Алмазы французского графа

— Чего? Че ты буробишь — то? А ну — ка, повтори!
— Я видел, как ты любезно с ними разговаривал и понял, что этот трюк с деньгами дело ваших рук.
— Ты, че, корешок, совсем с головой не дружишь? Ты мне тут не придумывай! Не мог ты меня с ними видеть! Обознался, значит.
— А как же твоя машина? Я ведь сначала ее увидел, а потом и тебя.
— Моя машина и я, вещи разные. Да мало ли где мне приспичит ее поставить! Ты мне байду не устраивай! — строго гаркнул на него Коля. — Деньги будешь отдавать, понял?
— Понял! — покорно сказал Саша и обречено опустил голову. — Только как, интересно?
— Вернешься домой и будешь снова наркоту продавать.
— Вернусь? Да у меня здесь работа, и учеба. Гос экзамены через месяц начинаются.
— Гос экзамены сдашь. — Заржал во весь голос Коля, упиваясь своей властью. — А потом приедешь. Такие крутые ребята нам ох как нужны будут! И не вздумай куда-нибудь еще намылиться. Все равно найду.
— Интересно, как вы меня вычислили? — не удержался от любопытства Саша.
— Да, чего там было вычислять, если твой отчим постоянно на почту письма таскал. Тоже мне, пинкертоны хреновы! Да я, если б в тюрягу не забурился, давно бы тебя отыскал.
Коля повел носом.
— О! Картошечкой жареной пахнет! Ладно, пошли жрать, — и он с размаху ударил Сашу по плечу.
Саша чуть со стула не свалился от такого панибратства.
— А ты все такой же хлипкий, корешок! — засмеялся Коля. — Ладно, пошли пожрем да водяры накатим за встречу.
На следующий день Саша пришел к Анатолию Игоревичу.
— В общем так, — сказал он. — Мне бы в армию попасть надо.
— Что случилось, Саша?
— Мои дружки объявились. — И Саша рассказал ему о визите Подгорного.
— Так чего ж ты меня не позвал? — воскликнул Анатолий Игоревич. Я бы взял их с поличным, а там, глядишь, и статейку какую припечатал, чтобы впредь неповадно было.
— Спасибо, Анатолий Игоревич, Вы меня и так выручили. Зачем Вам лишние хлопоты, да, еще, чего доброго, неприятности.
— Постой, постой, но ведь ты ж институт заканчиваешь! Милицейский! Какая же тебе теперь армия?
— А давайте сделаем так, чтобы я его не закончил. Одним словом, оставим Гос. экзамены до возвращения из армии.
— Ну, ты придумал тоже! Сам же сказал, что они тебе срок для завершения учебы отпустили.
— Ну, тогда после экзаменов отправьте меня в армию хоть на один год, по собственному желанию. Можете Вы такое устроить?
— В армию забирают по месту прописки! Тебе все равно придется домой возвращаться.
— Нет, оттуда они меня уже ни в какую армию не отпустят. — Вздохнул Саша.
Гос. экзамены он сдал, получил на руки диплом. А спустя два дня, снял с книжки все деньги, которые уже четыре года откладывал на покупку квартиры, и исчез.
Анатолий Игоревич некоторое время ничего не писал родным об исчезновении Саши. Не хотел их расстраивать. Все думал, что тот сообщит ему о своем местонахождении, но увы, Саша не объявлялся.
  
ГЛАВА 40
 
Катерина открыла глаза и взглянула на часы. Пять сорок. Надо же! — удивилась она. — Проснулась, как по заказу. Ее будильник должен был прозвонить без четверти шесть. Она встала, подошла к окну и, отодвинув шторы, выглянула на улицу. Солнце только, только вставало и его томное, молочно — багряное зарево короткими штрихами затягивало небосвод прямо на глазах.
— Господи! Вот красотища-то! — улыбнулась Катерина, порадовавшись тому, что день снова обещает быть жарким.
— Надо захватить с собой купальник. — Решила она. — Дорога будет дальней. Может, где — то на привале искупаться посчастливится.
Валера должен был приехать к ней через полчаса. И она, умывшись, отправилась на кухню готовить завтрак.
В голове закрутились мысли о шкатулке и бриллиантах. — Откуда, в самом деле, у маленького мальчика во время эвакуации при себе оказалась шкатулка с такими драгоценностями? — рассуждала Катерина. — Сохранилась семейная реликвия с дореволюционных времен?
Но ведь тогда предки Виталия Михайловича должны были быть очень богатыми людьми, а значит и титулованными. А может, бриллианты попали к ним совершенно случайно? Как знать! И почему их называют бриллиантами Сен Жермена? Катерина смутно помнила, что когда-то читала о графе де Сен — Жермене. Он, кажется, был искусным политиком и философом. Довольно яркой исторической личностью. Странно, почему бриллианты названы его именем? — пожала она плечами, и подумала о том, что, вернувшись из Вологды, обязательно сходит в библиотеку и ознакомится с биографией этого загадочного человека поподробнее.
 
— Кстати! Может, взять бабушкин бриллиант с собой? — подумала Катерина. — Вдруг в мое отсутствие за ним кто-то явится? Ее квартира, хоть и находилась теперь на охране, но мало ли что! Лучше не рисковать!
Этой мыслью она поделилась с Валерой.
— Ты совершенно права, Катюш! — сказал он. — Лучше возьмем бриллиант с собой.
Катерина проделала в замшевом мешочке дырочку, нацепила его на шнурок и, надев на шею, спрятала под сарафаном.
— Ну, как? — повернувшись к Валере, спросила она.
— Отлично! Теперь он будет находиться под прямой нашей защитой.
В Вологду они прибыли только к вечеру, и первым делом отправились к старшему сыну Алевтины Борисовны, Семену Михайловичу. Он жил в центре города один в двухкомнатной квартире.
Пожилой мужчина, узнав, чьи они, принял их как родных.
— Господи ты боже мой! Сонечкина внучка! — удивился он. — А и впрямь ведь на нее похожа! Я видел Соню вместе с Виталькой лет тридцать тому назад. Они тогда в последний раз приезжали проведать маму, аккурат перед ее кончиной. А ты на отца вроде как не похож! — разочарованно сказал Семен Михайлович Валере.
— Не похож. — Согласился Валера. — Я полная копия мамы.
— Значит счастливый! — засмеялся Семен Михайлович.
Потом пожилой мужчина принялся расспрашивать их о Виталии Михайловиче и Софье Максимовне. И Валере с Катериной пришлось сообщить о их смерти. Правда, о том, что их убили, они старому человеку рассказывать не стали, списав смерть своих близких на плохое здоровье. — Ну, какая теперь разница, зачем его лишний раз расстраивать.
После такого прискорбного сообщения Семен Михайлович расстроился и даже всплакнул.
— Я ведь тоже три года назад жену схоронил. Вот и бобылюю теперь один. Дети-то по своим гнездам разлетелись. Навещают, правда, каждый выходной. На это я обижаться не могу. — Сказал он, а потом вновь принялся расспрашивать своих гостей.
— И какими же вы судьбами к нам пожаловали? Неужто просто проведать решили?
Валера с Катериной переглянулись.
— Вижу, что нет! — лукаво заметил Семен Михайлович. — Значит, по надобности приехали. Конечно! В такую-то даль!
— Дело в том, что мы ищем одного человека. — Сказал Валера. — Пасынка Дмитрия Сергеевича Купидонова.
— Сашку что ли?
— Точно. — Удивился Валера.
— А Вы, что, знаете его?
— А то как же? Он, почитай, пять лет у нас жил.
— У Вас? — воскликнули почти в один голос Катерина и Валера.
— У них там в Туле неприятности какие-то произошли. — Пожилой человек призадумался. — Я теперь уж и не припомню какие. Одним словом у Сашки с дружками что-то там не сложилось. Вот Дима и отправил его к нам схорониться.
— Понятно! — сказала Катерина.
— Я определил его к своему зятю, Анатолию. Он у нас начальник милиции. А тот пристроил Сашку к себе на работу. Ну и жил он здесь у нас в Вологде лет пять. Ну да, если не больше. В Тулу — то показываться ему было совсем нельзя.
— Почему жил, а сейчас?
— А сейчас не живет! Давно уже.
— А где живет?
— Кабы мы знали! — вздохнул Семен Михайлович. — Уехал он от нас. Исчез не известно куда. Мой зять потом даже Диме в Тулу писал, хотел узнать, не объявился ли Сашка. И Дима ответил, что нет. Может, сказать не захотел, а может и правда его пасынок до сих пор не объявился. Или помер уже, кто его знает.