Черный сорокопут
Тактика Леклерка была понятна. Обществу, расколотому на группки, нелегко, почти невозможно разработать планы совместного сопротивления или коллективного бунта. А опасения за женщин, за их благополучие и безопасность, атмосфера неослабевающего страха заставят ученых полностью склонить перед Леклерком голову.
- О чем он говорил с тобой?
- О многом. - Он отвернулся. - В основном о работе. Кто и что знает о запуске. Меня он расспрашивал только об этом.
- А ты или кто другой из ученых смог ему толком ответить? По сути?
- Только в общих чертах. Основные принципы, связывающие разрозненные компоненты в единое целое, известны каждому из нас. Без этого нельзя. Но в частностях смежного участка никто не разбирается. - Он тускло улыбнулся. - Хотя любой может с помощью этой штуки отправить в загробный мир целое королевство.
- Такая угроза существует реально?
- Экспериментальная ракета плохо сочетается с гарантиями безопасности.
- Значит, бетонное укрытие, врытое в землю там, на севере, призвано...
- Стартовая площадка для пробных испытаний. Этой ее функцией и предопределено расстояние между жили-Щами ученых и ангаром,
- Выходит, шкурами моряков можно рисковать? - Он промолчал, и я продолжил расспросы: - Куда, по-твоему, они перетащат ракету и ученых с женами? Моряков, разумеется, никуда.
- То есть?
- Сам должен понимать. Они, с точки зрения Лек-лерка, бесполезны, а потому подлежат уничтожению. - Он невольно содрогнулся и прикрыл лицо руками. - Не выдал ли Леклерк невзначай конечный маршрут?
Он покачал головой и отвернулся. Он был расстроен, отводил глаза, как бы стыдясь моих упреков. Но в чем я мог его упрекнуть?
- Может, Россия?
- Нет, не Россия. - Он сверлил взглядом пол. - Только не Россия. Там не заинтересуются техникой на уровне парового двигателя.
- Не заинтересуются?.. - Пришел мой черед удивляться. - А я-то считал эту технику передовой...
- Для Запада - да. Но в последнее время среди ученых распространились слухи, правда, не слишком рекламируемые, будто у русских появилась сверхракета. Фотоновая ракета. Прозрачные намеки профессора Станюковича, их ведущего эксперта в области динамики газов, не оставляют на сей счет никаких сомнений. Боюсь, они открыли способы получения и хранения антипротонов. У нас тоже есть концепция антиматерии. Но мы не умеем ее добывать. А русские умеют. Нескольких унций этого вещества хватит, чтоб забросить "Черного сорокопута" на Луну.
Тонкости проблемы были мне не по зубам. Но с основным я согласился: русским наша ракета не нужна. Китай? Япония? Присутствие китайцев и китайско-японская ориентация радиопередатчика вроде бы подтверждали такую гипотезу. Но, с другой стороны, мало ли в Азии стран - да и не только в Азии, - которые с удовольствием наложили бы лапу на "Сорокопута"? Еще важней географического аспекта проблемы (кому понадобилась ракета?) был аспект детективный. Откуда этот "кто-то" узнал, что подобную ракету конструируют? На задворках моего сознания стало медленно вызревать предположение. Очень странное, почти невероятное...
Я вдруг снова услышал Харгривса:
- Прости мне мою непонятливость, когда нынче утром я, - говорил он неуверенно, - настаивал на утверждении, что ты специалист по твердому топливу - это была непростительная глупость. Все равно что закинуть на тебя веревку. Я просто ничего не соображал. Вряд ли охранник меня понял.
- Ничего, ничего. Сомневаюсь, чтоб он понял.
- Ты ведь не станешь сотрудничать с Леклерком? - спросил Харгривс, его сплетенные пальцы рук судорожно сжимались и разжимались. Его нервы явно уступали по стойкости интеллекту. - Тебе ведь эта работа по плечу.
- Вполне. Несколько часов с бумагами Фейрфилда, записями, диаграммами. Анализ реальной ситуации... и все. Но время за нас, Харгривс. Единственный фактор, действующий в нашу пользу. Ключевой момент для Лек-лерка - стартовый взрыв. Пока он не заполучит этот ключик, с места не тронется. Лондону известно: я здесь. На "Неккаре" того и гляди зародятся подозрения: почему откладывается запуск? Да мало ли что может произойти, и, что бы ни произошло, любая оттяжка льет воду на нашу мельницу. - Я попытался представить себе события, льющие воду на нашу мельницу, но, увы, потерпел неудачу, - Так что я безмолвствую. Пусть Леклерк считает меня знатоком жидкого топлива.
- Конечно, конечно, - бормотал Харгривс, - время на нашей стороне.
Он сидел потупив голову на ящике из-под боеприпасов. Разговаривать ему не хотелось, мне тоже. В дверях звякнул ключ. Вошли Леклерк с Хьюэллом. Леклерк спросил:
- Ну как? Получше?
- Чего тебе надо?
- Чтоб ты бросил притворяться, будто не знаком с твердым топливом.
- Не понимаю, о чем ты. - Разумеется, разумеется. - Гигант приблизился, поставил на пол кожаную коробку. - Может, прослушаете свеженькую магнитофонную запись?
Я медленно поднялся на ноги. Сверху вниз глянул на Харгривса. Он по-прежнему смотрел в пол.
- Спасибо, Харгривс, - сказал я. - И впрямь большое спасибо.
- Я вынужден был пойти на это, - тупо произнес он. - Леклерк пригрозил застрелить мою жену.
- Прости. - Я коснулся его плеча. - Ты не виноват. Что дальше, Леклерк? - Пора тебе навестить "Черного сорокопута". - Он посторонился, освобождая мне проход.
Дверь ангара была распахнута настежь. Высоко под крышей горели лампы. Рельсы уводили в глубь ангара.
А там и на самом деле стояли "черные сорокопуты"! Обрубленные цилиндрические карандаши с полированными стальными боками и фарфоровыми носами, которые покоились на зубчатом помосте высотой с двухэтажный дом. Ракеты лежали на стальных платформах, каждая платформа о восьми колесах. Между ракетами высились портальные краны, тоже на платформах с колесами. Своими вытянутыми лапищами краны удерживали днища и головки ракет в стационарном положении. Обе ракеты и все четыре крана использовали одну и ту же рельсовую колею.
Леклерк не тратил впустую ни слов, ни времени. Он подвел меня к ракете и взгромоздился на подъемник крана. Хьюэлл поддал мне пистолетом в спину. Я понял намек и присоединился к Леклерку. Хьюэлл остался, где стоял. Леклерк нажал на кнопку, взвыл электромотор, и лифт мягко взлетел футов на пять. Леклерк вынул из кармана ключ, сунул его в дырочку на боку ракеты, извлек из корпуса рукоятку, с помощью которой отворил люк семифутовой высоты, столь тщательно притороченный к "Черному сорокопуту", что о его существовании я сперва и не подозревал.