По лазоревому ветру (СИ)

Когда рассеялся дым, и девушка, и принц вздрогнули. На полу сидел Фогун. Его голова была опущена, он смотрел в пол. Но стоило дыму более-менее расползтись по углам, чародей поднял взгляд на стоящих около двери в оцепенении гостей. Он заговорил тихо, спокойно и без всякого выражения как в голосе, так и на бледном лице.
- Ты хочешь найти артефакт, который подвластен лишь эльфам, поскольку они его создали. Я хранил его, потому что так мне завещал один эльф, умирая на моих руках. Ты хочешь знать, где он, не так ли? Я отвечу тебе. Артефакт лежит там, где покоится мой верный друг, которого никогда не было.
Фогун снова опустил голову и не проронил больше ни слова.
- Что это? – спросил Лефир на грани слышимости, чтобы не привлекать внимания чародея.
- Это очень своеобразная магия… – пробормотала Элейна, подошла к Фогуну и провела рукой сквозь его тело. - Она позволяет нам видеть Фогуна в тот момент, когда он говорил эти слова. Это как письмо, что ли…
- Он не мог просто написать на бумаге? – недовольно фыркнул принц: он не был рад видеть даже такого, бестелесного, чародея.
- Наверно, мог... – пожала плечами девушка. - Но  нам… мне…на руку, что он оставил тут свою проекцию. Она питается от его души, и Фогун не обретёт покой, пока я не разберусь, в чём тут дело. То есть, мы сможем узнать, что всё правильно поняли и сделали, когда Фогуна здесь не окажется.
Эта новость совсем не понравилась принцу, однако существенной разницы не было. Заботиться о Фогуновском обретинии покоя не хотелось совершенно. Что они должны правильно понять и сделать? Лефириус нехотя признал:
- Он действительно верил в твои силы, раз рискнул тем, что его душа будет вечно скитаться… Вот только доверял ли он тебе?
- Сама уже не знаю, – она подавила тяжёлый вздох. - Но скоро выясним. По крайней мере, он не пытается меня убить, – она выразительно посмотрела на принца, намекая, что в любом случае к ней её друг относился лучше, чем к принцу его подданные.
Лефир не стал пытаться съязвить в ответ, и сказал по существу:
- Лучше вспоминай, где там покоится его друг.
Она, в свою очередь, не стала продолжать препираться, и тоже ответила по делу:
- За замком есть кладбище. Старое, но хорошо сохранившееся. Однажды я спросила, кто похоронен на старой могиле, где вечно цветут цветы, и Фогун ответил, что его собака, и что собака – верный друг. Но у него никогда не было собаки.
- Никогда не было? – переспросил Лефир. - Но ведь могила старая… Сколько ты знаешь чародея?
- Почти шестьдесят лет, – ответила девушка, и заметив удивление в глазах принца, спросила: - Ты же не думал, что я примерно твоего возраста?
- Не думал, – ответил он, всё ещё изумлённо глядя на неё. – И что вы все живёте намного дольше людей, тоже помню… Просто…
- Не трудись, я понимаю, - вздохнула она. - Вернее, могу представить.  Мне точно так же странно общаться с тобой, ведь тебе нет и ста…
- Нет и тридцати… - невесело уточнил он. – Ты знакома с чародеем в два раза дольше, чем я вообще живу на свете… Ужас…
Она обняла принца и прижалась щекой к его груди. Да, определённо всё было бы проще, будь он эльфом или она человеком. Девушке было неясно, сколько ещё раз подобные мысли будут портить ему и ей настроение, и было страшно представить, что будет, если она не найдёт выхода из этой ситуации.
***
Собравшись и подготовившись, они вышли на кладбище, которое располагалось прямо под стенами замка с той стороны, куда не выходило ни одно окно. Стены здесь поросли мхом, буро-зелёным, с серыми проплешинами, что добавляло пейзажу печальный вид. Кладбище казалось таким заброшенным, что если не знать о его существовании, найти его было бы невозможно. Лефириус ухмыльнулся, вспомнив, что Элейна назвала это убогое место хорошо сохранившимся кладбищем. Хотя, должно быть, за свою жизнь она видела и совершенно забытые места, и погибшие города, и покинутые поселения… Она видела в этой жизни намного больше, чем он мог представить, но глядя на неё, так совершенно не казалось. Это была молодая девушка, и в голове принца не укладывалось, что её жизненный путь, только недавно начавшийся по её меркам, длится, возможно, уже во много раз дольше, чем продлится вся его жизнь. С какой-то тоской принц глядел на забытые могилы и гадал, кто лежит под ними. Люди? Колдуны? Эльфы? Или вовсе давно вымершие расы, названия которых почили в забвении? Да мало ли, кто мог быть захоронен здесь – теперь принц отлично знал, что за пределами его государства могли проживать самые разнообразные создания. Это место могло бы производить совершенно гнетущее впечатление, если бы не светлые лучи утреннего солнца, которые освещали этот мир и подсказывали, что жизнь продолжается и природа живёт, несмотря на то, что прежних обитателей этого замка давно нет в живых и память о них давно исчезла. Видимо, какие-то каменные надгробия раньше возвышались над землёй и имели вертикальное положение, но нынче всё было разрушено. Уцелевшие плиты, лежащие на земле, заросли мхом и травой, потрескались, покрылись выщерблинами, и та плита, которую искала девушка, не была исключением. Эта могила выглядела не менее заброшенной и древней, чем все прочие, однако на ней красовались аккуратно высаженные цветы, а пожухлая листва, застилавшая всё вокруг, была заботливо счищена в сторону.
 
- Вот она, - сообщила Элейна. - Могила несуществующего друга.
Лефириус присел на корточки, рукой стряхнул с шершавой поверхности камня немногие всё-таки нанесённые ветром прошлогодние опавшие листья и прочёл вслух:
- Кент. Матёрый и хитрый.
Принц достал из заплечного мешка специально захваченный с собой топорик, с помощью него очистил края плиты от травы, а затем поддел камень. Удивительно легко получилось приподнять его, словно и не пролежал этот камень здесь многие годы и не успел как следует врасти в землю. Под плитой, которую без проблем получилось сдвинуть, действительно оказался тайник, представляющий собой крепко сколоченный ящик, накрытый деревянной новенькой крышкой и забросанный тонким слоем земли. Замков никаких не обнаружилось. Стало очевидно, что чародей использовал все возможности, чтобы до артефакта добралась только Элейна, и теперь его можно было просто взять. Так и вышло: стоило достать ящик и снять крышку, как искомый предмет предстал перед принцем и Элейной, правда, упакованный, и не сразу можно было разглядеть, как он выглядит. Девушка торопливо развернула льняную серую ткань, желая увидеть, что же они так долго искали.
Усилитель Эмоций представлял собой выплавленную из золота ракушку. А, может, настоящую крупную ракушку, которую однажды окунули в расплавленное золото или вообще при помощи какой-то магии обратили в этот металл. Артефакт был бережно замотан в ткань, так что даже не запылился, а внутри золотой ракушки обнаружилось вложено свёрнутое в трубочку послание. Лефириус вытянул его, повертел в руках и передал девушке:
- Оно адресовано тебе, - сообщил он. - Твой чародей не сомневался, что только ты сможешь найти усилитель, - он не собирался читать чужие письма, хотя любопытно ему стало.
Элейна печально улыбнулась, развернув бумагу и вглядываясь в знакомый почерк: мелкий, разборчивый и аккуратный. Чародей и это послание выводил неторопливо. он живо представился ей: улыбающийся, забавный, иногда угрюмый, зато такой знакомый и верный... Ну, как она прежде считала, поскольку он ни разу не предавал её за время их общения. Ни разу. Даже в мелочах.
- Фогун... – сказала она едва слышно, и слёзы начали капать на пожелтевшую бумагу.
 
Элейна понимала, что это действие артефакта, но справиться с болью утраты была не в состоянии. Принц приобнял её за плечи и мягко напомнил:
- Нам нельзя здесь задерживаться, мы и так потеряли… - он осёкся, так как это слово совершенно не подходило к тому, что он хотел сказать и к тому, на что было преимущественно потрачено время. - …мы слишком долго находимся здесь. Давай перепрячем артефакт, и ты прочтёшь письмо, когда мы покинем замок… не думаю, что нам имеет смысл тащить его с собой… Он очень сильно воздействует на нас, и лучше оставить его до тех пор, пока не разберёмся, в чём был смысл его искать…