По лазоревому ветру (СИ)

Лефир, не долго думая, влез на коня, и эльф поскакал впереди, указывая дорогу. Воспользовавшись моментом, когда можно поговорить с Аларианом с глазу на глаз и пока они ехали по широкому полю, принц поравнялся с эльфом и задал мучавший его вопрос:
- Я давно хотел спросить: тогда, несколько лет назад, когда ты спас Элейну, тебя нанял Фогун и ещё кто-то. Кто это был?
Эльф перевёл на принца озорно блестящие глаза:
- Ты так и не понял?
- Я хотел бы услышать от тебя, – честно сказал Лефир и спросил: - Это Эдвард, да?
- Да, – кивнул тот. - Фрина знала, кому поручить приглядывать за тобой.
-  Но зачем она просила его жить среди людей? – продолжал интересоваться событиями прошлого принц. - Для эльфа это серьёзный шаг… Она не доверяла Крафусу?
- Скорее, не доверяла всем людям в целом… - задумчиво отозвался эльф. - Она хотела, чтобы Эдвард рассказал тебе о том, кто ты, научил всему, что нужно. И, судя по всему, он справился со своей задачей, пусть и не самым лучшим образом… Ему нужно было быть с тобой рядом не так-то и долго, для эльфов пожертвовать таким небольшим промежутком времени - не великая потеря.
Лефир грустно улыбнулся. Ему было о чём подумать, и эльф не мешал ему, замолкнув и не говоря больше ни слова.
Они ехали долго, несколько раз пересекали вброд речушки, огибали непроглядные лесные чащи, заваленные буреломом, и в итоге вышли к холму, на котором располагалась землянка.
- Я был там всего лишь раз, – сказал эльф. – Мудрец приветлив и прост, но нам не было нужды обращаться к нему часто, – он слез с коня, и Лефир последовал его примеру.
- Видел я уже одного… Кудесника… - мрачно припомнил неприятную встречу Лефир.
- Я о нём слышал, - кивнул Алариан. – Кудесник вроде бы не маг, просто какой-то учёный…  Он оказался дрянью, да? – спросил эльф, и принц подумал, что по сравнению со многими, Кудесник хотя бы не стремился лишить его жизни, и потому ответил:
- Нет, Алариан, он просто оказался сложным человеком, который помешан на технике и цифрах, и у него свои представления о многих вещах… - он тщательно старался подобрать слова, но быстро бросил эту затею, подытожив: - В общем, да, он оказался дрянью.
-  Бывает, – обнадёживающе улыбнулся Алариан. – Но этот мудрец оставил у меня о себе хорошее впечатление, хотя…он мог измениться, прошло много времени. Пойдём, проверим!
Он для приличия постучался в облупленную дверь, что вела в поросшую травой землянку, но не стал ждать ответа, полагая, что мудрец слышал топот копыт издалека, и вошёл.
Принц, признаться, был удивлён, войдя во вполне пригодное для жизни уютное помещение, и вдвойне удивлён, увидев хозяина этого жилища. Совершенно не так Лефириус представлял себе мудреца, которому удалось заслужить уважение эльфов. Ему казалось, что это должен быть какой-то ведун, весь в чёрном, сидящий в чёрной комнате. И у которого обязательно есть огромный чугунный сейф, в котором хранятся все тайны мироздания, а когда приходит кто-то со своими вопросами, ведун открывает сейф, шарит там в нём рукой и – опа-ньки – достаёт совет или ответ на любой вопрос. Но не было в том доме, куда зашёл принц и эльф, ни чёрной темноты, ни сейфа с тайнами.
Помещение было освещено ярко, но сам мудрец сидел так, что на него падали тени, которые превращали его в какое-то тёмное пятно по сравнению с окружающим интерьером, даже несмотря на светлую одежду.
И всё же мудреца можно было хорошо разглядеть, подойдя поближе. Он был сед и давно не стрижен. Борода и усы практически скрывали его лицо, густые брови были лохматыми, но из-под них блестели не потерявшие цвет карие глаза, выдавая любопытство. Эльф почтительно обратился к нему, хотя старик не выглядел суровым и строгим.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
- Приветствую тебя, Мудрец, ибо ты так и не раскрыл нам своего имени, – он слегка поклонился в знак уважения, и старец ответил ему тем же.
Потом старик улыбнулся, и его карие глаза, от которых тут же разбежались морщинки-лучики,  весело заблестели:
 
- Проходите. Располагайтесь, – он неопределённо указал рукой на скамейку, стоящую прямо посреди комнаты, но ни принц, ни эльф не собирались садиться, и он продолжил: - Думаю, я уж и не помню своего настоящего имени. Однако, мне кажется, пока перестать быть «тёмной лошадкой», ведь ко мне не так часто приходят гости... Всё реже и реже, если честно признаться… - он вздохнул. - Зовите меня Нурасаис. Не уверен, что при рождении мне дали именно его, но оно мне подходит… - он снова приветливо улыбнулся. – Каким же ветром занесло сюда, куда кого только не заносило, эльфа и человека, да ещё в столь ранний час?
Приходилось признать, что мудрец располагал к себе. Его голос был не скрипучим, а вполне чистым, однако он как-то странно говорил, словно что-то мешало ему произносить слова нормально. Или это только казалось. В любом случае, он был достаточно древним, чтобы можно было просто не обращать внимания на эту странность. Глаза его были ясными и мысли, судя по всему, тоже. Алариан сразу перешёл к сути проблемы:
- Мы столкнулись с необходимостью уничтожить мага. Он эльф, предпоследний эльф из клана проклятых, и если он останется последним, то обретёт невиданную силу…
- Да-да, - закивал мудрец. – Это предание мне известно, и вы в высшей степени правы в своём решении избавиться от него заранее. Потом было бы слишком поздно.
- Да, но для этого нужно разбить Осколок Кристалла Жизни… - напомнил Алариан, и карие глаза мудреца выдали неподдельный интерес, который он, впрочем, и не пытался скрыть, поинтересовавшись:
- Это мощный артефакт. Он у вас?
- Он в сокровищнице под надёжной защитой, - ответил эльф. - Маг-эльф не доберётся до него. Но этот артефакт может оказаться полезен в будущем… Мы хотели спросить у тебя, Нурасаис, нет ли другого способа уничтожить предпоследнего эльфа?
Мудрец ненадолго задумался, как-то странно посмотрел на Лефириуса, склонив голову на бок, потом почесал бороду и ответил с нотками печали в голосе:
- Нет. Убить его обычным способом не получится. Осколок Кристалла Жизни – артефакт, который он создал. Эта вещица не даст ему погибнуть, черпая жизненные силы из тех, кто воспользовался им для сохранения своей жизни.
- То есть единственный способ – разбить Осколок? – уточнил эльф.
Лефир тем временем изучал старца. Он был облачён в посеревшие от времени и пыли белые лохмотья, поверх которых был накинут плащ. По такому количеству одежды, которое наблюдалось на нём, было ясно, что ему холодно. Возможно, поэтому на его руках были перчатки. «Сколько же ему лет?» - подумалось Лефириусу.
- Да, это единственный способ, - продолжал тем временем мудрец. - Но… Есть одна проблема… - он напряжённо посмотрел на Лефира, и тому стало не по себе от этого взгляда.
Принц, предчувствуя неладное, постарался ответить бодро, но получилось глухо и невнятно:
- Говори… у нас всё равно нет выбора.
- В этом-то всё и дело, что выбора нет… - вздохнул мудрец. - Мы должны уничтожить мага, но единственный способ это сделать – уничтожить Осколок Кристалла Жизни, как артефакт, дарующих ему жизнь… Уничтожив осколок, мы уничтожим всё, что было когда-либо им создано…
Лефириус уже понимал, что всё это означает лично для него, но мудрец продолжал, словно не понимая, что уже можно не говорить, что:
- Твоя жизнь была дарована тебе при помощи Осколка, и ты погибнешь ровно в тот момент, когда он будет уничтожен.
Принц не удивился. Совершенно не удивился. Наверно, потому что просто больше не мог удивляться после всего, что ему довелось услышать в этот день. Он видел, как тревожно посмотрел на него Алариан, чувствовал его взгляд на себе: тяжёлый, взволнованный и испытующий. Принц осмыслял услышанное всего доли секунд. Этого вполне хватило на то, чтобы проанализировать ситуацию. Пока он жив, нельзя убить опасного мага. Вернее, нельзя убить опасного мага, не лишив при этом жизни его, принца, которому по сути в жизни мало, что осталось. Пожалуй, остались у него Эдвард и Элейна, но в этот момент показалось, что всё очень просто: Эдвард жил без него, проживёт и дальше, а Элейна – эльфийка, и нет особой разницы, сколько он проживёт на свете, если его жизнь в любом случае ничтожно коротка по сравнению с отпущенными ей годами. Уставший за этот день мозг принял решение сразу и безоговорочно. Но Лефир не знал, что можно сказать Алариану и мудрецу, и потому смог только повторить сказанное ранее: