Рэвин (ЛП)

― Мне так жаль, Рэвин, я не знал этого. Точнее знал, но не все. Если бы я только мог вернуть все назад, я бы сделал это. Мне не нужно было рассказывать тебе. Лучше бы мой секрет умер вместе с Нэйтом. Это должно что-то значить для тебя. Пожалуйста, прости меня.
Из моего горла вырывается безумный смех. Сама не понимаю, откуда он только взялся. Ситуация настолько жалкая, что все выглядит даже комичным.
― Ты хочешь, чтобы я простила тебя за твой обман? Я провела четыре года своей жизни с самым отъявленным лжецом, и воплощением всего уродливого и злого на этом свете. Я никогда больше не попаду в эту ловушку. Ни с тобой. Ни с кем другим. Ты мне не нужен. И мне не нужно прощать тебя для собственного душевного спокойствия. Единственное, что меня радует, это осознание того, что теперь я полностью свободна от подобных тебе мужчин.
― Означает ли это, что ты не будешь писать для меня картину?
― Ты жалок.
Все, что я могу сделать, это покачать головой и уйти. Его голос обрывается, когда я захлопываю за собой дверь. Мои руки не перестают дрожать, пока я вожусь с ключами, чтобы вставить их в замок зажигания.
«Боже, за что ты так наказываешь меня? За что? Что, черт возьми, я сделала, чтобы заслужить таких дерьмовых мужиков, которых ты постоянно подбрасываешь мне?»
Я ставлю машину на полный привод и направляюсь по темной дороге вдоль озера обратно в Ниццу. Не могу сдержать слезы, стекающие по щекам.
Смогу ли я когда-нибудь преодолеть это чувство беспомощности? Я не могу больше продолжать ползать вокруг, как ребенок, который плачет и закатывает истерики, потому что не знает, каким еще образом осчастливить себя. Мне нужно разобраться в том, что значит для меня счастье. Нужно найти отправную точку для себя, внутреннее равновесие между моим прошлым и моим будущим.
Боль, которую я продолжаю закапывать глубоко в себе, чтобы не чувствовать ее, накапливается в моей груди и начинает погребать меня под собой. Пришло время выпустить ее наружу, посмотреть в лицо, и пережить.
В моей жизни наступит время, когда я буду готова двигаться вперед и снова доверять. Но это произойдет не сегодня. Скорее всего, и не завтра. И все же, я точно знаю, что этот день настанет, и мне не нужен кто-то другой, чтобы стать тем человеком, которым я хочу быть.
Любовь.
Я отвергаю эту идею. Когда я думаю о любви, это чувство ассоциируется у меня только с негативными эмоциями, такими как контроль, отторжение, предательство, печаль и боль. Слово «любовь» киснет на моем языке, как испорченное молоко.
Люди воспринимают любовь как дверь в бесконечный солнечный свет, но я уже любила раньше, и знала, что солнце светит не постоянно. Бывают дожди. Случаются бури.
Мне не нужны Нэйты и Райдеры, чтобы быть счастливой. Счастье окружает меня повсюду, оно рассеяно по всем направлениям жизни. Оно должно исходить изнутри, и в данный момент мне есть, за что быть благодарной. У меня есть моя жизнь. Есть моя лучшая подруга Мэтти. И Энди.
― Твою мать! Энди!
Я должна была встретиться с ним сегодня вечером. Руками колочу по рулю. Смотрю на время на приборной панели ― уже одиннадцать сорок. Если потороплюсь, то, возможно, успею поймать его до того, как он уйдет.
Энди как раз бросает переполненные мешки с мусором в контейнер, когда моя машина въезжает на парковку. Он смотрит на меня с беспокойством, когда я выскакиваю из машины и бегу к нему.
― Энди, мне так жаль. Я все объясню.
Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, он притягивает меня к своей груди и обнимает.
― Не стоит. Мэтти ввела меня в курс дела. Я рад, что ты в порядке. Я только что обрел тебя и не вынесу, если потеряю.
― Энди, не стоит. Только не сегодня.
Смех доносится до моего уха, прижатого к его груди. И я отстраняюсь.
― Что смешного?
― Рэвин Гловер, я не пытаюсь приударить за тобой. Расслабься.
― Извини. Но тогда почему ты терпишь меня?
Он одаривает меня искренней улыбкой.
― Потому что именно так поступают старшие братья.
Я вырываюсь из его объятий, и миллионы маленьких слезинок наполняют мои глаза и стекают по ресницам.
 
― Ты мой брат?! Но как и когда ты успел выяснить это?
― Я в таком же шоке, как и ты, поверь мне. Я запал на тебя, что теперь кажется довольно обескураживающим. Спасибо, что удержала меня во френд-зоне. Я мог бы испортить нам обоим жизнь. ― Он с досадой отмахивается от этой мысли. ― Когда я увидел твои картины на аукционе для семьи Кларк, то заметил, что ты подписала их именем Клэр Гловер. Конечно, это могло быть просто совпадением, но я должен был выяснить все, поэтому позвонил мистеру Кершоу тем же вечером. И он подтвердил мои подозрения. Он также попросил меня присматривать за тобой, поскольку ты могла быть в опасности, но не стал мне ничего объяснять. Я не должен был позволять тебе уходить без меня прошлым вечером. Если бы с тобой что-нибудь случилось… Я боюсь представить…
Я была не в состоянии остановить поток своих слез.
― Значит, ты и есть тот самый клиент из Ниццы, о котором говорил мистер Кершоу? Мой брат, надо же. У меня никогда не было ни брата, ни сестры.
Качаю головой в недоумении.
― Ты даже не представляешь, как я счастлива. Я знала, что между нами есть особая связь. Я чувствовала это.
― Я тоже это чувствовал.
Он вытирает слезы с моих глаз и притягивает к себе, чтобы обнять еще раз.
― Я зайду завтра, и мы обо всем поговорим. Мне нужно закрыть паба.
― Да, конечно. Увидимся завтра.
Я запрокидываю голову и целую его в щеку.
Возвращаюсь к машине и начинаю выезжать с парковки задним ходом. Пока я делаю это, к Энди подходит кое-кто. Ее глаза пожирают его, словно он изысканный скотч. Неловкий изгиб ее тела кажется вполне комфортным, потому что ее голова находится там, где и нужно ― в ложбинке под его плечом. Эта женщина гораздо больше достойна любви Энди, чем я.
― Ох, Мэтти. Как же я рада, моя девочка. Как же я за тебя рада.