Дом горячих сердец (ЛП)

Потому что она поделилась секретной информацией, или потому что он считает, что она пьяна?
— Спасибо за заботу, отец, но я оставлю себе свой бокал.
Эпонина больше не икает.
— В наполненном виде.
Она стучит по краешку бокала.
— Ещё.
Полукровка с графином колеблется.
— Ты моя служанка, Лиора; не его. А теперь прислуживай мне.
Данте молчит, так как знает, что ему лучше не вмешиваться в их конфликт.
Пьер наклоняется и шепчет что-то на языке Неббы Эпонине, что заставляет мелкие волоски у меня на шее встать дыбом.
Я складываю салфетку и кладу её на декоративную тарелку, на которой нарисован виноград.
— Каким образом регенерируется вещество, уменьшающее концентрацию соли?
Пьер отрывает глаза от своей дочери и переводит их на меня, но мне отвечает Лор.
— Это вещество не просто уничтожает соль, оно ей питается.
Эпонина поправляет головной убор, украшающий её голову.
— Судя по тому количеству, что выбрасывается в наши моря, они перестанут быть солёными до наступления Йоля. Представляешь? На твоём месте, — она стучит по крылу своего носа, как будто собирается поделиться со мной секретом, — я бы начала рисовать эскизы для купальников, так как все фейри и их правнуки сразу же займутся плаванием.
Я хмурюсь.
— Но ведь змеи-то останутся.
Она фыркает.
— А ты думаешь, змеи могут…
— Эпонина, сходи узнай, почему повара так долго несут еду, — говорит Данте ледяным тоном.
Обжигающая и липкая тишина растягивается между ними, точно расплавленный сахар.
Наконец, её стул отодвигается, и она встаёт.
— Конечно, микаро.
Она покачивается, и её отец что-то ворчит.
— Слишком резко встала.
Ходили слухи, что Эпонина была слегка травмирована психологически. И хотя я не очень доверяю слухам, будущая королева, похоже, не просто так заслужила свою репутацию.
— Синьорина Амари, вы не проводите меня до кухни?
— Я…
— Она наш гость, Эпонина, — говорит Данте.
— Но мне нужен костыль, — хнычет она, — а её рост идеально подходит.
Сиб моргает, глядя на Эпонину.
— Я… эм…
— Мы только на минутку. Ты не пожалеешь, Бибилла.
Бибилла? Я так сильно нервничаю, что мои губы растягиваются в улыбке.
— Вообще-то меня зовут Сибилла, — бормочет моя подруга, вставая, и моя грудь сжимается от смеха.
«Сейчас не время, Фэл, не время», — укоряю я саму себя, изо всех сил сосредоточившись на винограде, нарисованном на моей тарелке.
— Мне жаль твоих питомцев, синьорина Росси, — говорит Эпонина.
Моё веселье испарятся.
— Питомцев?
Будущая королева Люса обхватывает пальцами предплечье Сиб.
— Твоих змеев. Я, может быть, и не шаббианка, но меня волнует природное равновесие нашего мира.
Пошатываясь, она направляется в сторону лестницы.
— Лучше бы тебя волновало твоё собственное равновесие.
Пьер выглядит так, словно готов насадить её на клюв какого-нибудь ворона.
И хотя он произносит это низким голосом, она не выказывает никакой реакции, хотя я не сомневаюсь в том, что она его услышала. Ведь у неё заострённые уши.
— Почему Эпонине жаль…
Я поднимаю руку к губам, и моё сердце подступает к горлу.
Змеи не могут жить без соли! Избавив море от соли, Данте и Пьер также избавят его от змеев.
— Вы не можете этого сделать! — восклицаю я.
Солдаты, скрывающиеся в зелени, придвигаются ближе к Пьеру. Неужели они обеспокоены тем, что я соскочу со своего стула и расцарапаю его лицо своими вполне себе человеческими ногтями, которые, конечно, стали чуть острее, чем были, но всё равно не такие же эффективные как железные когти?
— Мы короли; мы можем делать всё, что угодно.
Пьер Рой протирает корону с золотыми шипами своим длинным большим пальцем.
— К тому же мы увеличим запасы питьевой воды.
«Всё ещё собираешься отдать свою руку этому человеку?» — мягкий тон Лора ещё больше разжигает мой и без того уже вспыхнувший гнев.
Я сердитого смотрю на него.
«Почему бы тебе не побеспокоиться о своей собственной чёртовой свадьбе?»
Его губы изгибаются в мрачной улыбке, которая как будто говорит: «Вот ты и нарушила свою клятву — никогда не говорить в моём сознании». А, может быть, его скривившиеся губы говорят мне: «Вот и наслаждайся теперь этой мерзкой ситуацией, в которую ты сама себя поставила».
 
— А что думаете вы по поводу вещества, растворяющего соль, Морргот? — резко говорю я.
Лор отодвигает своё кресло, словно собирается встать, но не встает. Он только закидывает ногу на колено и отклоняется назад, устраиваясь поудобнее.
— Воронам не нужна ни соль, ни змеи, так что меня это мало заботит.
— Но есть одно «но», — я отвечаю на его ухмылку холодной улыбкой, — я всё ещё нужна вам. Вы сами это сказали.
— До тех пор, пока не найдут Мириам.
Чёрные струйки начинают подниматься от его железных наплечников.
— И это скоро произойдёт, благодаря Данте, который поручил эту работу своим лучшим сыщикам. Как здорово, что наши цели совпадают.
Взгляд Лора перемещается на короля Люса, который выпрямился на своём стуле и ничего не говорит.
— Мы оба хотим, чтобы в этом мире не было преград. Как же это будет чудесно, когда шаббианцы смогут свободно ходить там, где им вздумается.
Лор ставит локоть на подлокотник и кладёт подбородок на два согнутых пальца, ногти на которых превратились в когти.
— Верно, Регио?
Почему мне кажется, что Лор издевается над Данте?
Украшения в косичках Данте звенят, когда он распрямляет плечи.
— Разве найдётся тот, кому не захочется, чтобы шаббианцы снова могли ходить там, где им вздумается?
Эм… он…
Когда прислужница подходит к нам, балансируя тарелками, накрытыми золотыми крышками, я отрываю взгляд от раздражённых монархов.
Если еду уже принесли, то где тогда Сибилла и Эпонина?
Страх начинает разрастаться у меня в груди, когда я осматриваю окрестности замка в поисках двух женщин в нарядных платьях. Действительно ли принцесса из Неббы отвела мою подругу на кухню, или она повела её в какое-нибудь подземелье?
ГЛАВА 31
Когда наши декоративные тарелки заменяют на тарелки, наполненные едой, Лор говорит:
— А вообще, Пьер, если не брать во внимание поиски Мириам, брак с Фэллон может оказаться выгодным союзом для двух наших монархий. Если ты всё ещё заинтересован в том, чтобы связать себя узами брака с дочерью Зендайи, мы можем составить предварительный договор после обеда.
— Я очень в этом заинтересован.
Взгляд короля Неббы скользит по тем немногим частям моего лица, что он может видеть, хотя я полностью повернулась к Лору, чтобы показать ему, как я рассержена.
«В отличие от тебя, у меня нет намерения связать себя узами брака ради собственной выгоды».
Я встаю со стула.
— Боюсь, мне стало дурно из-за жары. Спасибо за такую вдохновляющую встречу, Маэцца. Не подскажете, где я могу найти Сиб и Эпонину?
Данте кладёт руки по бокам от своей тарелки, тонкие косички рассыпаются по его золотому камзолу, когда он смотрит налево и направо.
— Отличный вопрос. Стража, куда ушли женщины?
— К лекарю, — объявляет один из мужчин в белых одеждах. — Принцесса почувствовала себя нехорошо из-за погоды.
Данте щёлкает пальцами.
— Сопроводите синьорину Росси туда, и убедитесь, чтобы ей дали что-то от головокружения.
Пьер поднимается с места.
— Мадемуазель Росси.
Он улыбается мне елейной улыбкой и берёт меня за руку.
— Почту за чес…
Неожиданно между мной и Пьером появляется тёмная форма и резко отрывает его пальцы от моих, что заставляет меня опрокинуться назад.
Чёрные мечи появляются из ножен, а на каменной террасе раздается оглушительное карканье, которое заставляет все мои внутренности сжаться, а пульс ускориться.