Дом горячих сердец (ЛП)

Он поворачивается к Данте и кивает.
— Ты был прав.
Я перевожу внимание с одного короля на другого.
— Насчёт чего?
Он одаряет меня улыбкой, из-за которой мне отчаянно хочется протереть свою кожу солью.
— Что я буду рад с тобой познакомиться, моя дорогая.
— С чего это вы должны быть рады познакомиться со скацца вроде меня?
— Потому что Неббе нужна королева.
Моё сердце пропускает удар. Неужели я правильно истолковала его слова?
— Если бы ты перестал убивать своих королев, Пьер, тебе бы не понадобилась новая.
Я резко поворачиваю голову в ту сторону, откуда раздается низкий голос, который только что заговорил.
Лоркан стоит во главе стола, прямо напротив Данте, полностью облачённый в железные доспехи.
— Ты пригласил меня на обед, но не оставил для меня места, а теперь ещё пытаешься выдать замуж одного из моих воронов вражескому королю? Где твои манеры, Регио?
Данте застывает точно воротник его золотых одежд.
— Мне сказали, что ты в Глэйсе.
— Я там был. Дочь Владимира передаёт тебе горячий привет.
Данте делает жест рукой, приказывая принести кресло для третьего короля, и втягивает щёки.
— Ты уже выбрал дату и место для своей свадьбы?
— Влад и я всё ещё обговариваем условия нашего союза.
Лор опускается на кресло между мной и Сиб, и воздух темнеет, когда его заполняют тени стражников, которых он привёл с собой.
— А вы с Эпониной выбрали дату своей свадьбы?
Челюсть Данте двигается из стороны в сторону. Поскольку он так и не прикоснулся к слоёной булочке на своей тарелке, я решаю, что его язык разъедает не еда, а раздражение.
— Они поженятся в течение двух недель, — отвечает Пьер.
— Как чудесно. Я постараюсь не занимать это время, чтобы посетить празднество. Свадьбы фейри всегда такие весёлые. Кстати, о свадьбах.
Лор откидывается на стуле.
— Тебе придётся поискать жену в другом месте, Пьер, так как на данный момент никому не позволено просить руки мисс Бэннок.
Пьер прищуривает глаза.
— Почему нет, Лор?
Этот мужчина определённо ничего не боится.
— Разве она обручена?
Зрачки Небесного короля сужаются.
— Пока магический барьер не падёт, место Фэллон — подле меня.
— А когда он падёт? — спрашивает он.
Я так пристально смотрю на Лора, что мне удается проникнуть в его сознание, и я слышу, как он шипит: «Тогда же, когда падёшь и ты».
Поскольку он смотрит на Пьера, я решаю, что его мысли направлены на Короля Неббы, а не на меня.
— Когда барьер падёт, она сама выберет свою судьбу.
— Чудесно.
Пьер заставляет бутоны цветов, стоящих на столе, расцвести, а затем завянуть.
Я оглядываю стол, учащённое сердцебиение заставляет мой язык и грудь запульсировать, и я почти восклицаю, что не желаю выходить замуж за кого бы то ни было, а в особенности за мужчину, который известен как Палач Неббы, даже если он бросит связанную Мириам к моим ногам. Но затем я на секунду задумываюсь об этом.
Если Мириам повяжут, это станет ответом на бóльшую часть моих молитв и на все молитвы Лора.
«Даже не смей, Behach Éan».
Но я не слушаю его.
— Доставьте Мириам Лоркану, и я отдам вам свою руку, Пьер Рой из Неббы.
Тишина, которая наступает после моего заявления, становится такой полной, что я слышу, как ветерок колышет перья на стражниках-воронах и то, как Лор скрипит своими зубами.
Или этот звук издают его загнутые когти о подлокотники кресла?
ГЛАВА 30
Пьер первым приходит в движение и переводит взгляд на своё предплечье, нахмурив брови. Я сомневаюсь, что он выискивает катышки на своём зелёном велюровом кафтане, надетом поверх чёрной рубашки с высоким воротником. Я решаю, что он удивлён тому, что моя сделка не отобразилась на его коже.
«Фэллон», — рычит Лор.
Я притворяюсь, что не слышу разъярённого монарха рядом со мной, от которого поднимается столько дыма, сколько не поднималось от костра, у которого я сидела в Раксе в ту ночь, когда Бронвен послала меня на эти безумные поиски диких гусей — ой, простите — воронов.
 
— Почему твоя сделка не появилась на моей коже?
— Потому что я не фейри?
— Вороны и шаббианцы могут заключать сделки, — говорит он. — Любое магическое существо может.
Эм. Это отвечает на один из очень многих моих вопросов.
— Значит, это из-за того, что моя магия заблокирована. Но я даю вам слово.
Король Неббы отрывает взгляд от своей руки, и один его глаз прищуривается чуть больше другого.
— Только вот я не знаю, какова цена твоему слову.
— Мне кажется, вас интересует только цена моей крови.
«Фэллон, ради святой Морриган, перестань уговаривать этого мужчину. Он нам не нужен».
Я не обращаю внимания на Лоркана.
— Чем быстрее мы найдём Мириам, тем быстрее мои вены наполнятся магией.
Сиб начинает хрипеть, как будто она случайно проглотила огромное насекомое. Данте и Лор молчат и застыли, точно каменные столбы, окружающие нас. А Эпонина… она моргает и смотрит на меня такими же огромными глазами, как у Минимуса.
— Мадемуазель Амари, — Пьер кладёт локти на мозаичный стол, — слову вашей подруги можно верить?
Сиб вздрагивает, когда её просят во второй раз рассказать о моём характере.
Я бросаю на неё умоляющий взгляд, который, как я надеюсь, кричит ей: Подыграй мне. Нам нужна Мириам.
— Фэллон ещё никогда не нарушала данных ею обещаний.
Я уже готова с облегчением выдохнуть, как вдруг она добавляет:
— Но вы действительно хотите жениться на женщине, которая однажды сможет перевоплощаться в птицу с железными когтями и клювом? На вашем месте, сир, я бы оставила её Лоркану.
Что.
За.
Чёрт?
— Рибаву? — Пьер фыркает. — Он женится на дочери Владимира, разве нет?
— Определённо, — живо отвечаю я.
Сиб удерживает мой взгляд.
— Я хотела сказать, что я бы оставила её любому другому ворону, который её желает. Или шаббианцу, так как железо на них не действует.
Дым Лоркана начинает ползти по моим ключицам.
— Тебе потребуется разрешение Прийи, чтобы жениться на её правнучке, Пьер. И разрешение отца Фэллон.
Я отгоняю от себя его тени, и приглаживаю мурашки, которыми покрылась моя кожа.
— Единственное разрешение, которое ему нужно, это моё, Морргот.
— Знаете, что, мадемуазель Росси, я составлю для нас контракт. И когда я получу на нём вашу подпись — кровью — я отправлю своих лучших сыщиков, и мы прочешем все три королевства, чтобы найти вашу бабушку. Вас это устроит?
— Устроит.
Тени Лора снова обволакивают мою кожу, но на этот раз они так сильно прижимаются ко мне, что начинают напоминать ладони.
— Не могу дождаться, чтобы сообщить Кахолу о твоём желании выйти за человека, который отравляет моря, Фэллон.
Я уже готова нарушить данную мной клятву не использовать связь, чтобы накричать на него за то, что он касается меня, но его слова замораживают мой крик раньше, чем тот успевает проникнуть из моего сознания в его.
— Что имел в виду Лоркан?
Эпонина берёт свой бокал с вином.
— Я думаю, что он имеет в виду вещество, которое нейтрализует соль в наших водах.
На поверхность моего сознания всплывает воспоминание. Данте как-то рассказывал мне, что каналы Исолакуори ежедневно посыпают химическим веществом, производимым в Неббе, которое уменьшает концентрацию соли.
Она подносит металлический кубок к своим тёмно-красным губам и опорожняет его содержимое. Икнув, она добавляет:
— Папин ведущий учёный придумал, как сделать это вещество возобновляемым.
Она прижимает изящные пальцы к своим скривившимся губам, цвет которых совпадает с цветом лака на её ногтях.
Взгляд темно-зелёных глаз Пьера становится более жёстким, как и выражение его лица.
— Заберите вино у моей дочери. Ей уже хватит.