Жена с изъяном 2. Леди-тень
Я медленно встала с места, окинула взглядом первого советника, но заговорила, обращаясь к герцогу:
– Если вы меня в чем-то подозреваете, пригласите меня на свою проверку. Понятия не имею, что вы там ищете, лорд Монуа, но я не убивала леди Мелани. Однако я готова пройти ее хоть прямо сейчас.
– Ваша светлость, мы вас проверим, – пообещал Тамаш. – Как только дождемся поставки индовира из Священного Града.
– Да? – я вскинула брови и сложила руки на груди. – Какая забота, лорд Монуа. Что же эта забота не распространялась на других проверяемых? Как это вы умудрялись проверять людей на какую-то там магию, когда у вас даже индовира в запасах не было? Вы вообще видели, во что превращаются проверяемые сразу после ваших манипуляций?!
Я все же взорвалась той злостью, которую удавалось подавлять.
– Все проверяемые выжили, – осадил меня Тамаш.
– Радость-то какая! – восхитилась я. – А подорванное здоровье никого не волнует, так? И как вы могли это допустить, лорд Этьен?!
Очередной злой взгляд достался герцогу.
– Какой же бардак в вашем замке, дорогой супруг. Может, боги правы в свой злости на вас? Стоит заняться своими землями и своими людьми, а не воевать с монстрами по ту сторону хребта!
Герцог неожиданно усмехнулся:
– А я, как никогда, согласен с вашими мыслями, Адель. Жаль только, что порядки нельзя навести по одному щелчку пальцев. Но могу вас уверить, что до весны я не покину свои земли, а это значит, что успею восстановить порядок там, где он был нарушен.
Оп-па!
С одной стороны, это хорошо. А с другой… а с другой я со своими планами, кажется, иду куда подальше. Потому что так стремительно и открыто действовать больше не получится. Приплыли.
– Лана, мои люди осмотрят твою комнату, – следующие слова Роналда уже были обращены к моей камеристке. – Если кинжал был взят из твоих покоев, там могли остаться следы, указывающие на убийцу.
– А я хотел бы порадовать леди Этьен вестями, – добавил Тамаш. – Новая поставка индовира будет через несколько дней, если не возникнет трудностей на дорогах. Мы сможем провести проверку.
– Было бы прекрасно, если бы вы дождались этой поставки до того, как начали все свои проверки, – холодно отозвалась я. – Лорд Этьен, я надеюсь, вы понимаете, что этим вредите своим людям.
Лана сжалась от моих слов в кресле, как мышка. Ей было неловко находиться рядом, когда я прямым текстом в лицо двум мужчинам сообщала, что они могли убить Лану. И не только ее.
– Все проверки проводились под чутким контролем лекаря Лиха, – отозвался герцог. – Проверяемым ничего не грозило. Но вы правы, ваша светлость, мы поступили не самым лучшим образом. Однако не стоит забывать, что убийца все еще среди нас. И чем быстрее мы его отыщем, тем лучше. Все же речь идет о безопасности.
– Вы так уверены, что убийца до сих пор в этих стенах? – нахмурилась я.
Тот, кто шлет мне записки, еще ближе, чем я думала?
– У нас есть все основания так думать, – сухо отозвался Ронал. – Лорд Монуа, задержитесь. Леди Этьен, вы можете идти, если у вас больше нет ко мне никаких вопросов.
* * *В кабинете герцога Этьенского
Когда за леди Адель и ее камеристкой закрылась дверь, Роналд позволил себе выругаться. Он резко встал из-за стола и, проведя ладонью по лицу, повернулся к окну.
Его советник молча подошел к столу, окинул взглядом покрытый засохшими пятнами крови кинжал и нахмурился.
– Вроде бы он. Какое совпадение. Что думаешь?
– Что тот, кто убил Мелани, просто издевается над нами, – фыркнул герцог.
– Продолжаем проверку?
– Ты разве не слышал мою жену? – сдерживая эмоции, поинтересовался он. – Она права. А я давал тебе разрешение на проверку без индовира только тех, кто точно был к такому готов. Лана не похожа не воинов и стражников. Не хочешь объяснить, как она оказалась на проверке в числе первых?
Тамаш шумно сглотнул, кашлянул и, наклонив голову, проговорил:
– Она была приближена вашей женой. Это было необходимо, как мне показалось. Прошу прощения, что не стал узнавать вашего мнения, ваша светлость.
– Жизни людей превыше всего, Тамаш, запомни это наконец, – сухо ответил на его признание вины герцог. – Я никому и никогда не позволю навредить моим подданным. Это последний раз, когда я прощаю тебе такую ошибку.
Но не себе. Роналд понимал, что он тоже ошибся, раз допустил случившееся. Герцог не имел сложностей с тем, чтобы признать себя неправым. Он понимал, что нельзя всегда и во всем поступать верно. Но простить себя за это не мог, особенно, если его ошибка навредила невиновному.
Тамаш выдержал паузу, а потом заговорил:
– Я отправлю людей в покои камеристки ее светлости. А пока отчитываюсь: индовир не пропадал из запасов, значит, маг либо имел свой запас для сотворения таких чар. Либо же…
– Либо имел свободный доступ к нашим запасам, – закончил за него лорд Этьен. – Но это проверяется по записям. Лих ведет учет, кому и сколько достается индовира. И таких людей не слишком много в замке.
– Кроме случая с алой смертью, – поправил его советник. – Лечили всех индовиром. Записи тех дней гласят только о том, что всем жителям замка выдавалось по несколько капель для поддержания здоровья.
– Те чары, что мы видели, были довольно сильны. Пары капель для их сотворения не хватит.
– Так что мы возвращаемся к теории, что в этих стенах скрывается сильный маг, которого мы все проглядели?
– Займись сейчас покоями камеристки. Мы что-то упускаем.
Тамаш кивнул, получив новый приказ. Первый советник герцога чувствовал себя разочарованным. Они и впрямь что-то упускали, что-то, что могло раскрыть убийцу прямо сейчас.
* * *Алина Невская/Леди Этьен
– Ваша светлость, вам пришло письмо, – Лана положила передо мной белоснежный конверт.
За окном растекался лиловым бархатом вечер, а я только отложила от себя книгу по магии. Без наставника было сложно, и я уже не могла дождаться возвращения волшебника Орека из земель барона Шанта.
– Надеюсь, вести хорошие, – пробормотала я, ломая сургучную печать.
Гербы, которые использовались для запечатывания, мне вообще ни о чем не говорили. И это нужно было бы исправить, потому что от текста послания у меня по рукам побежали мурашки.
«Дорогая Адель!
Свет моего сердца и тепло моей души! Дочь моя!
Я пишу тебе, несмотря на запрет его величества. Пишу и содрогаюсь от мысли, что не видела тебя уже так долго. Слухи доносят о тебе невероятные истории. Не передать словами, как я рада, что твое здоровье улучшилось с нашей последней встречи. Я верила, что боги смилостивятся над тобой, и болезнь отступит.
Мое сердце сжимается от боли, ведь твоя жизнь так резко изменилась. Но и горжусь, узнавая о том, как ты справляешься с трудностями.
Надеюсь, что мои подарки пришлись по душе. Я подобрала для тебя, дочь моя, лучших служанок и заказала лучшие наряды у самых известных модисток столицы.
Передай свой ответ через Оливию. Она знает, как сделать так, чтобы он дошел до меня.
Королева… Мне пришло письмо от королевы.
В нижнем правом углу послания стояла дата. Письмо от матери Адель было отправлено три недели назад. А это значит, что слуги и подарки, о которых говорилось в нем, должны уже быть у меня. Но ничего из этого не прибыло в герцогство.
Я подняла взгляд к верхним строчкам и, кажется, нашла объяснение. Король запретил ей писать своей дочери. Что он еще мог запретить и чему помешать? Мог ли перехватить посыльных?
Интересно, почему он против того, чтобы королева поддерживала отношения со своей младшей дочерью? В чем кроется причина?
– Ваша светлость, вы побледнели, – спохватилась Лана, которой пока еще не разрешили возвращаться в свои комнаты.