные предметы и дизайнерские решения по заказу других, а не для себя. 
Лиза все чаще задумывалась над тем, чтобы превратить увлечение в профессию, но осознавала, что Стас не поймет и не согласится. Пока это было лишь хобби, он не возражал. Более того, по мнению Корецкого, увлечение жены и ее блог о старине стали особой «изюминкой» его имиджа. Но в остальном… Стас активно строил новую карьеру, и Лизино место в ней было давно известно – красивой, ухоженной, утонченной, эрудированной и целиком посвятившей себя мужу домохозяйки. 
… Странно, но кулона в ящике не оказалось. Лиза пожала плечами и застегнула на шее тонкую золотую цепочку от известного ювелира. 
Сегодня их со Стасом серебряная свадьба. В загородный дом приглашено более двух сотен гостей, в разной степени известных и влиятельных. Елизавету будут сканировать: обрюзгла, подурнела-то, наконец? Ей будут заглядывать за воротник: что надето, от какого бренда, какая коллекция? Лиза привыкла и не особо обращала внимания, люди есть люди. 
Она выехала заранее, хотя договорилась со Стасом, что приедет одновременно с помощниками из кейтеринговой компании. В машине она прозвонила сервисы, все было готово. На телефон с утра сыпались поздравления, секретари гостей уточняли формат и время. Лиза не выдержала и перенаправила звонки личной помощнице Стаса. 
Ей хотелось провести эти два часа с мужем. Им нужно поговорить. Обо всем. А какой еще день подойдет для этого лучше, чем двадцатипятилетие со дня свадьбы? 
Дом светился издалека, как новогодняя елка. Подъехав, Лиза пощелкала пультом, но ворота не открылись. Она удивилась и встревожилась: гости еще только собираются, а техника уже подводит. Она вошла через садовую калитку и расстроилась: Стас и про садовника, видимо, забыл, Лизин цветник превратился в дикие заросли. Нет, нужно переезжать в коттедж и чем скорее, тем лучше.
Она прошла по тропинке, толкнула калитку во двор… открывшаяся перед ней картина заставила сердце болезненно сжаться. 
Стас был не один. Рядом с ним, одетым в новый костюм от Армани, стояла какая-то длинноволосая и длинноногая девица в вульгарном коротком платье с блестками и в босоножках на пятнадцатисантиметровых каблуках. И на ее шее красовался стеклянный шарик в серебряной паутинке. 
… Девица увидела Лизу первой и откровенно, бесстыдно и, что самое интересное, недовольно на нее вытаращилась. 
— Ста-а-асик, — протянуло недоразумение в туфлях со стразами, тряхнув волосами. — А че твоя жена тут делает? Ты говорил, ее типа не будет.
Корецкий, занятый важным делом, разливанием шампанского по бокалам, поднял на Елизавету взгляд. В нем были ужас и недоумение.
— Лизочка? Ты же планировала… — промямлил Стас. 
— Приехать с сервисами? Да, дорогой, — не чувствуя губ, проговорила Лиза, — но я не жалею, что немного изменила планы.