Рэвин (ЛП)

― Возможно. В каждом из нас есть свои демоны. Я знаю только то, что ты обладал той силой, в которой я отчаянно нуждалась в то время. Из-за тебя я и сменила имя на Рэвин, ― смеюсь я.
― Ты это серьезно?!
Я пытаюсь скрыть свое смущение, пока мой язык, смоченный виски, продолжает выдавать мои секреты. Я поднимаю ладони с колен и прикрываю ими глаза.
― У меня даже есть татуировка ворона, ― признаюсь я.
Я растопыриваю пальцы и смотрю на его заинтересованное выражение лица.
― Я бы с удовольствием взглянул на нее.
Медленно опускаю руки.
― Боюсь, будет невозможно организовать это прямо посреди этого заведения.
Он улыбается.
― Тогда, может, выпьем по бокальчику на ночь в моей комнате?
― Да, конечно.
Мне не стоит этого делать. Я знаю, что не стоит, но я хочу увидеть оставшуюся часть его татуировки. И хочу показать ему свою. Все, что я сейчас чувствую, просто нелепо, но он красив, загадочен и представляет собой еще один кусочек головоломки, недостающий в моей жизни.
Он заказывает еще два напитка на вынос, и бросает на стол пятьдесят долларов.
― Готова? ― спрашивает он.
И выводит меня за дверь, положив руку мне на спину. Мы идем по тихой улице, засаженной деревьями. Виски выплескивается из моего пластикового стаканчика и попадает на мои пальцы, провоцируя мгновенный озноб. Но, возможно, этот эффект вызван нервозностью, бурлящей во мне.
Я держу его стакан, пока он возится с ключом, чтобы отпереть дверь тридцать восьмого номера. Едва я переступаю порог, как он забирает из моих рук хлипкие стаканчики и ставит их на комод, рядом с телевизором.
В номере вдруг становится слишком жарко. Пот выступает на коже и начинает медленно стекать по спине.
Я так устала жить в тени. Я хочу жить, действительно жить, но судьба, порой, бросает тебя в дерьмо, когда ты совсем не готова. Только лишь для того, чтобы проверить, утонешь ты или выплывешь. Сейчас я чувствую, что тону. Куда делся весь гребаный кислород?
Райдер тянет меня присесть на краю кровати, рядом с собой, и стягивает с себя джинсовую рубашку. Татуировка ворона покрывает всю его грудь. Я разглядываю каждую замысловатую деталь, но при этом трудно не заметить мускулистый торс, скрытый под ней.
― Твоя очередь, ― ухмыляется он.
Пальцы дрожат, когда возятся с пуговицами на блузке. Райдер убирает мои руки и завершает мою неудачную попытку. Он медленно стаскивает блузку с моих плеч и бросает ее на кровать позади нас. Я поворачиваюсь, открывая ему свою спину.
― Изысканно, как и ты сама.
Кончики его пальцев скользят по контуру, прослеживая очертания, пока он не доходит до лифчика.
― Ты не возражаешь?
― Нет, ― задыхаюсь я и пытаюсь перевести дыхание. ― Продолжай.
Застежка щелкает, когда он расстегивает все три крючка моего черного кружевного бюстгальтера. Его пальцы пробегают по каждому перышку, обследуя их, словно они настоящие.
― Я хочу сделать еще одно признание.
Его пальцы перестают двигаться.
― Какое?
Я разворачиваюсь к нему лицом, прижимая руки к груди. Он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.
― Твоя татуировка придала мне смелости измениться. С того дня я часто думала о тебе. И не могу поверить, что сейчас я сижу здесь рядом с тобой. Как это возможно, чтобы два человека, не имеющие никакой реальной связи, пересеклись в двух совершенно разных местах и в разные периоды времени? Я имею в виду, ну каковы шансы на это? Кажется, что сама судьба пытается столкнуть нас.
Как только слова покидают мой рот, я сразу же хочу вернуть их обратно.
О чем, черт возьми, я только думаю? Мэтти совершенно права. Моего мужа еще даже не похоронили, а я сижу полуголая с другим мужчиной в его гостиничном номере. Со мной что-то явно не так.
Выражение лица Райдера меняется на растерянное.
«Что я натворила? Я такая идиотка».
― Прости меня, Райдер. Я не хотела заставить тебя чувствовать себя неловко. Я лишь имела в виду…
Его палец прижимается к моим губам, чтобы заставить меня замолчать. Он заключает меня в свои объятия, и его обнаженная грудь прижимается к моей. Я чувствую себя маслом, тающим на теплом хлебе. Он резко отстраняется, и его пальцы пробегаются по моим волосам и останавливаются на моем лице.
 
Они такие теплые ― слишком теплые.
― Мне очень нравится твоя честность, Рэвин. Раз уж мы выкладываем все на чистоту, то мне тоже есть в чем признаться.
Серьезное выражение на его лице не осталось незамеченным для меня.
Он продолжает.
― Я знаю, кто ты, Мэдоу. И прекрасно помню тот день в Новом Орлеане, о котором ты говорила. Я помню его так хорошо, словно это было вчера. Именно с того момента и начались мои кошмары. Я задыхался из-за собственных демонов, но застрял в ситуации, из которой не мог выбраться.
— Подожди. Ты знаешь мое настоящее имя? Знаешь, кто я? Но откуда? Это какая-то бессмыслица, я ведь практически не выходила из дома.
Его подбородок опускается на грудь.
― Рэвин, Нэйт нанял меня, чтобы я следил за тобой.
― Что?! ― отталкиваю его руки от своего лица. ― Ты шпионил за мной??
Хватаю свою рубашку и вскакиваю с кровати.
― На самом деле никогда не было ничего особенного, о чем можно было бы сообщать ему. По средам ты вместе с подругой выбиралась за продуктами. И все. Это было легким заработком, пока ситуация не усложнилась. Через несколько дней после того, как ты заметила меня в кафе, я сообщил Нэйту, что ты пила кофе с подругой. Я сказал ему, что ты обратила на меня внимание и улыбнулась, когда выходила из кафе, поэтому ему нужно было найти кого-то другого. Если бы ты снова увидела меня, то поняла бы, что я слежу за тобой.
Он качает головой, сосредоточив все свое внимание на выцветшем сером ковре, когда вновь начинает говорить.
― Единственное из всего нашего разговора, на чем он зациклился, было то, что ты улыбнулась мне. Я и не подумал, что это могло иметь такое большое значение, но, очевидно, так оно и было. Когда ты пропала на следующий день, и я узнал о крови, которую нашли в твоем доме, мне стало плохо. Я почувствовал себя ответственным за все. Нэйт позвонил мне спустя несколько дней и пригрозил, что, если я не найду тебя, он убьет меня.
Его глаза молили меня о прощении.
Я была слишком потрясена, чтобы говорить, поэтому просто пялилась на него, застегивая блузку.
Он продолжил.
― Я сказал ему, что он лживый мешок дерьма, и что не стану его сообщником в убийстве. Нэйт заявил, что ты вполне себе жива, и подставила его. Когда я начал искать тебя, это было не только для собственного спокойствия, но и для того, чтобы спасти свою шкуру от твоего урода-мужа. Я должен был быть уверен, что с тобой все в порядке, и что ты действительно жива. Когда я понял, что нашел тебя, то задумался, стоит ли рассказать ему или лучше исчезнуть самому. Он заверил меня, что просто заберет тебя домой, чтобы доказать свою невиновность.
― Минуточку, бл*ть. Ты сообщил ему, что я здесь?!
Я стискиваю кулаки, чтобы пальцы не дрожали, и я смогла бы закончить застегивать последнюю пуговицу.
― Не совсем. Я сообщил ему, что ты в Лас-Вегасе. Остальное он выяснил сам. Я не рассказывал ему, что ты здесь. Клянусь. Я приехал сюда, чтобы предупредить тебя, но потом услышал, что случилось прошлой ночью, и лишь хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Может, ты и вспоминала обо мне время от времени, но я вот думал о тебе постоянно. Ты занимала собой каждый момент моего бодрствования и каждый мой яркий кошмар. Рэвин, ты даже не представляешь, как я рад, что ты жива.
У меня не получалось стереть хмурое выражение с лица, независимо от того, насколько правдоподобной казалась его ситуация.
― Нэйт был жестокой свиньей, ты должен был знать это. Как ты мог так подло предать меня? Ты хоть понимаешь, что он прижимал нож к моему горлу? Он собирался распотрошить меня, как корову, и наблюдать, как я умираю. Если бы не появилась Мэтти, я бы уже стала кормом для черепах. Ты кретин. Меня тошнит от одного твоего вида. Будь моя воля, я бы вырвала твое предательское сердце прямо сейчас. Убирайся к черту из этого города и никогда не возвращайся. Я больше никогда не хочу видеть твою рожу.