По лазоревому ветру (СИ)

- Почему ты так смотришь? – она перестала смотреть вдаль и заглянула в глаза принцу.
- Возможно, это самая большая ошибка в моей жизни… - честно предупредил сам себя принц. – Но… я люблю тебя… - он сам не ожидал, что скажет об этом столь просто и столь прямо, но сказав, ничуть не смутился и не удивился собственной откровенности.
Не иначе снова артефакт, но на этот раз Лефир снова был ему благодарен. Наверно, он не стал бы столь поспешно именовать своё тёплое чувство к этой эльфийке любовью, но произнеся это слово вслух, почувствовал, что правильно сказал. Любовь - именно то, что сейчас было у него по отношению к ней.
Добрая и искренняя улыбка озарила лицо девушки, и глаза её весело заблестели. В любви ей, бывало, признавались, но не так. Не так запросто и не стак сразу. Это подкупало, обескураживало и окрыляло, поскольку как-то до этого ни разу не совпадало, чтобы признающийся ей в любви был ей до такой же степени симпатичен, как она ему. Лефир к тому же смотрел так, словно совершенно не боялся её реакции и её ответа, словно рассказал о своём чувстве и не переживал, что его отвергнут. В нём не было самоуверенности, но спокойствие и нежность, с которой смотрели серо-голубые глаза, не могли оставить равнодушной.
- Почему же ошибка? – полюбопытствовала Элейна, будто это было единственным, что она услышала и выделила из его слов.
- Потому что моя жизнь – миг по сравнению с твоей… - пояснил Лефириус и мог бы пояснить подробнее.
Нет, об этом думать было нельзя: грустно, опасно и вредно.
- Но этот миг я готова подарить тебе, – перебила она его. - Всю твою жизнь, сколь долгой бы она не была, я готова быть рядом.
Он покачал головой, полагая, что Элейна не очень понимает, о чём говорит:
-  Я проживу ещё максимум лет шестьдесят, из них последние двадцать толка от меня будет мало…
Она протянула руку к его волосам и погладила, перебирая их.
- Шестьдесят… двадцать… - задумчиво пробормотала она. - Это такие мелочи для моей жизни, ты сам говорил, так что не стоит беспокоиться о моих неудобствах… - она печально вздохнула: - А жить мне без тебя будет тяжело… Но, если мы останемся вместе, то тяжело мне будет меньше…на твою жизнь меньше, меньше на шестьдесят лет. И вообще, может, мы что-нибудь придумаем… Я же ведьма, – она улыбнулась, поскольку ей всё ещё казалось, что есть какой-то древний обряд на этот случай, точно есть, только нужно вспомнить. – Давай не про это, хорошо? – она посмотрела на него так выразительно, что он чётко увидел в её зелёных глазах влюблённость и медленно разгорающийся огонёк страсти.
Но пока девушка смотрела на него нежно, глаза её сияли. Она, хоть и перевела тему в другое русло, услышала и осознала главное: он любит её. Это то, чего ей бы хотелось. Она не могла припомнить, когда именно влюбилась в него, и как давно ей хотелось бы услышать от него нечто подобное. Но сейчас, в эту минуту, она была счастлива.
Принц придвинулся ближе, обнял её и поцеловал. Поцеловал осторожно, как бы всё ещё не веря в возможность того, что это происходит действительно с ним. Элейна углубила поцелуй, чего принц делать вовсе не собирался, так как понимал, что не сможет долго противиться своим желаниям. Однако девушка не намеревалась останавливаться, уже страстно обнимая его и исследуя руками его тело. Временами было больно: не все ссадины, приобретённые в этом замке, зажили, а раненое недавно плечо вообще побаливало даже без прикосновений. Но до боли ему сейчас дела не было: ему казалось, что Элейна давно ждала его поцелуя, не решаясь сделать первый шаг. А она действительно ждала чего-то подобного. Ещё во время ночёвки, когда Лефир со своими глупыми неуместными обещаниями всё испортил на корню, так что оставалось лишь любоваться им украдкой. Поэтому теперь она не собиралась упускать шанс, впрочем, как и сам Лефир, мозг которого, правда, всё ещё не давал ему полностью погрузиться в удовольствие и раствориться в ласках.
- Подожди… - он пытался говорить, но Элейна продолжала целовать его, и он не мог не отвечать на поцелуй, хотя девушка чувствовала, как его губы расплываются в улыбке. – Нам…  нужен… артефакт... - попытался напомнить он.
 
- Он…  никуда… не денется, – ответила Элейна, не прерывая поцелуй, и принц сам не понял, как его руки оказались под её рубашкой и теперь гладили нежную тёплую спину девушки.
- Давай… не здесь… - предпринял слабую попытку Лефир, хотя умом уже понимал, что и сам теперь не сможет остановиться и максимум, что изменится - это место их расположения.
- Давай, – легко согласилась Элейна и так же легко высвободилась из его объятий, схватила за руку и потянула в замок, куда-то прямо по коридору и направо, где, видимо, располагалась её комната.
Принц не стал уточнять, что говоря «не здесь» имел в виду не само конкретное место, где они сидели, а весь замок чародея в целом, который был ему столь неприятен и напоминал о собственном унижении, что не хотелось смешивать с этими воспоминаниями что-то радостное и приятное. Впрочем, сообщить обо всём этом девушке он вовремя не успел, а когда дверь комнаты Элейны захлопнулась за ними, Лефиру стало действительно всё равно.
***
Когда она проснулась, принца рядом не оказалось. Девушка лениво разлепила веки и не менее лениво обвела взглядом помещение. Лефириус обнаружился неподалёку, сидящий за столом и вертящий в пальцах импровизированный карандаш, сооружённый из прута, уголька и из тонкой верёвки. Элейна поняла, что если сейчас подаст вид, что проснулась, Лефир неминуемо втянет её в свои рассуждения. Этого бы ей сейчас меньше всего хотелось, а потому она закрыла глаза и снова уснула.
Пробуждение было приятным: мужчина нежно поцеловал её в губы, и, дождавшись, пока она окончательно проснётся, уверенно заявил:
- Нам нужна шерсть кота.
Что принцу удастся разгадать загадку, девушка не сомневалась, как только поняла, что это ему интересно. Он не злился на неудачи в процессе поиска отгадки, а с каким-то азартом искал ответ, и потому факт, что он, наконец, нашёл его, Элейну не сильно удивил.
- С чего ты это взял? – лениво полюбопытствовала девушка, сладко потягиваясь.
- Я много думал о тебе… - признался мужчина. - И вспомнил о предостережении Фогуна, которое он передал через дядю. Это было не только предупреждение, но и ключ к разгадке. Говорят, у котов девять жизней. Твой чародей загадал последовательность слов и чисел. Наверно, поэтому пропустил некоторые слова – они и вправду не важны. Первый снег, вторая половинка, третий лишний…знакомые сочетания?...  Ну, и девятая жизнь.
Девушка не сразу поняла, о чём он, но потом до неё постепенно дошло: нужно было просто пронумеровать бумажки со словами, и они могли бы догадаться до ответа куда быстрее. Она посмотрела на принца с нескрываемым восхищением. Ей было нечего ему сказать в ответ. Он молодец, да он и сам был собой доволен, так что ему было вполне достаточно её взгляда, который без слов показывал, насколько она впечатлена им.
Сразу же захотелось проверить, правы ли они в своих мыслях, и потому, стоило Элейне наспех одеться, они, не мешкая, направились в указанный служивший чародею кабинетом зал, в котором следовало сжечь шерсть.
Элейна оставила Лефира в кабинете Фогуна, а сама пошла в кладовку, где чародей хранил великое множество всяких сушёных трав, ягод, запасы шерсти и когтей разных животных, а так же прочую необходимую для чародея мелочь.
Принц осматривался в помещении, где некогда работал чародей. Как бы ему ни был противен сам Фогун и всё, что с ним связано, он признал, что в его кабинете уютно и просто. Во всём чувствовался творческий беспорядок, и Лефир подумал, что, наверно, последние дни жизни чародей потратил на составление подсказок для Элейны. Принц живо представил себе высокую сутулую фигуру чародея, который сидел вот за этим столом и писал свои записки. Где в то время находился сам принц и в каком жалком состоянии он в то время пребывал, Лефир постарался не вспоминать.
 
Элейна вернулась быстро. Она вытрясла из небольшого мешочка всю припасённую чародеем кошачью шерсть. Прошептала заклинание, хотя Лефир очень сомневался, что то, что она шептала, было каким-то заклинанием, ему казалось, что она просто напрямую общается с силами природы, и они великодушно дают ей то, о чём она просит. Впрочем, было не столь важно, как она это делала, главное, что шерсть вспыхнула огнём, отчего пошёл характерный неприятный запах. Где-то в стенах явно были трещины, так как дымок понесло в сторону, и постепенно дым разрастался, и его становилось неестественно много. По крайней мере, явно больше, чем может произвести кучка горящей шерсти. Лефириус почувствовал себя неуютно. Он всегда чувствовал себя так, когда вокруг творилось что-то магическое, поскольку от магии он был очень далёк и никогда не знал, чего от неё ожидать. Элейна же просто напряжённо ждала.