Попробуй меня вспомнить (СИ)

— Это уже стадия последняя. Хотя пирог у меня дома он тоже ест вполне активно. Чуть с моей бабушкой не познакомился. Слава богу, что вовремя его успела в шкаф на входе вместе с тапками запихнуть.
— О боже, бедный мужчина, — искренне сочувствую нынешнему избраннику подруги, с которым лично не знакома. И Анжела будто бы читает мои мысли.
— Ладно, хватит его жалеть. И бросать тоже пока рано. Я вот подумала. Если я не хочу знакомиться с его мамой, будет ли весомым поводом отсрочить эту встречу знакомство с вами? Я твоего болезного тоже только мельком вижу. Посидим, пива попьем?
Я говорю Анжелке, что можно подумать над идеей. Но не хочу говорить, что и в наших отношениях с Олегом не все так гладко. Немного не хватает нам терпения и мудрости, чтобы закончить обиды, которые начались на пустом месте. Точнее — по поводу переезда. И в отличие от подруги меня не пугают стирки его носков, с этим и стиральная машинка справится. Куда более существенным я считаю проблему с жилплощадью.
С одной стороны — у Олега квартира больше и удобнее. Но мне далеко ездить на работу, которая при этом от моей квартиры находится в двух минутах ходьбы по лестнице. Да и сама я здесь занималась ремонтом, искала каждую плиточку и ткань на шторы, чтобы вот так просто и быстро променять жилье на чужое. Мои аргументы не удовлетворяли Олега, его — не подходили мне.
Так мы и жили уже две недели. Каждый на своей территории. И каждый со своими никому не нужными аргументами. Вчера мужчина остался ночевать у меня. Позавчера — я у него. Не было бы вопроса с расположением работы, все бы могло быть и проще.
Но во всем другом… наши отношения переходили на качественный новый уровень. Во-первых, в них появился секс. И исчезли многие недопонимания. Я училась безоговорочно доверять своему мужчине. Один раз мы выбирались вместе с его друзьями на природу. Эля со своим мужчиной, Женя и Кирилл. Последний при виде нашей счастливой парочки заявил горестно, что оказывается тогда мог и не стараться меня впечатлить.
Ну что я могла ответить? Стараться-то он мог. Но видимо, ему нужно было убрать с поля сначала Олега, а потом уже начинать движения в мою сторону.
Сегодня в ателье я задерживаюсь дольше обычного. Наступили снова те времена, когда я была портным. Вопрос кадров прямо-таки стал костью в горле моей «Адельгейды». Желающие были, но долго они у нас не задерживались. Одна дама вечно скандалила с моими девочками, вторая помоложе оказалась слишком инфантильной и пару раз прогуляла рабочее время свое, третья — попыталась вытянуть кассу. В общем, я совсем разочаровалась в этом вопросе. Поэтому сама отпускаю девчонок, дошиваю кюлоты на заказ и закрываю ателье.
Уже вечером получаю от Аленки сообщение о том, что швея нам найдена. Еще и лучшего качества, так сказать. Утром приведет знакомить с нами. Не возлагаю надежд, но ладно, будем с очередной кандидатурой разбираться уже по факту.
Иду на кухню в желании подкрепиться перед сном — идиотская привычка, но я слишком нервничаю последнее время, что тут же сказывается на аппетите. Звонок в дверь был неожиданным, как для позднего времени. Вооружившись веником, пошла к двери на цыпочках.
Обычно все, кроме Анжелки, звонили мне перед приходом. А в десять вечера заявиться в квартиру все же может не каждый. Представшая передо мной чуть искаженная дверным глазком картина удивила так точно. Открываю дверь Олегу, стоящему под моей квартирой с двумя чемоданами. И первые его слова вместо объяснений или приветствия:
— Я к тебе. Навсегда. Пустишь?
— Проходи.
Чуть ухожу в сторону, пропуская мужчину. Он завозит чемоданы, закрывает аккуратно за собой дверь и обнимает меня. Даже больше — впечатывает.
— Олег, милый… Что-то случилось?
— Угу, — выдох куда-то в мою макушку.
— Ты меня пугаешь. Нестеренко, что произошло?
— Я домой попал. Наконец-то.
До меня не сразу доходит смысл слов, сказанных Олегом. Через пару минут неверяще:
— Ты согласен переехать ко мне? И это будет наш дом?
— Угу. Ну это пока, наверное. А потом, может, через пару лет что-то больше присмотрим?
 
Я, пораженная развитием вечера, который уже не томный, согласно киваю. После я освобождаю часть шкафа в спальне для вещей. Олег говорит, что это на первое время. А с его дома еще нужно будет забрать сезонную одежду. Мы обсуждаем организацию его полного переезда, хотя я вижу, что в жизни моего мужчины что-то изменилось. Другой он.
Потом я на нервах съедаю пять эклеров, кормлю Нестеренко ужином. Мы идем по очереди в душ и просто ложимся в кровать. И там уже мне Олег рассказывает, что же случилось в то время, что мы были порознь — а это почти день.
— Я ездил сегодня к отцу. Страшно было.
— Ты поговорить с ним хотел?
— Угу. Решил, что нужно начинать новую жизнь с абсолютно чистого листа. А без этого разговора она бы была… с помарками что ли.
— Ты обычно метафорами не разговариваешь. Так что отец? Как ваш разговор?
— Он… сначала вообще был настроен положительно, учитывая, что я и сказал, что у нас будет очень сложная беседа. А потом… знаешь, он даже не удивился, когда я поднял эту тему. А когда я сказал сам факт, ответил, что и так в курсе. В курсе, понимаешь.
— О боже, он давно знал… тот факт?
— Они оказывается, из-за этого с Алиной и развелись. А мне он ничего не говорил… Сказал, что первый месяц был зол на меня. А дальше попустило. И он меня простил. Давно уже.
— У тебя мудрый папа.
— О да. Видимо, я не в него.
— Не наговаривай на себя. Ты тоже не менее умный и замечательный.
— Не буду спорить. И у меня еще один вопрос есть. Я еще не сделал того, что собираюсь. Но хотел бы сначала с тобой… не знаю, посоветоваться что ли. Одобрение получить.
— Тебе нужно мое одобрение? — удивляюсь такому повороту. Нет, Олег часто спрашивал моего мнения. Но обычно это касалось вопросов обычных, повседневных: во сколько лучше нам встретиться или что взять на ужин.
— Да. Ты была права, да и сама ты в курсе об этом.
— Какие-то длинные вступительные речи. Мне уже страшно.
— Да ты же сама начала это все, — с ничего улыбается он, — сама меня подвела к этому. В общем, я решил продать ресторан.
— О, я же не к этому тебя подводила. А к тому, что ты должен делать то, что тебе по душе.
— Я пока не понял, что по душе. Но ресторан — это… вот знаешь, когда у меня в жизни началась вся неразбериха. С Алиной расстался, Марфа от меня ушла, с отцом поссорился… Я тогда ресторан взял просто, чтобы было чем заняться. Нифига не знакомая мне сфера. И я ее не полюбил, потому что работа стала что-то вроде каторги.
— Вот слушай, — я удобнее устраиваюсь на подушке, поворачиваю голову к Олегу и начинаю. — Ты так часто говоришь, что ничего не понимаешь в ресторанном деле. Но ты же за два года создал крутой ресторан. Самый популярный. Без тебя бы этого не было.
— Да что там от меня? Поменял поставщиков, нанял Эльку — на ней основная часть самого ресторана, нанял сммщиков крутых, они все пропиарили. Вот тебе и моя заслуга.
— И все же, мне кажется, что ты очень сильно преуменьшать свои заслуги. Потому что мой мужчина очень умный и рассудительный.
— У тебя здесь еще кто-то есть? — Олег вертит головой и даже заглядывает под кровать, свесившись с нее. — Где ты этого умного и рассудительного прячешь?
— Тьфу на тебя. А что касается одобрения, то я всегда на твоей стороне. И, конечно, поддержу твое решение.
— Спасибо, — меня в знак благодарности целуют. И мы лежим какое-то время совсем молча.
— А с квартирой твоей что будет?
— Думаю, продать. Ты права. Снова, — усмехается на этих словах, будто бы подтверждая собственный проигрыш. — Мне пора было ее поменять. Хотя после всех тех событий, чтобы не осталось ассоциаций, я сделал ремонт. И тогда, когда с тобой мы провели ночь в гостинице, я там жил. Пока доделывали спальню.
— А я уж думала, что ты меня как ночную бабочку притащил в гостиницу.
— Тебя — точно никогда бы так не притащил.