Черный сорокопут
- Разрешите хирургу заняться моей рукой? Он разглядывает меня долго, придирчиво и подытоживает:
- Сожалею, что жизнь развела нас по разные стороны баррикад. И вполне понимаю, почему начальство остановило свой выбор на тебе. Опасный ты человек!
- Более того, удачливый. Я еще поучаствую в твоих похоронах.
Он еще на секунду задерживает взгляд на моей персоне, после чего обращается к Брукману:
- Займитесь его рукой.
- Спасибо, профессор Визерспун, - вежливо говорю я.
- Леклерк, - равнодушно сообщает он. - Никак не Визерспун. Старый болтливый дурак отыграл свою роль и покинул сцену.
Славно потрудился Брукман. Вычистил мои раны чуть Не проволочной щеткой, зашил, замотал фольгой, забинтовал, накормил меня таблетками и для пущей важности вкатил парочку уколов. Будь мы с ним один на один, я сплясал бы от боли танец дервиша, но при свидетелях не стал рисковать репутацией британской разведки. Когда он завершил курс врачевания, я без всяких церемоний перебрался поближе к капитану Гриффитсу. Визерспун точнее, Леклерк - сел рядом.
- Тебе получше, Бентолл?
- Хуже не бывает. Если собакам положен ад, вашему пинчеру там самое место.
- Согласен... Скажите, капитан Гриффите, кто из ваших ученых главный?
- Очередную пакость задумали? - спросил седой капитан.
- Я не склонен повторять вопросы, - мягко сообщил Леклерк, переводя невидящий взгляд на убитого.
- Харгривс, - устало проговорил Гриффите. За дверью слышались голоса. - Зачем, Леклерк? Он только что встретился с женой. После многомесячной разлуки. Разве он способен сейчас отвечать на вопросы. Допрашивайте меня вместо него. В конце концов, я здесь отвечаю за все. Я, а не Харгривс.
Леклерк, пораскинув мозгами, спросил:
- Отлично. Каков уровень готовности "Черного сорокопута"?
- И это все, что вас интересует?
-Да.
- "Черный сорокопут" почти готов к запуску. Остается смонтировать стартовую систему.
- Что помешало закончить эту работу?
- Исчезновение доктора Фейрфилда. - Я попытался сфокусировать зрение на капитане Гриффитсе - не самая простая задача в калейдоскопе видений и голосов! - смутно осознавая, что только сейчас до него дошло, почему исчез Фейрфилд. Уставившись на Леклерка, он прохрипел: - О Боже! Конечно, конечно...
- Конечно! - гаркнул Леклерк. - Не о нем речь! Почему же стартовую систему не смонтировали своевременно? Насколько мне известно, взрывное устройство поставили месяц назад.
- О Господи, откуда вам это известно?
- Отвечайте на вопрос!
- Фейрфилд опасался, что взрывчатка может в условиях жары повести себя непредсказуемо. А тут еще дополнительный риск старта. - Загорелая рука Гриффитса стерла пот с окровавленного лица. - Вам следует знать: испытание любой бомбы, начиная с двухфунтовой и кончая водородной, обычно оттягивается до последней секунды.
- Сколько времени требуется на запуск?
- Фейрфилд однажды при мне назвал срок: сорок минут.
- Лжете, капитан, - корректно заметил Леклерк. - Я знаю: важнейший плюс "Черного сорокопута" - ра кета взлетает мгновенно. '
- В условиях войны - да. Но пока нет уверенности во взрывчатке. Надежна она или ненадежна...
- Итак, сорок минут?
- Сорок минут.
- Слышишь, сорок минут, - сказал, обращаясь ко мне, Леклерк.
- Слышу урывками, - пробормотал я, - мой слух барахлит.
- Тебе дурно?
- Почему это мне дурно? - Я попытался продемонстрировать ему крайнее изумление, но его физиономия куда-то провалилась. - Почему мне должно быть дурно?
- Ты можешь запустить ракету, Бентолл?
- Я специалист по жидкому топливу, - с трудом выговорил я.
- А мне известно другое, - теперь эта физиономия нашлась. В трех дюймах от моего носа. - Ты был ассистентом Фейрфилда в Гепворте. И специализировался на твердом топливе. Я знаю.
- Ты знаешь чертовски много.
- Итак, ты можешь подготовить запуск? - настаивал он.
- Виски, - сказал я. - Дайте глотнуть виски.
- О Господи! - Он сопроводил это восклицание доброй дюжиной других, на коих мне, к счастью, не удалось сосредоточиться. Потом окликнул кого-то из своих. Китаец сбегал, видимо, в офицерское жилище. Так или иначе, пару секунд спустя в руку мне сунули стакан.
Глянул я сквозь туман на него, на свои пальцы - и два глотка опорожнил. Прокашлялся, отер слезы. Tenepь я видел почти нормально.
Леклерк коснулся моей руки.
- Итак, что скажешь? Под силу тебе запустить "Черного сорокопута"?
- Не ведаю даже, как к нему подступиться.
- Ты болен, - беззлобно сказал Леклерк. - Не соображаешь, что городишь. Отоспись.
Глава 10
Пятница 10 утра - 1 час дня
Спал я два часа. Когда проснулся, солнце стояло высоко в небе, и доктор Харгривс осторожно, как ему казалось, тряс меня за плечо. Меня укрыли одеялом, почему он и забыл о состоянии моего левого плеча. Я попросил его быть повнимательней. Он обиделся. Тон, что ли, был у меня такой. Потом я отшвырнул одеяло, сел. Чувствовал себя отвратительно. Все тело ныло, рука и плечо неистово пульсировали, но усталость почти прошла, голова прояснилась, чего и добивался Леклерк. Ибо не мог в здравом уме рассчитывать, что спотыкающийся, заикающийся индивид - ни дать ни взять пьяница на пороге белой горячки - наладит сложнейшую техническую систему мощностью в сотни тонн взрывчатки. Я умею тешить себя - в исключительные, конечно, минуты - иллюзиями. Но полагать, будто Леклерк оставил меня в покое? Подобных иллюзий я не питал.
Харгривс был бледен и несчастен. Чему удивляться? Воссоединение с женой в сложнейших обстоятельствах счастья им не принесло. А ближайшие перспективы выглядели удручающе. Как они обошлись с Мэри? Влили в женский хор? Харгривс подтвердил: да.
Я осмотрел помещение. Мизер. Восемь на восемь. Вдоль стен - стеллажи. Над головой - крохотное зарешеченное оконце. Кажется, краем уха я слышал: здесь раньше был склад легкого оружия. Но проверять услышанное тогда не стал. Повалился на раскладушку и уснул. А теперь поинтересовался:
- Что тут происходило, пока я спал?
- Расспросы, - устало ответил он. - Расспросы и допросы. Без конца. Допрашивали всех подряд. Моих коллег, меня, офицеров. Сперва порознь, потом скопом. Потом раскидали всех по хибарам, два-три человека в каждой. Жен от мужей, сам понимаешь, отделили.