По лазоревому ветру (СИ)

- Куда уж неприятней прошлых… - заметил Лефир.
- Есть куда, уж поверь, – печально вздохнул эльф. – Не думай, что мне доставляет радость портить вам настроение.
- Давайте поскорее разберёмся со всеми тайнами, – высказалась Элейна и эльф подумал, что и сам хотел бы этого. – Это всё порядком надоело.
Эдвард кивнул:
-  Хорошо. Именно это я и намеревался сделать: разобраться с тайнами и поскорее… - он собрался с мыслями и начал излагать суть: - Не так давно нам стало известно о маге-эльфе, который ждёт чего-то, чтобы потом творить зло… В данном случае «известно» - это громко сказано… Мы узнали о его существовании, но не узнали ни кто он, ни где скрывается. Известно так же пророчество, которое оставили Южные эльфы для своих проклятых сородичей. Тебе оно известно, Элейна?
Она немного задумалась над этим вопросом.
- Что ровно через десять тысяч лет проклятье нейтрализуется, и мы станем полноценными эльфами, если только не растеряем остатки своей связи с природой? – уточнила девушка.
- Нет.,– его голубые глаза внимательно всматривались в глаза Элейны, пытаясь уловить мельчайшие изменения её настроения и понять, что она думает на самом деле. Наконец, он убедился, что она не лжёт, и подытожил: - Я предполагал, что ты не знаешь. Пророчество гласит: «Мы по справедливости воздаём нашим друзьям, нашим врагам и нашим сородичам. Предательство будет искуплено проклятием, с которым им придётся прожить десять тысячелетий, но тот, кто останется последним из этого проклятого клана, обретёт силу и мощь, с которой не сравнится ни один маг, ведун, волшебник или чародей. Эта сила поможет этому последнему эльфу принять верное решение и направить её на благо, чтобы наши потомки могли сказать, что и предавший однажды эльф способен изменить мир к лучшему»…
Он замолк, позволяя всем осмыслить только что услышанное. Первый подала голос Элейна, и в нём слышались сердитые нотки:
- Ты намекаешь, что я маг и эльф? – уточнила она. -Да, я маг и эльф, но… У меня нет никаких безграничных сил! Ты что, думаешь, это я чего-то жду и готовлюсь вершить злодейства, поскольку я последний эльф из проклятого клана?
- Нет, – поспешил исправить ситуацию Эдвард. – Наоборот, я хочу сказать, что ты не последний эльф. В тебе нет никакой запредельной силы, а значит,  где-то ещё есть хотя бы один. И он знает о пророчестве… А мы знаем кое-что о нём самом. Итак, когда началась война между вами и чародеями, он не собирался уходить и о пророчестве не знал. Но потом был ранен, и решил укрыться в безопасном месте. Раненый, он пришёл к Южным эльфам. Они его, конечно, не приняли, но помощь оказали и поведали о пророчестве. Он ушёл странствовать, но больше не хотел подвергать себя опасности и твёрдо решил пережить всех оставшихся эльфов из вашего клана, чтобы получить силу. Конечно, он не собирался использовать её во благо, но отомстить Южным эльфам было заманчивой перспективой. Он был весьма неплохим магом, и долгие годы трудился над созданием артефакта. Получилось не очень здорово: он заключил почти всю свою магическую силу в Осколок Кристалла Жизни, который тогда просто был осколком сталактита из пещеры, в которой работал эльф. В результате он решил, что стоит усовершенствовать артефакт. Получилась занятная вещица: эльф стал магически слаб, но решил, что можно черпать силы из других существ при помощи Осколка. Осколок позволяет передать жизнь через себя от одного существа к другому, но всю жизнь потом он забирает часть силы спасённого для своего создателя. 
- То есть эльф подпитывается за счёт меня и других, мне подобных? – переспросил Лефириус, уже предчувствуя, что эта новость ещё выйдет ему боком.
- Да, - кивнул Эдвард. - Но не думаю, что таковых много. Этот артефакт был среди людей, а они не так легко жертвуют своими жизнями. К тому же последние два с лишним десятка лет артефактом не пользовались. И вот перед нами теперь встал вопрос о том, чтобы его уничтожить… - он сделал паузу, и Лефир понял, что в этом есть какая-то трудность.
- Как его можно уничтожить? – спросил он.
 
- Как угодно, – ответил эльф. – Разбить, и всего делов… Это убьёт мага-эльфа, но… - он отвёл взгляд и сказал явно не то, что намеревался: - Сколько всего ещё мог бы сделать этот артефакт, если бы нам не нужно было его уничтожать. В нём огромная сила, и наверняка можно придумать ей применение… И мы подумали, что решать тебе.
- Мне? – одновременно поразился и возмутился Лефир. Только этого ему не хватало. – Как просто у вас всё, – он недовольно хмыкнул. – «Решать тебе» - и всё, переложили проблему на чужие плечи! И почему, позволь узнать, именно на мои?
Эльф вздохнул, но ответил честно:
- Из-за тебя он появился у нас, тебе он помог обрести жизнь. Только ты из всех нас можешь сказать – добро он или зло.
- Отлично… - пробормотал Лефириус себе под нос. - Только, знаешь, он-то, может, и добро, но тот эльф может найти Элейну и убить, а может, он убивает сейчас тех, кого считает предпоследними из выживших из клана проклятых. Мы не можем оставить его в живых, пользуясь артефактом, устройство которого нам неизвестно.
- То есть мы его уничтожаем? – переспросил Эдвард.
- Да. Это же очевидно, – он всё ещё возмущённо смотрел на своего друга, не понимая, почему его заставляют озвучивать это решение.
- Мне нужно поговорить с эльфами, - быстро ответил Эдвард. - Вы со мной?
- Нет, – буркнул принц.
Эдвард кивнул и предложил, глядя то на Элейну, то на Лефира:
- Вы можете пока пообедать, ведь…
- Мы не голодны, - отозвался Лефириус за них обоих, поскольку аппетита совершенно не было у него, и он отлично понимал, что и Элейне сейчас не до еды.
Эльф вздохнул и пошёл прочь, оставляя Лефириуса в компании задумчивой Элейны, которая вообще переставала понимать происходящее и успевать осмыслять информацию, которой Эдвард столь щедро делился со своими гостями.
  
20
 
Лефир вздрогнул. Кошмар давно уже не напоминал о себе, но сейчас белый конь со знакомым эльфом действительно нёсся на него. Только теперь эльф смотрел на принца и приветливо улыбался, а за спиной у него никто не сидел. Однако это мало помогало не ощущать себя затравленно. Привычка бояться  этого эльфа и его коня давала о себе знать. Умом принц понимал, что никто не станет растаптывать его копытами, но желание броситься прочь с дороги было почти непреодолимым. И всё же он устоял. Алариан остановился около замершего от смешанных и противоречивых чувств Лефириуса. Принц пристально вглядывался в морду коня, который столько раз в сновидениях убивал его своими копытами, но сейчас приветливо глядел влажными лиловыми умными глазами. Лефир даже не заметил, что за белоснежным конём подошёл гнедой, причём наездника на нём не было.
- Ну так как? – спросил эльф, нагибаясь, чтобы дотронуться до плеча принца.
- Что? – переспросил он и зачем-то начал объяснять: - Я не слушал тебя, извини… Этот конь… Впрочем, неважно. Что ты говорил? – он взял себя в руки и уже был готов слушать.
Эльф снова сел прямо и повторил:
- Мы сказали тебе, что этот артефакт, Осколок, создан не нами, более того, мы плохо знакомы с ним и с его магией, так как добыт он был только при твоём рождении. Но в лесах есть хижина мудреца, он некогда пришёл как раз с южных земель, и ему известно многое из преданий живущих там народов. Я вызвался сопроводить тебя к нему, чтобы узнать подробности, – он закончил объяснять и задал уже озвученный прежде вопрос: - Ну так как?
- Да, – ответил принц. – Ты прав, мы должны узнать больше.
 
Было всё ещё странно видеть этого скакуна и этого эльфа рядом с собой. Сердце против воли учащённо колотилось, а разум отказывался признавать, что сейчас ему предстоит отправиться куда-то с Аларианом, которого он толком-то и не знает. Но доверие к нему отчего-то было безоговорочным. То ли от того, что принц всё ещё не мог нормально соображать после всего, услышанного за этот день, то ли от того, что поверил Эдварду, а заодно и всем эльфам.