Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП)

— Вы имеете в виду, как снимаете баллы с гриффиндорцев? — дерзко уточнил Гарри.
— О, я уверен, что тогда это принесёт какую-то пользу. По крайней мере, исправит поклонение герою, которое он получает от других учителей.
Гарри пожал плечами. Это была не его проблема.
— Что касается того, что я делаю, — продолжал Снейп, — на данный момент я пытаюсь сохранить тебя живым и здоровым.
— Тогда почему вы переживаете о моём языке? Или об оценках? Чёрт возьми, почему вас вообще волнует, дерусь ли я со своими друзьями, если я при этом останусь в живых?
— Кое-что из этого относится к тому, что я бы назвал здоровьем. В остальном поправлюсь: я пытаюсь сохранить тебя живым и здоровым и помочь тебе вырасти успешным взрослым. Включает ли это для тебя всё сказанное?
— Нет. В этом нет никакого смысла.
— В чём нет никакого смысла?
Гарри в нерешительности прикусил губу.
«Ничто не имеет смысла. В тебе самом нет смысла».
— Это просто нелогично. Какая выгода в этом для вас?
— Видеть, как ты растёшь здоровым, недостаточно?
— Зачем вам это нужно?
— Это было бы нужно для твоих родителей.
— Ну, это тоже не логично, — Гарри почувствовал, как у него перехватило горло, а вместе с ним и голос.
— Тогда, возможно, тебе не следует судить об этом, основываясь на логике.
— На чём ещё я должен основываться, на предыдущем опыте? — снова разозлился Гарри. — Я не могу рассказать вам даже половины того, чему меня научил предыдущий опыт.
— Потому что твой предыдущий опыт ложен, Гарри! Ты не такой, каким тебя считают твои родственники, и большинство взрослых не похожи на тех, к кому ты привык.
— У меня нет причин в это верить.
— Кроме последних двух недель? Да, верно. Но у тебя так же мало оснований полагать, что я хочу причинить тебе вред.
— У меня есть веские причины для недоверия, и вы это прекрасно знаете.
— Чтобы подчеркнуть очевидное, это был не я. Не все взрослые изверги, Гарри. Ты основываешь всё своё мировоззрение на действиях одной семьи.
— Разве не все так делают? Рон и Тео явно считают, что мир — это солнечный свет и радуга. Я так не думаю. И Блейз тоже. Я бы даже зашёл так далеко, чтобы сказать, что и вы так не думаете. Почему же вы убеждаете меня поверить в то, что, как вы знаете, неправда?
— Я не прошу тебя доверять всем, с кем ты сталкиваешься, Гарри, отнюдь нет. В этом мире есть плохие люди, и, честно говоря, многие из них хотят твоей смерти. Я просто прошу тебя судить о людях на индивидуальной основе.
— А если они мне всё равно не понравятся? — подозрительно спросил Гарри.
— Тогда у нас будет ещё больше общего, чем я полагал, — заметил Снейп.
— Вот радость-то, — саркастично протянул Гарри, уловив юмор и немного расслабившись.
— Я думал, тебе это понравится, — почти улыбнулся Снейп.
— Хм. Может, мне лучше решить, что мир — это только солнечный свет и радуга.
— Так плохо, правда? — Северус ухмыльнулся, ничуть не обидевшись.
— А вы бы хотели быть похожим на своего прежнего декана?
— Замечание принято, — Северус поморщился, вспомнив Горация Слагхорна.
Наступило короткое неловкое молчание, пока Северус думал о том, как вернуться к первоначальной теме. Наконец Гарри устал ждать.
— Я знаю, что вы всё ещё сердитесь на меня.
— Ты знаешь, почему?
— Да, — Гарри вздохнул. Как много нужно, чтобы убедить человека, что это не его дело. — Я подошёл к Флинту, хотя вы сказали не приближаться к нему, и пропустил урок гербологии.
— И почему это должно меня разозлить?
— Я не пытался подвергать себя опасности. Откуда я мог знать, что Флинт и Перси тоже ударит?
— Ты знал, что он ударил тебя.
— Да, но меня все бьют, — философски заметил Гарри. — Это не значит, что они бьют кого-то ещё.
Северус закрыл глаза и повторил про себя причины, по которым он не собирался идти и убивать Дурслей.
«Они беспомощные маглы. Альбус убьёт меня, если я пойду и причиню им вред. Они — единственная семья Гарри. Он, вероятно, не хочет их смерти. Дементоры составляют неприятную компанию».
Однако мальчик был почти прав: по его извращённой логике, у него было мало причин думать, что ему угрожает какая-либо опасность.
 
«Но он не избегал Флинта, как я просил».
— При том, что ты не пытался подвергнуть себя опасности, ты, тем не менее, многого не сделал, чтобы держаться подальше от этого.
— Это была просто шутка, — опустив глаза, обиженно пробормотал Гарри.
— Я когда-нибудь так долго разговаривал с тобой из-за одной из твоих шалостей?
— Нет, — признался Гарри. Даже когда Гарри загнал сельскохозяйственных животных в его кабинет, и они разгромили это место, этот человек просто заставил мальчика всё убрать и наказал его, но не обсуждал это с ним так, как делал со многими другими вещами.
— И что же?
— Так что, я должен был просто позволить Флинту наброситься на меня и ничего не делать?
— Так открыто? Ну разумеется, именно так ты и должен был поступить. Ты слизеринец, Гарри, разве ты не мог отомстить так, чтобы избежать неприятностей?
— Но тогда все подумали бы, что я просто позволил вам разобраться с этим, как будто я ничего не мог сделать сам!
— Ты не должен ничего делать сам, не тогда, когда можешь от этого пострадать.
— Я не собираюсь сидеть сложа руки и позволять лупить меня, не сопротивляясь! В любом случае, я не знал, что получу травму.
— Я подумал, что это вероятно, — Северус вздохнул. Это ни к чему не приведёт. — Вот почему я велел тебе не приближаться к Флинту. Ты ослушался меня и чуть не пострадал. Поэтому ты наказан на пять дней домашнего ареста.
Гарри ахнул. Пять дней? До этого он сидел под арестом две недели, но там был целый список нарушений.
— Из-за простой шутки?
— Нет, из-за того, что ослушался меня и подверг себя опасности.
— Я всё равно выйду, — Гарри вызывающе вздёрнул подбородок.
— И окажешься под домашним арестом ещё на неделю.
— Я ненавижу тебя.
— Прекрасно, ненавидеть меня тебе позволено, — Северус подавил обиду. Рано или поздно этого следовало ожидать. — Тебе запрещено подвергать себя опасности.
— Но… пять дней?
— Да.
— Пожалуйста!
— Твои мольбы были бы намного эффективнее, если бы ты не пытался бросить мне вызов и не заявил, как сильно меня ненавидишь, — заметил Северус без особого сочувствия.
Гарри развернулся и направился к двери.
— Я тебя не отпускал.
— Очень жаль, — сердито огрызнулся Гарри и ушёл. Северус пронаблюдал, как он повернул от Большого зала в сторону своего общежития, очевидно, решив пропустить обед, и вздохнул.
***
Ранним вечером того же дня Северус вошёл в гостиную Слизерина и незаметно поманил двух семикурсников. Он выбрал этих двоих, потому что они были на распутье — стать либо искусными Пожирателями Смерти, либо несколько беспринципными министерскими аврорами, и потому Северус подозревал, что они более лояльны к нему, чем к любой из сторон. Они подошли ближе, и он тихо заговорил:
— Маркус Флинт всё ещё здесь.
— Понятно, сэр. Мы позаботимся об этом, — сказал Джек Мэнсон, самый разговорчивый из этой пары, а его друг Чарльз серьёзно кивнул.
— Хорошо. Тогда свободны.
— Спасибо, сэр. — Они повернулись, когда он дал последние указания:
— Не убейте его, но, прежде всего, не попадитесь.
Двое семнадцатилетних парней странно посмотрели на него, услышав первую часть распоряжения, затем кивнули в унисон, и Джек ответил:
— Мы понимаем, сэр.
***
Четыре часа спустя Северуса «пригласили» в кабинет Альбуса Дамблдора для беседы. На этот раз старик не предложил ему ни чая, ни лимонной дольки, жестом предложил Северусу сесть и некоторое время серьёзно смотрел на него.
— Маркус Флинт только что поступил в больницу Святого Мунго с серьёзными побоями и несколькими незначительными травмами.
— Вот как? — В голосе Северуса прозвучал лёгкий вопрос, и Альбус, нахмурившись, продолжил: