Убить Билла

о…уел, что ли?! — со злым лицом оборвал его Стрела и
подошёл вплотную. — Ты кем тут себя возомнил?! Ты
кто вообще по жизни?!
— Я бродяга, Олег. Ты же знаешь, — сказал Севостьян
немного севшим голосом.
— Чё-о?! — Стрела сделал вид, что не расслышал и с
саркастическим видом приставил ладонь к уху.
— Бродяга, — повторил Севостьян.
Вор размахнулся и резко ударил Севостьяна так и не открытой бутылкой пива по голове. Бутылка разбилась, но Севостьян не упал. Пошатнувшись, он отступил назад, качая головой с непонятливым видом.
— На тебе, бля, бродяга, — сказал Стрела и повернулся к водителю Севостьяна, который стоял сзади него с растерянным видом. — Ну-ка убери его отсюда, пока я его не убил здесь.
Севостьян молча стоял и потрясывал головой, толи стряхивая стёкла с каплями пива, то ли приходя в себя
от удара.
— И Биллу сам расскажешь, за что был наказан. Ты
понял меня? — спросил его Стрела.
Севостьян молча кивнул в ответ головой. Стрела
тоже стряхнул с себя попавшее на него пиво и кивнул
своему другу, развернувшись к своей машине.
— Поехали, — сказал он. — Надо Бате сказать, что
тут другого надо кого-то ставить в Уссурийске.
Синкоша подъезжал с пацанами на двух машинах к дому, где была квартира Витька, бывшего приближённого Ткача. Когдато давно он запорол какойто косяк, за что получил от положенца по голове и был отпущен «на вольные хлеба». Синкоша надеялся,
что этот, парень наверняка держит злость на своего бывшего старшего и расскажет, где может скрываться Ткач. Проведя с ним рядом много времени, он должен знать те квартиры и явки, которые не были известны
широкому кругу.
Подъехав к последнему бараку с торца, Синкоша увидел, что свет горит как раз в окнах Витька, тогда как больше нигде в доме света не было. Подумав, что хоть здесь ему повезло, он повернулся и сказал одному из парней:
— Ништяк, свет горит. Чё, сходи, Вов. А то мне он точно ни х…я не скажет, даже чтоб Ткача нахлобучить.
— А я чё? Больше года не общались, — слабо возразил Вова, неохотно открывая дверь и выходя.
— Но ты-то, по крайней мере, с ним в нормальных был, ё…аный бостон, — напутствовал его Синкоша.— А на меня он в залупе.
Вова ничего не стал отвечать и, обойдя дом, зашёл в тёмный подъезд. Кое-как на ощупь поднявшись по лестнице на второй этаж, он прислонил ухо к двери и услышав работающий телевизор, постучал обычным условным стуком, каким стучатся студенты в обща гах, давая понять, что это свои. Замок почти сразу же начал поворачиваться, и Вова уже приготовился
поздороваться со своим старым знакомым, когда дверь открыл совершенно спокойный Ткач. Свет из прихожей упал на вытянувшееся от неожиданности лицо Вовы. Он растерялся и, не в силах произнести
ни слова, с полуоткрытым ртом молча смотрел в глаза Ткача, которые тоже застыли. От неожиданности они оба поначалу не могли даже двинуться и несколько секунд смотрели друг на друга. Ткач опомнился первым. Но как только он сделал резкое движение, чтобы закрыть дверь, Вова моментально среагировал и кинулся вниз по лестнице. Когда Ткач захлопнул дверь, Вова испуганно пригнул голову, подумав, что
это выстрел.
— Одевайся, Саня! Быстрей! — крикнул раздражённый Ткач, заскочив в комнату и нервно доставая рожки
к автомату и гранаты.
— Кто это? — с испуганными глазами подскочила
Саша, надевая куртку и хватая кухонный нож. По
выражению отцовского лица она сразу поняла, что их как-то нашли и сейчас начнётся стрельба. Нож так и плясал в её дрожащей от волнения руке.
— Оставь, вот на! — резко сказал Ткач. Он отбросил нож и дал ей револьвер. А сам быстро зарядил автомат и кинулся к входной двери, на ходу крикнув Саше: — Сиди здесь, если в окне кого увидишь, стреляй.
Синкоша удивлённо смотрел на выбежавшего из-за
угла и несущегося к ним Вову. Он подскочил так резко,
что в полумраке никто не успел рассмотреть выражения его лица. И только когда он резко открыл дверь маши-
ны и дрожащими руками стал пытаться вытащить из
 
«бардачка» пистолет, все увидели его.
— Он здесь, — с выпученными от волнения глазами
тараторил Вова.
— Кто здесь? — не понял Синкоша, по инерции
хватаясь за автомат.
— Ткач здесь! — негромко крикнул Вова, всётаки
выхватив пистолет и передёрнув затвор. — Да ну, на х…й! — раздались возгласы парней, вы-
скакивающих из машины с оружием.
— Пошли-пошли-пошли, он здесь! — крикнул Синкоша парням в стоящей позади машине.
Хватая автоматы, обрезы и пистолеты, все кинулись ко входу в подъезд. Бегущий последним Синкоша
кричал:
— Валим его сразу. Место подходящее. Здесь остань
тесь, под окнами, — остановил он двоих пацанов и вместе с остальными кинулся в подъезд.
На лестничной площадке их встретил Ткач огнём из автомата. В совершенно тёмном подъезде только вспышки выстрелов освещали его решительное злобное лицо. Первая же пуля попала в нападавших и раздался стонущий крик боли. Вова схватился за простреленную руку и все выскочили обратно на улицу. Синкоша тоже
сразу отскочил назад и, вытянув в проём двери только руки с автоматом, стал стрелять короткими очередями
в темноту подъезда.
На кухне Саша разбила окно стволом револьвера и стала стрелять в сторону вспышек автомата Синкоши. Оружие сильно тряслось в её дрожащих руках, но она и не надеялась в кого-то попасть. Стреляла, не целясь, и просто со страху. Но внимания на себя привлекла немало. Все подумали, что стволов в квартире несколько
и отскочили подальше от дома, стреляя в подъездную
дверь и по окнам.
Упав с кровати и быстро достав из-под неё охотничье ружьё, воин-афганец спрятался в утол и стал с бешеными глазами смотреть в окно, держа ружьё наготове. Спросонья он сразу понял, что идёт война. Увидев бегающие и стреляющие в его дом фигуры, освещаемые вспышками собственных выстрелов, он выстрелил в их сторону подряд пять раз. В ответ сразу полетел целый град пуль. Воин упал на пол и, прикрывая голову руками от сыпавшихся стёкол и отлетающих от рамы щепок, схватил трубку телефона с отключённым проводом и стал бить по сбросу.
— Первый, первый! Высылайте подкрепление!—
орал он в трубку. — Высылайте подкрепление, здесь бой идёт! Как поняли?
Виталий постучал в квартиру Фазика. Получив заказ на Гиви, он уже знал, как поступит. Оставалось только найти грузина первым. Вместе со своей командой Гиви наверняка мог и уехать куда-нибудь, поскольку надолго в одном городе не задерживался. Но поскольку он сам говорил, что приехал помочь Ткачу в его неприятностях, Виталий надеялся, что он в городе. Дверь открыла взволнованная Маша.
— Привет. Где Фазик? — как обычно поздоровался Виталий и, не дожидаясь ответа, сразу спросил: — Гиви не приезжал к вам?
— Я не знаю, мальчики, — лепетала взволнованная Маша, смотря на Виталия и стоявшего рядом с ним Дона. — Фазика надо ехать спасать. Его чуть до смерти не забили. Помрёт щас…
— Как избили? Где? — ошарашенно спросил Виталий.
— На Темирязевке, — ответила Маша, быстро надевая туфли. — Щас только приехали, сказали, что в подвале его нашли там еле живого. Видать, хотели выбить, где Ткач прячется. Вы на машине? Поехали туда съездим. Я уже «скорую» прям туда вызвала.
Виталий со злостью ударил кулаком по двери. Он сразу вспомнил слова Василия о том, что о новом местонахождении Ткача будут знать только трое, сам Василий, Виталий и Фазик. Единственные люди, ко торым Ткач доверял после всего случившегося. И если с Фазика выбили эту информацию, то туда уже должны были выехать бойцы. Он резко кинулся на улицу крикнув на ходу:
— Возьми такси, Васильевна! Дон, поехали быстро! Дон побежал за ним, а Маша недоумённо смотрела им вслед. Но подумав, что у парней просто нет места в машине, и они кинулись к израненному Фазику сами, она молча схватила сумочку и побежала на улицу ловить такси.