Алмазы французского графа

— А Вы, Анатолий Петрович, что думаете на счет этого?
— Не знаю. Я…Вообще-то я думаю у них не было на это резона.
— Почему же? Устранив строптивого Самохина, они бы на его место определили Вас, и, в связи с этим, выиграли бы вдвойне. Во — первых, версия насчет Вашего долга в лице Моргуновских заработала бы тогда в полную силу, и во- вторых, у бандитов отпала бы необходимость вымогать выплаты у Самохина. Вы бы отдавали их добровольно!
— Я так не думаю. — Сказал Бережной. — Угрожать они умеют искусно, и им бы ничего не стоило в скором времени "уговорить" Самохина. Во всяком случае, убивать его было совсем еще рано. Ведь Таможенные только начали над ним работать. И потом…. — Бережной замялся.
— Что? — спросил Камушев.
— Это, конечно, ничего не значит, но Квычкин уверял меня в том, что Володю они не убивали.
— Это они накануне выкрали ключи из машины Самохина? — спросил Камушев.
— Они. Случайно. Квыча, простите, Квычкин с ребятами, тогда поехали вслед за Володей прямо от офиса. Дело в том, что на этот раз он отказался встретиться с ними и сообщил, что в случае, если они нагрянут в офис, позвонит куда надо. И вот, чтобы не нарываться на скандал, Таможенные решили его попасти по дороге. А тут такой случай, — им удалось добыть ключи, совершенно на это не рассчитывая. В общем, добыв ключи, останавливать они его не стали, чтобы не обнаружить свою причастность к этому делу. Квычкин тут же позвонил мне и узнал, стоит ли их квартира на охране. Я сказал, что нет, и он этому очень обрадовался.
— И потому, на радостях, тут же сообщил Вам, что они выкрали ключи у Самохина. — Сказал Камушев.
— Нет. Он сообщил мне об этом чуть позже. Они, прежде чем похитить Катерину, решили покопаться в квартире. Может, документы какие- нибудь найти для шантажа и вообще… Потому, Квычкин позвонил и спросил у меня, чего такого криминального мог хранить дома Володя и где, а потом сообщил, что они, на удачу, добыли его ключи. И теперь, если покопаться в квартире, то, может, и жену его похищать не придется. Чего с ней лишний раз заморачиваться!
— Понятно!
— А потом Володю убили. Я тоже подумал тогда, что это дело рук Таможенных, а, поразмыслив, все-таки, засомневался.
— Но если Вы говорите, что понятия не имеете, кто это мог быть еще, почему же сомневаетесь в том, что это сделали бандиты?
Бережной пожал плечами.
— Не могу я ничего сказать точно. Мотивов у них пока, вроде не было, но, может….Может они встретились с ним в квартире случайно, и это произошло непреднамеренно? Я не знаю!
  
ГЛАВА 38
 
Катерину разбудил звонок в дверь.
— Иду, иду! — крикнула она, на ходу надевая тапки и запахивая халат.
— Это, наверное, Данила Павлович. — Подумала она, взглянув на часы.
Сосед договорился с ней накануне вечером, что она присмотрит за его попугаем. Он уезжал на три дня в Обнинск на свадьбу племянницы.
— Доброе утро, Катя! — поздоровался с ней сосед, держащий клетку с волнистым попугайчиком.
— Здравствуйте, Данила Павлович, проходите! — ответила Катерина, распахивая ему дверь пошире.
Сосед зашел в квартиру, поставил клетку на пол, а рядом целлофановый пакет.
— Это корм, Катюш. На два дня ему хватит, только, будь добра, не забывай наливать свежей водички.
— Не беспокойтесь, Данила Павлович. — Улыбнулась Катерина. — Я же с Тишкой не первый раз в няньках сижу! Мы его и накормим и напоим и полетать выпустим! — Да, Тишунь? — И Катерина игриво поскребла пальцем по прутьям клетки.
— Ну, ладно, тогда будьте здоровы! Я поехал.
— Удачного веселья Вам, Данила Павлович! — пожелала ему на прощание Катерина. Она взяла клетку и понесла ее в комнату.
— Куда же тебя примостить, а Тихон? — И оглядевшись, определила клетку на трельяж.
— Будешь, Тишунь, в зеркало на себя смотреть, любоваться.
Попугай, между тем, заметался в клетке, желая свободы.
 
— Что, хочешь на волю? А, Тишунь? Маленький! Всю ночь просидел в этой противной клетке! Сейчас, сейчас, мой хороший, я только форточку закрою и выпущу тебя полетать.
Она так и сделала, но тут же об этом пожалела.
Тихон, вырвавшись на свободу, принялся беспорядочно метаться по комнате, и даже в прихожую залетел. Птица волновалась. — Надо было повременить, — подумала Катерина, — дать ему попривыкнуть, осмотреться. Попугай, тем временем, снова нырнул в прихожую и затих. Катерина последовала вслед за ним. Птицы нигде не было видно. Она осмотрелась и вдруг услышала шорох, раздающийся из-за шкафа.
— Господи! испугалась Катерина и, рванувшись к шкафу, налегла на боковую поверхность, а потом двинула его плечом от стены. Шкаф, с трудом подавшись, сдвинулся с места, образовав небольшую щель.
— Тиша, Тиша, вылетай оттуда немедленно! — чуть не плача, воскликнула Катерина. Попугай не издавал ни звука.
Катерина побежала на кухню, схватила табурет, поставила его к шкафу, и, взобравшись, заглянула за шкаф. Тихон преспокойно расхаживал по полу возле самого плинтуса.
— Фу! — с облегчением вздохнула Катерина. — Вот поганец-то! Устроил мне с утра разминочку! И моральную и физическую!
И тут ее взгляд упал на сверток, лежащий на шкафу.
— Это же бабушкин! — Катерина вспомнила, как Софья Максимовна насильно всучила ей этот сверток как раз перед смертью. А она, вернувшись домой, машинально закинула его на гардероб, решив потом как-нибудь взглянуть, что там находится. И, конечно же, в свете последующих событий, совершенно об этом забыла.
Выгнав попугая с помощью зонтика-трости, попавшегося под руку и усадив его в клетку, Катерина взяла бабушкин сверток и отправилась с ним в комнату. Сорвав коричневую полоску скотча, Катерина развернула газету. Первоначально ее взору предстали два меховых воротника, пропахших нафталином. — Норковый и песцовый. Катерина грустно улыбнулась, разглядывая бабушкино богатство, и в нос ей ударила соленая слеза. Под воротниками лежала пластмассовая коробочка. Катерина открыла крышку и обнаружила в ней бабушкины драгоценности. — Обручальное кольцо, три золотых перстня, две пары сережек, цепочку и маленькие позолоченные часики. — А это что такое? — рядом с золотым арсеналом лежал замшевый мешочек, наскоро зашитый белыми неровными стежками. Катерина нащупала что-то твердое.
— Хм! — удивилась она, и попыталась распороть мешочек вручную.
Ее усилия оказались напрасными. Бабуля зашила его суровой ниткой.
Распоров мешочек с помощью ножниц, Катерина извлекла оттуда свернутую вчетверо записку и камень, который…..О, господи! Который был очень похож на настоящий бриллиант. У Катерины расширились глаза от изумления. Такой огромный?
— Нет! Это…. Это просто не может быть бриллиантом, — не веря своим глазам, подумала она. — Откуда у бабушки могло взяться такое богатство? Нет! Это…. не может быть бриллиантом! — продолжала она убеждать себя, при этом, невольно вытягивая руку с надетым на палец бриллиантовым кольцом, и сравнивая его блеск с этим огромным камнем.
Продолжая смотреть на камень, Катерина отложила его в сторону и развернула бабушкину записку, которая лежала тут же в мешочке.
…… Катюша, в этом мешочке лежит бриллиант. — Прочла она первые строки, и невольно ахнув, приложила руку к губам.
……он был подарен мне Ларионовым Виталием Михайловичем еще в детстве. Мы тогда, правда, и сами не знали, что у маленького Витальки в шкатулке находятся бриллианты, думая, что это обычные стеклянные безделушки, и откуда у него взялась эта шкатулка, мы тоже не знали. В ней было четыре таких камня, один из которых Виталька оставил себе, а остальные три раздал нам, — мне, Дмитрию Сергеевичу и Алевтине Борисовне, — женщине, которая приютила нас, горемычных сирот в войну. (Я про нее тебе рассказывала). Одним словом, у самого Витальки остался не только один из четырех камней, но и шкатулка, в которой они хранились. И вот, совсем недавно, примерно год назад, эта самая шкатулка открыла нам секрет своих сокровищ. А дело, по рассказу Виталия, было так: шкатулка хранилась у него на самой верхней полочке серванта, среди хрусталя. И он, однажды, вытащил ее оттуда, чтобы стереть пыль. Вытащил, да не удержал! Она выпала у него из рук и ударилась об пол. Он слез с табурета, чтобы ее поднять, и тут обнаружил, что одна из ножек отогнулась, очевидно от удара. Он попытался ее поправить и вдруг обнаружил тайник, доступ к которому и вскрывала эта отогнутая ножка. Одним словом, в шкатулке оказалось двойное дно, а в нем лежала карта и записка. Прежде всего, в записке стояла дата, 18 августа 1917 года. Значит, писали ее аккурат перед революцией. Адресована записка была членам некоего общества, под названием "Школы мистерий". И в ней сообщалось о том, что часть документов и средств общества находится в имении князя Григорьева, что под Питером, в деревне "Голубые пруды". В записке также сообщалось, что на прилагаемой карте, где как раз и изображалось имение, место захоронения можно было определить только с помощью тех четырех бриллиантов, которые хранились в шкатулке. Причем бриллианты эти именовались бриллиантами Сен Жермена. (Я, Катюша, сама читала эту записку и видела карту).