Дом горячих сердец (ЛП)

Я уже собираюсь рассказать ему о Катрионе, но останавливаюсь, потому что замечаю, что его челюсть опускается всё ниже и ниже, говоря о том, что мозг моего друга опасно перегружен.
— Королевский золочёный пир?! Ты получила приглашение на золочёный пир в честь своего бывшего любовника?
— Не только я.
— И ты планировала пойти?
— Мы планировали, пока не случилось это фиаско с дикаркой.
— Боги, кто ты такая и что ты сделала с моей Фэллон?
Я улыбаюсь, когда он называет меня «своей Фэллон», но затем моя улыбка исчезает, потому что я вспоминаю о том, как была загублена жизнь Катрионы. Острые черты лица Даргенто затмевают прекрасное лицо моего друга. И как бы мне не нравилось, что бывший капитан прервал наше воссоединение, пока его сердце не перестанет биться, он всегда будет находиться рядом.
Я вздыхаю.
— Мне надо рассказать тебе кое-что ещё.
— Не сомневаюсь, но давай поговорим об этом, пока мы отмокаем.
Он кивает на ткань, которая прилипла к моему телу.
— Снимай платье.
— Оно и так уже испорчено. Я могу поплавать в нём.
— У тебя нет ничего такого, чего нет у половины этих людей.
Я осматриваю заполненный паром грот. Несмотря на то, что женщины-вороны не такие же роскошные как фейри, все они сильные. А я мягкая и костлявая, что немало озадачило швею, которая снимала мерки для пира Эпонины.
И хотя я тогда напоминала себе, что иду на это празднество, чтобы убить короля, мои щёки покраснели от её комментария.
— Фибс, я…
Я убираю прядь волос, прилипшую к моей щеке.
— Что ты?
— Мне… мне некомфортно раздеваться перед… — я закусываю губу, — таким большим количеством незнакомцев.
— Тело это всего лишь плоть, Фэл. Ну, для некоторых ещё и перья, но в данный момент, это в основном кожа. Мы все сделаны из кожи.
Я начинаю жевать губу.
— Ты красивая, Фэл. Для женщины.
Он подмигивает.
Его попытка меня расслабить не успокаивает моё сердце.
— Капелька, никто не станет тебя осуждать. Избавься от своей проклятой неуверенности в себе.
— Это не…
— Серьёзно?
Он так низко наклоняет голову, что его подбородок как будто врезается в его длинную шею.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не по этой причине не хочешь снимать своё платье.
— Ты прав.
Я набираюсь решимости, хватаюсь за подол платья и снимаю его через голову.
— Хорошая девочка.
Мои щёки вспыхивают, влага окутывает обнажённую кожу. Я сбрасываю туфли, а затем, не переставая облизывать нижнюю губу, подцепляю пальцами резинку своего нижнего белья и стягиваю его.
***
— Не могу поверить, что я моюсь голой на людях.
Мой восторженный шепот поглощает шипение пара и плеск воды.
Фибус прислонил голову к каменному бортику одного из самых маленьких бассейнов.
— Разве это не божественно?
Вода такая горячая, что это действительно восхитительно.
— Где ты ночуешь?
— Лоркан выделил мне комнату недалеко отсюда.
— И как к тебе относятся эти люди?
— Со смесью осторожности и доброты. Доброты обычно больше, чем осторожности. А его мать учит меня выращивать растения без использования магии.
— Ты скучаешь по своей магии?
— Да.
Он поднимает голову.
— Но жизнь без магии не настолько ужасна.
Я слежу за струйкой пара, пока та не растворяется в дымке.
— Это потому, что ты знаешь, что она вернётся, как только ты отсюда уедешь.
Он долгое время молчит.
— Не могу поверить, что Данте сделал вид, что Мириам освободилась.
Его комментарий расшатывает метафорический нож, который воткнули в меня окружающие меня мужчины.
— И я также не могу поверить в то, что Лоркан не заставил короля фейри заговорить. Интересно, чего он ждёт?
Лезвие погружается ещё глубже, потому что, конечно же, Лоркан не поделился этим со мной. Я провожу ладонями по мягкой поверхности воды. Я ненавижу пребывать в постоянном неведении.
— Лор наверняка пытается выиграть время, чтобы удос… Привет.
Фибус так широко улыбается, словно к нам подошёл ворон, который ему очень нравится.
 
Я оглядываюсь через плечо, готовая поприветствовать этого человека, но мои слова умирают на языке вместе с моей улыбкой.
ГЛАВА 49
Взгляд золотых глаз Лоркана приковывает меня к каменному сидению, на котором я находилась большую часть последнего часа.
— Наслаждаешься нашими Купальнями, Behach Éan?
— Мне надо… эм…
Фибус откашливается.
— Пойти приготовиться к ужину. Ты же знаешь, как долго мне приходится укладывать волосы.
Я моргаю и перевожу взгляд с лица Лоркана на Фибуса, который отплыл к дальнему краю бассейна.
— Укладывать волосы? Серьёзно? — шиплю я. — Подожди.
— Нет, нет, оставайся.
Он уже обошёл Лоркана, который заблокировал узкий проход.
Я совершенно точно не собираюсь оставаться с полностью одетым монархом, от тела которого исходит такое же количество пара, как от воды, которая обжигает сейчас мою кожу.
Когда Фибус начинает подниматься по лестнице, я вскакиваю на ноги, но забываю, что вода доходит мне до пояса, а это значит, что я выставила грудь на всеобщее обозрение.
Не то, чтобы кто-то на меня смотрел.
Не то, чтобы тут вообще кто-то был.
Где все?
«Ушли».
Односложный ответ Лоркана приземляется между моими висками.
Когда я чувствую его взгляд на своей груди, я снова погружаюсь по шею в воду. Я знаю, что он уже видел мои груди, и что они совсем не заслуживают дифирамбов, но мне, похоже, было недостаточно появиться в его спальне голой и раздеться перед парой дюжиной незнакомцев, чтобы избавиться от неуверенности в себе.
— У тебя в комнате есть ванная, Фэллон.
Я вспыхиваю.
— Я искала Фибуса, а Фибуса не было в моей ванной. Я не думала, что мне надо разрешение, чтобы окунуться в общественные ванные. Ведь это общественные ванные.
Края Лоркана начинают исчезать, но не его нахмуренное выражение лица. Оно остаётся неизменным и чётким.
— Плохой день на работе, Морргот?
Он наклоняет голову из стороны в сторону, и его шея издаёт хруст, который слышно даже сквозь плеск воды.
— Бывало и хуже.
— Какой ты позитивный.
Мой голос звучит резко и отражается от воды и камня.
— Прости, что держал от тебя секреты, и прости, что держался от тебя подальше.
— Мне, мать его, плевать, держался ты от меня подальше или нет.
Его брови сдвигаются вместе.
— Судя по тону твоего голоса, это не так.
Я издаю очень мерзкий смешок.
— Я тебя умоляю.
И закатываю глаза.
— Ты был занят; я была занята. Как там Алёна? Уже всё перевезла?
Полуулыбка приподнимает один из уголков его губ, и у меня появляется желание чем-нибудь ткнуть ему в глаз. В оба глаза.
— Хорошо, что мы встретились в Купальнях. Так у меня меньше шансов, что меня проткнут.
Боги, как же я ненавижу то, что он так свободно перемещается в моём сознании.
— А с чего ты решил, что оружие не спрятано где-нибудь на мне?
Его глаза опускаются на моё тело, которое, как я надеюсь, скрывает тёмный и влажный воздух.
— Мне кажется, острый клинок может быть довольно неудобно прятать на своем теле.
Румянец покрывает мои щёки, потому что я прекрасно понимаю, что Лор намекает не на то, что лезвие может быть прикреплено к моему бедру.
Моя растерянность заставляет его глаза засверкать.
«Tàin».
Его полуулыбка становится шире.
— Я смотрю, ты расширила свой словарный запас.
Один из наручей падает на пол.
— Что ты делаешь?
— Мне отчаянно необходима ванная.
Когда на пол падает второй из наручей, я возвращаю ему его слова.
— У тебя в комнате есть ванная. Иди и используй её.
Он уже расстегнул доспехи и начал снимать их через голову.