Убить Билла

Ткач заскочил в квартиру, закрыв за собой дверь, и подбежал к окну, под которым пригнув голову перезаряжала револьвер Саша. Он выдернул из гранаты чеку и бросил её в окно. Потом выпустил в него же короткую очередь из автомата и схватил Сашу за руку.
— Пошли скорей. На ту сторону, — возбуждённо говорил он, таща испуганную Сашу по полу.
Когда граната взорвалась совсем не там, где находились парни, Синкоша дал очередь по окну возле подъезда, из которого высунулся с ружьём «афганец». Силуэт в окне сразу пропал. Воин бросил ружьё и побежал из комнаты на другую сторону дома. Падая, ствол ружья разбил стоявшую возле паяльной лампы банку с бензином. Нападавшие продолжали стрелять, засовывая стволы обрезов и пистолетов прямо в окно «афганца». Вспыхнувший огонь сразу охватил всю комнату, и пламя осветило улицу перед окном. дав ещё одну очередь в подъезд, Синкоша заскочил в него.
Спустив Сашу в окно и держа её за руки, Ткач говорил возбуждённо:
— Прыгай, Саня, и сразу к сараям. Я щас быстро к тебе.
— Я боюсь, — чуть не плакала Саша.
— Не бойся, тут невысоко, — успокоил он её.— Сгруппируйся. Ну? Отпускаю.
Когда он перегнулся через подоконник и держал Сашку на вытянутых руках, её ноги доставали почти до подоконника первого этажа. И когда он отпустил её, она спрыгнула на землю как с первого этажа, но со страху всё равно вскрикнула.
— Тихо, — как-то шипяще произнёс Ткач. — Беги к сараям.
Сашка сразу Побежала, ещё раз вскрикнув от испуга, увидев неожиданно появившегося рядом с ней афганца, который удирал к тем же сараям. Ткач кинулся обратно в комнату и подобрал оброненный дочерью револьвер. По входной двери уже стреляли снаружи. Он дал по ней короткую очередь, потом быстро пробежал к окну на обратную сторону и выпрыгнул на улицу.
Проезжая мимо двух встречных машин и подо зрительно разглядывая их, Виталий свернул в пово рот к бараку Ткача и обернулся назад на эти машины Подъезжая, он ещё издали заметил, что фары этих двух автомобилей выворачивали на дорогу откуда-то из этого проулка. По крайней мере, рядом не было других
своротов с дороги.
— Смотри, горит чё-то, — показал ему Дон рукой,
— Сука, бл…дь! — выругался Виталий и надавил на газ. Он сразу схватился за маузер, второй рукой на ходу достал ПМ и кинул его Дону. — Это Ткача хата горит, — возбуждённо говорил он. — Если там будут
кто посторонние, валим их сразу.
— Чё, всех подряд, что ли? — спросил Дон с круглыми глазами, передёргивая затворную раму. В стволе уже был патрон и при этом он выскочил и упал на
пол.
— Заряженный был, — проговорил Виталий, прекрасно зная, что чтобы один раз попасть, Дону нужно выстрелить минимум раз девять, как раз весь боекомплект. — Кроме Ткача с Сашкой, там стреляй в любого! Фазик сдал хату, — решительно проговорил Виталий, быстро приближаясь к горящему дому.
Левая половина дома уже горела во всю. Остановившись и выскочив из машины вместе с Доном, Виталий сразу кинулся в горящий подъезд, который ещё только
начинал разгораться.
— Посмотри здесь вокруг! — успел крикнуть он Дону на бегу.
Олег с круглыми глазами махал пистолетом в разные
стороны, всматриваясь в освещённую пламенем ночь. Яо, кроме летающих искр, никаких движений больше не замечал. Виталий быстро поднялся на второй этаж и, пнув полуоткрытую изрешечённую дверь, заскочил в квартиру. Всё вокруг говорило о том, что здесь уже всё закончилось. Держа маузер наготове, он пошёл по комнатам, крича:
— Саша! Саша! Са-аня!
В груди всё сжималось. Каждую секунду он ждал, что сейчас увидит лежащую на полу в луже крови Сашку. Про Ткача в этот момент он даже не думал. Но в квартире не оказалось никого: ни живых, ни мёртвых. Скверные мысли сразу пришли ему в голову, что Сашку нападавшие могли ещё и увезти с собой. Вот только— живую или мёртвую? Мучимый этим вопросом, он увидел открытое окно и подбежал к нему. Выглянув на улицу и никого не увидев, он опять крикнул в темноту с надеждой во взгляде:
— Саня! Санька!
Снизу из-за угла выбежал Дон и, увидев высунувшегося из окна орущего Виталия, крикнул.
 
— Нет его, Витала! С той стороны тоже нет никого! Дону и в голову не могло прийти, что, крича «Саня», его друг имел в виду совсем не Ткача. Но Виталий не стал его поправлять, поняв, что если Дон говорит «никого нет», значит, и дочки Ткачовской он тоже не
нашёл.
Виталий ещё раз грустно посмотрел в темноту и, обернувшись на уже полыхающую прихожую, выпрыгнул в окно.
Старцев рассказывал в офисе Синкоше и Полове, с которым они наконец опять помирились, о происшедшем возле Сказки». Вести о таких вещах разлетались по заинтересованным людям мгновенно, даже если этого почти никто не видел. Да и сам Севостьян, получивший по голове от Вора, вынужден был теперь объяснять происшедшее не только Биллу, но и всем остальным в городе, задававшим вопросы по этому поводу. И теперь, когда все уже знали, что после всего случившегося за городом поставили нового ответственного, положение Севостьяна сильно пошатнулось. И, как это часто бывало, вместе с ним могли пострадать и его близкие.
— Ни х…я себе, — ошарашенно качал головой Полова, слушая рассказ Старцева. — А Севостьян чё?
— Да чё Севостьян? — развёл руки Старцев и грустно усмехнулся. — Промолчал, чё он скажет. Вору в ответку,. что ли, зарядит?
— Ни х…я себе, — тоже повторил Синкоша. — Чем это Севостьян им так не угодил?
— Да чё, не знаешь, что ли, чем? — спросил Старцев с усмешкой и сам же ответил. — Не справляется с общаком. Ему ж не до этого, сам знаешь. За Ткачом носится. А что он разговаривать там якобы не умеет, это скорее всего предлог только, чтоб по ушам дать да другого поставить.
— Ну да вообще-то, — подтвердил Полова. — Воры если захотят, косяк найдут за любым. Просто побазарят да сразу найдут, за чё зацепиться да предъявить. И чё Севостьян теперь делать будет?
— Да х…й его знает, чё он теперь делать будет. Меня больше интересует, что мы теперь делать будем? — Зло процедил сквозь зубы Старцев.
— А чё мы? Севостьян там где-то косо въехал, а мы тут при чём? Каждый за свои косяки отвечает, — сказал Синкоша. Он встал и нервно заходил по кабинету.— Будем сами по себе. У нас своих тем хватает. Своё всегда отстоять сможем. На х…й мне больше эти блатные дебри? Пускай сами там разбираются.
— Да я тоже об этом подумал, — поддержал Старцев. — Объяснить Севостьяну, он же не дурак. Поймёт. Понадобится помощь какая, поможем. Только так, чтобы не афишировалось это. И всё нормально будет. Тем более щас, походу, Банзая положенцем поставят, он разбираться с севостьяновскими делами и близкими не будет. Ему это, на х…й, не надо.
— А Ткач? Думаешь, он тоже не будет? — озабоченно спросил Синкоша.
— Да, мож, он узнает, что Севостьян и так по бубну от Воров получил, и перебесится. А, мож, и вообще скоблянёт из города совсем, после вашего налёта,— Старцев грустно покачал головой. — Бл…дь, ну как вы его упустили?
— Ну, хули теперь уже? — развёл руками Синкоша.— Надо не о прошлом сожалеть, а о будущем думать.
Полова, который не принимал участия в покушениях на Ткача, а работал в это время со своим верным Вороной по другим темам и не в Уссурийске, опустил глаза в пол. Его возможные проблемы с Ткачом не касались.
— Ладно, — Старцев ударил кулаком об ладонь.— Должно проканать. Ткач скорее на Билла кинется или на Севостьяна, чем на нас.
В шестом отделе к информации о происшедшем отнеслись равнодушно. Севостьян на них не работал, поэтому им было так же плевать на него, как и на Ткача. И они только посмеялись, проведя параллель между неприятностями Ткача и Севостьяна, произошедшими на одном и том же месте возле кафе «Сказка». И шутили в отношении обоих, что быть смотрящим за город, это далеко не Сказка, а очень большая ответственность.
Романюк, постоянно шныряющий по городу в поисках информаторов, зашёл в кабинет и сказал:
— А Ткача так и нет нигде. Я думал сейчас, когда Севостьяна сняли, он объявится.