Алмазы французского графа

Итак, бриллианты нужно было расположить на карте каким-то особым способом, который знала Маша, — внучка князя Григорьева, на тот момент находящаяся в Париже, (об этом тоже было сообщено в записке), и пустить на них сверху, на определенном расстоянии под прямым углом пучок света (прожектора). Именно в этом случае перекрестное сияние четырех бриллиантов должно было сходиться в одной точке, которая и указывала на место захоронения документов и средств этого общества.
Виталий Михайлович сообщил об этом только нам с Дмитрием Сергеевичем. Вологодские, у которых хранится четвертый бриллиант, пока об этом ничего не знают. А вообще, у Виталика сначала родилась идея собрать все четыре бриллианта и покумекать над их расположением на карте. Я, правда, сказала, что мало верю в это, так называемое, бриллиантовое свечение, сходящееся в одной точке. Ведь, как известно, бриллианты, напротив, рассеивают свет. На что Виталька мне возразил.
— Рассеивают только мелкие, — сказал он. Крупные же, в целях сохранения их первозданной красоты, обрабатываются несколько иначе. Грани шлифуются по другому, и вполне могут быть способны как рассеивать, так и фокусировать свет при разном его распределении.
Катюша, я ведь не зря сказала тебе, что догадываюсь, за что могли расправиться с Виталькой. — Писала далее бабушка. — Конечно, это только мое предположение, но как знать! Вдруг он поделился этим с кем-то еще? Решил, например, посоветоваться с каким — нибудь специалистом по камням, или с историком? А при нынешней-то жизни, разве можно было так поступать?
В общем, тут есть над чем подумать, хотя, какая теперь разница! Витальку-то все равно не вернуть!
Я, Катенька, вот что подумала! Отправлю — ка к тебе свое богатство. Хотя бы на время, покуда буду находиться в больнице. Ведь если у Витальки и впрямь кто-то пытался похитить бриллиант, то может и ко мне за вторым явиться, а за одно и все остальное умыкнет! Так что ты, деточка, положи мое хозяйство в какой-нибудь укромный уголок! А насчет бриллианта, я тебе вот что скажу! Свяжись-ка ты с Валерушкой, — сыном Виталия Михайловича, и покажи мою записку. Может и он что-то знает об этом бриллиантовом деле от отца. А там, вы уж сами и подумаете, что со всем этим делать! На худой конец, распорядись этим бриллиантом по своему усмотрению.
Катерина отложила записку в сторону.
— Так вот, оказывается в чем дело! Господи! — И она с ненавистью взглянула на бриллиант.
Катерина взяла мобильник.
— Валера!
— Алло, здравствуй, Катюш, я тебя слушаю.
— Валера, срочно приезжай ко мне!
— А, что случилось?
— Приезжай, я, кажется, нашла то, за чем ко мне пытались проникнуть в квартиру! И, знаешь, я догадываюсь, кто это мог быть.
Валера приехал к ней через час. И Катерина, ничего ему не объясняя, протянула бабушкино письмо.
Прочитав его, он вопросительно взглянул на Катерину.
— Ты думаешь, что убийство наших стариков, дело рук пасынка Купидонова?
— Ну, раз и ты так думаешь, то я почти не сомневаюсь в этом. — Ответила Катерина. — Похоже, Дмитрий Сергеевич перед смертью рассказал ему об этой истории и передал свой бриллиант.
— А, может, твоя бабушка права, вдруг это кто-то посторонний?
— А как же исчезновение писем, фотографий? Кому из посторонних резонно было этим заниматься? Только он мог не желать, чтобы его обнаружили.
— Конечно, с этой точки зрения ты права, да и я склонен так думать, но исключать посторонних мы тоже не должны.
Катерина улыбнулась.
— Ты рассуждаешь, как заправский следователь. Кстати, ты не хочешь поделиться нашей находкой с Камушевым?
— Думаю, пока еще рано. Это мы всегда успеем сделать. Давай-ка покопаемся сами.
— Валера, а ты не обратил внимания, шкатулка Виталия Михайловича на месте?
Валера призадумался.
— Похоже, что нет! По крайней мере, я ее не видел на своем обычном месте.
— А, может, он убрал ее куда-нибудь?
— Не думаю, Катюш, я ведь перерыл весь дом в поисках писем, и она мне нигде не попалась.
— Значит ни ее, ни карты, ни письма, ни бриллианта у тебя нет! — констатировала Катерина. — А, как ты думаешь, Валер, купидоновский пасынок охотится только за бриллиантами, или желает использовать их применительно к карте, чтобы попытаться отыскать все остальное?
 
— А ты бы как поступила на его месте?
— Попыталась бы пойти до конца.
— Вот, вот!
— Значит?
— Значит, два бриллианта со всем остальным приложением у него уже имеются, — закончил за нее Валера. — И теперь остается добыть еще два. — Твой и тот, который находится в Вологде.
— Если он его уже не добыл. — Сказала Катерина.
— Ну, да, конечно!
— Ну, что, Валер, я так понимаю, что теперь мы должны отправиться в Вологду?
— Должны, Катюш. — Улыбнулся Валера. — Надеюсь, адрес Алевтины Борисовны в архивах твоей бабушки имеется?
— Имеется. Только Адрес ее сыновей. Алевтина Борисовна уже давно умерла.
  
ГЛАВА 39
 
В Вологде Саша прожил шесть лет. Зять Сени, Анатолий Игоревич, пользуясь своей высокой должностью, пристроил его на работу в милицию, а за одно и подучиться, — в местную высшую школу милиции.
— По ходу! — сказал он. — Пока возможность такая имеется. У тебя, Саша, специальность для дальнейшего образования в школе милиции вполне подходящая, — юрист. А там, глядишь, и приживешься у нас. Между Тулой и Вологдой разница не велика. И у меня подспорье будет надежное. Свои кадры. Это, брат, много значит!
Первые полгода Саша жил в семье Анатолия Игоревича, а потом снял квартиру. И все у него шло своим чередом. Работа, учеба, личная жизнь. Он даже с девушкой начал встречаться. Она работала в соседнем магазине, куда Саша периодически захаживал. Но однажды, о, господи! Однажды снова все полетело в там — тарары!
…..Он проводил Вику и пошел домой. Время было около двенадцати ночи. Саша вошел в свой подъезд и нутром почувствовал неладное. Потом еще отметил, какая все-таки хорошая у него интуиция.
Перед дверью его дожидался Подгорный и еще трое ребят.
Увидев их, Саша оторопел на мгновение, а потом, было, повернулся, чтобы рвануть из подъезда. Однако снизу наперерез ему вышел четвертый парень, спрятавшийся, очевидно, под лестницей.
— Куда ты рыпаешься, корешок? — воскликнул Коля. — Хорош, набегался уже. Лучше давай-ка, по доброму, веди гостей в дом.
— А, если не поведу? — дерзнул Саша.
— Замочим прямо тут, и пикнуть не успеешь!
— А так замочите в квартире, какая разница то?
— На хрена бы я ехал в такую даль об тебя мараться? А? Что мне с такой мокрухи толку, если ты бешеные деньги должен? За пять лет знаешь, сколько по счету натикало? Я говорю, что замочу только в том случае, если начнешь артачиться.
Они вошли в квартиру, и Подгорный приказал Саше их накормить.
— Да у меня, это… еды совсем мало. На всех точно не хватит. — Замямлил Саша, извиняясь.
— Доставай все, что есть.
Саша опустошил холодильник. Принес из кладовки картошку и, вывалив ее в раковину, принялся чистить.
— Пойдем-ка потолкуем, корешок. — Сказал ему Подгорный.
— А картошка?
— Картошку пацаны почистят.
Они прошли в комнату. И Коля, по хозяйски, уселся на незаправленный диван, который у Саши одновременно служил постелью. Саша рядом с Колей садиться не пожелал, и, придвинув стул поближе к дивану, уселся на него.
— В общем, так, мораль я тебе читать не стану. — Сказал ему Коля. — Бить за такое подло, что ты мне устроил, тоже сейчас смысла нет. Деньги будешь отрабатывать, это факт, а откажешься, замочу. Это я тебе сто пудов обещаю.
— Но…Колян, что ты на меня эти деньги вешаешь, если вы со своими дружками сами все это придумали?
— Не понял? — удивился Коля.
— Я видел, как ты разговаривал со Смагиным и Вадимом Петровичем возле кинотеатра "Октябрь".