Убить Билла

— Если жив ещё, объявится, рано или поздно,— уверенно ответил Кляин. — Севостьян не главный его враг. Билл. Вот ради кого он объявится.
— Чтобы убить Билла? — спросил Романюк.
— Думаю да, — ответил Кляин. — После таких оскорблений у них уже качели не качают. Сразу валят.
— А Ткач не мог сорваться из города? — сделал предположение Романюк. — У него ж там в Находке друзья, да и ещё до хера, где…
— Не, Ткач отсюда никуда не уедет, если только ненадолго, — уверенно ответил Кляин. — Денег щас в городе слишком много стало, чтоб валить отсюда. Каждый пятый коммерсант, тряси не хочу. А у него здесь связи, авторитет. Фирма под ним крупная. Никуда он =-: не денется, объявится.
— Авторитет? А как же прогон?
— А-а-а, — Кляин равнодушно махнул рукой. — Ну и чё этот прогон? Даже мы по-прежнему считаемся с ним. А чё говорить об уголовниках? Он-то и щас среди
них вес имеет, и по херу им на этот прогон.
— Ну да вообще-то, — сказал Романюк и, подумав
немного, спросил: — Так где он, думаешь, объявится в
первую очередь?
— Скорей всего, во Владе, у Билла. Севостьяна тогда
не было, когда его в машине душили, — опять уверенно
ответил Кляин.
— Сообщать туда будем? — спросил Романюк.
Кляин отрицательно покачал головой и сказал:
— А вдруг он не объявится? Или объявится через
год? А они наружку выставят вхолостую, и потом на
нас гнать будут за паражняк. Пускай всё идёт как идёт.
Завалит так завалит. Чё нам этот Билл, пользу, что ли,
какую-то приносит?
— Ну да, — согласился Романюк. — Нам, что Билл,
что Ткач, какая, на хрен, разница.
После налёта на барак Ткач решил пока уехать из города, но недалеко. В сорока километрах у Василия был дом в селе Галёнки, где он жил ранее. Они уже знали о том, что их там искали. И Ткач решил, что больше их там искать не будут. Но на всякий случай приготовили пути к обороне и отступлению. Свезли в дом все имеющиеся в наличии стволы и проделали потайной вход, точнее выход из дома, откуда можно было попасть в соседские сараи и оттуда уже беспрепятственно уходить. Сначала была даже мысль прорыть подземный ход, как в старинных замках. Чтобы в случае атаки уйти по нему.
Но делать это было лень, и решили, что в случае чего сумеют уйти и так.
Ткач понимал, что в этом случае на него никто не наводил, что его нашли чисто случайно. Когда этот Вова увидел его, видно было, что он этого сам не ожидал. И все наверняка знали, что это не Фазик сдал эту квартиру. К тому же Василий ещё не успел тогда сказать ему о новом местонахождении Ткача. И когда все узнали, как сильно поломали Фазика, Ткач разозлился ещё больше. Он ходил по дому и твердил, постоянно ударяя кулаком о стену:
— Убить… убить… убить Билла… убить, на х…й…
Дом был обычным деревенским, и известь, или даже штукатурка, осыпались после каждого сильного удара. Саша с Василием молча смотрели в сторону, стараясь не встречаться с его злобным взглядом. Они понимали, что Фазика избивал, скорее всего, не сам Билл, и что больше всего Ткач бесился не за это. Всё это было последствием того, что Билл неожиданно изменил отношение к своемудругу Ткачу и пошёл против него, несправедливо обвинив его и оскорбив при всех. Избиение Фазика стало лишь последней каплей, переполнившей чашу зла. И теперь Ткач, каждый раз доходя до противоположной стены и ударяя по ней со злостью кулаком, повторял, как будто приказывая кому-то невидимому.
— Убить Билла… убить…
— Чё, Витале сказать, где мы’? — осторожно спросил его Василий, пытаясь немного отвлечь. — Он спраши-
вал седня в городе, я не сказал пока.
— Витале’ ? — Ткач остановился и задумался. Сначала он хотел, чтобы Виталий побыстрее разобрался с «предателем» Гиви, и уже после этого постепенно настроить
его с помощью Саши против Билла. Но сейчас ему было уже не до Гиви. Он многозначительно посмотрел на дочь и сказал: — Привези его сюда сам. Знаешь же, где он может быть? Или в «Тройке», или на арестплощадке. Домой ещё позвони на всякий случай и к Толяну заедь. Только смотри там, чтоб тебя никто не видел.
 
— Эту машину никто ж не знает, — ответил Василий, кивнув в окно на стоявший во дворе наглухо тонированный автомобиль.
— Ну всё равно, смотри там внимательней, — настаивал Ткач. — Когда ехать будете, тоже поляну стриги, чтоб за вами никто не ехал.
Василий кивнул головой и пошёл заводить машину. Последнее, что он услышал, выходя, это удар кулаком о стену и опять приказной голос Ткача:
— Убить Билла!
Когда Виталий узнал от Василия, что с Ткачом и с Сашкой всё в порядке, ему сразу стало легче дышать. Не портило настроения даже то, что теперь их местонахождение стали скрывать и от него. Это можно было понять. Как оказалось, Фазик о том бараке узнать не успел и рассказать никому не мог даже под пытками. И после второго налёта, один из которых, правда, совершил сам Виталий, Ткач уже не доверял никому, кроме самого верного Василия.
Но после того как Виталий договорился с Ткачом насчёт Сашки, это уже не выходило из его головы. И он во что бы то ни стало намеревался вернуть доверие Ткача, пока тот не передумал. Тем более что выполнить его
просьбу не составляло труда. «Сдавший» Ткача Гиви даже не подозревал о том, что он его «сдал», как и об обоих последних нападениях. И спокойно колесил гдето со своей братвой. И даже если он был где-то далеко, Виталий точно знал, что сегодня он приедет в город, чтобы оплатить штраф в ГАИ и привезти разрешение на арестплощадку. Гиви бы не стал обманывать в этом вопросе и подставлять своих. Поэтому после посещения с утра пострадавшего Фазика Виталий спокойно ждал приезда Гиви на арестплощадке.
Грузин приехал, как всегда, в окружении своих братков. Выйдя из машины, он радостно обнял Виталия, стоящего возле своей новой машины.
— Привет, братка, — с довольной улыбкой сказал он. — Это чё, твоя, что ли? Ни хера себе. С Японии заказывал?
Виталий поздоровался с вышедшими и обступившими машину остальными парнями и ответил:
— Не, поменялся тут с одним. С адвокатом. Ему такая, на хрен, не нужна, он всё равно не гоняет.
— Нормально, — Гиви продолжал с восхищением обходить машину. — Я такой вообще ни разу здесь не видел. Одна такая, походу?
— В городе да, белые есть штук несколько, чёрная одна. И движок самый мощный, мне его щас навернут ещё, — нехотя отвечал Виталий. Разговоры о машинах почти у всех мужчин в Приморье стояли на втором месте, после разговоров о делах. А во многих кругах и на первом, если машины и являлись делом. Поэтому эту традицию приходилось соблюдать. Но сейчас Виталию было не до того, чтобы описывать свою новую «Целику». И он сказал: — Давай присядем, Гиви, базар есть
— Давай-давай, конечно, — всё так же радостно согласился Гиви, не обращая внимания на мрачный тон Виталия. — Чё там в салоне? Как у Ткача, такая же?
— Да по салонам они все почти одинаковые, — равнодушно ответил Виталий, садясь и закрывая дверь.
— Всё равно четко, — продолжал Гиви, тоже садясь и осматривая салон.
Виталий взглянул на пацанов, которые продолжали ходить вокруг машины, обсуждая её. Потом он повернулся к Гиви и сказал серьёзно:
— Тебе надо валить отсюда, из Приморья. И лучше куда-нибудь подальше.
Гиви изменился в лице и стал смотреть удивлённо. Убивать’его Виталий, конечно, не собирался. Гиви был честным в отношениях с братвой, и Виталий чувствовал свою вину перед ним за то, что он оказался под подозрением. Но и отпускать его было нельзя. Рассказать правду о том налёте, чтобы спасти Гиви, означало начать дуэль с Ткачом. И он точно знал, что во время стрельбы рядом с отцом будет стоять Сашка. Поэтому приходилось идти на кое-какие жертвы, тем более что Гиви сам тоже был виноват в этом, не приехав к Ткачу в тот вечер, как обещал.
— Ткач заказал тебя, — глядя ему прямо в глаза произнёс Виталий трагичным голосом.
— Как заказал? — Гиви изумлённо смотрел на Виталия, надеясь, что это шутка. — За что?