Нам все равно, если вы обиделись! (ЛП)
Жасмин лежала, раскинувшись на диване, ее длинные стройные ноги раскинулись на шикарной подушке, которая стоила Димитрию больше, чем его родители в старой стране тратили на продукты в месяц. Ее остекленевшие глаза продолжали смотреть на телефон. Она не замечала ни его бедственного положения, ни мастурбационного марафона ее брата. Димитрий вздохнул. Он покинул Россию-матушку, чтобы вырастить свою семью в стране надежды и процветания, но его ферма терпела крах, а его семья вела себя как паразиты на его полях.
- Кролики снова забрались в посевы, - проворчал он сквозь сжатые губы.
- Это хорошо, папочка, - Жасмин улыбнулась, не поднимая на него глаз.
- Я сегодня сделала несколько хороших покупок в городе, - cказала Мэриан, входя в комнату, не обращая внимания на Димитрия и направляясь прямо к своей куче нераспакованных покупок.
Димитрий нахмурился, когда она принялась рыться в одной из многочисленных сумок "Louis Vuitton". Жасмин вышла из ступора, услышав голос матери.
- Ты купила мне новый iPhone мамочка?
- Конечно, милая, но у них был только черный.
Мэриан передала ей небольшой пакет, украшенный логотипом "Apple".
- Ой, мамочка! Ты ничего не можешь сделать правильно! - Жасмин надулась. -Ты же знала, что я хочу розовый! Я говорила тебе! Надо было со вчерашнего вечера занять очередь в магазине!
- Мы же буквально пару дней назад купили тебе новый телефон? - cпросил Димитрий.
- Это была модель прошлого месяца, папочка! - Жасмин закатила глаза и бросила пакет на край дивана, даже не открыв его.
Димитрий надул щеки и покачал головой.
- Как я уже говорил...
- Гух-гух-нхух-на! - простонал Себастьян. - Гух-гах-гваххх! Гуххххх!
- Что он сказал, Мэриан? - cпросил Димитрий.
- Оооо, блядь, да, ты грязная, маленькая сучка. Прими его прямо в свою задницу! - cказала Мэриан, продолжая осматривать свои новые приобретения.
Недоразвитая рука Себастьяна превратилась в сплошное размытое пятно, и во все стороны полетели брызги смазки.
- Га-гу-ух-гаааа! Гаааа! Ух!
- Я сейчас кончу, ты, большегрудая шлюха! - перевела Мэриан.
Спина Себастьяна резко выгнулась, и струйка спермы вылетела по параболе и разлетелась по ковру.
- О, Боже. Что за мерзость ты тут устроил, Себби.
Мэриан подошла и промокнула кончик его пульсирующего члена шелковым носовым платком.
Димитрий скривился.
- Это ненормально то, как ты обращаешься с ним, Мэриан. Он - больной извращенец. Он должен быть заперт в психушке, или в одном из ваших ГУЛАГов для умственно отсталых. В России его бы задушил доктор, как только бы он показал свою уродливую рожу.
Мэриан взяла член Себастьяна в руку, как будто это была давно умершая мышь и вытерла капли спермы, покрывавшие его атрофированные ноги, сжатые и скрюченные от истощения мышц.
- Ты просто выражаешь себя так. Да, Себби?
- Грю-ха-ха-нух-нах! - cказал Себастьян, одним глазом глядя на мать, а другим смотря в другую сторону.
Мэриан хихикнула.
- Ты не должен говорить такие вещи о своем отце, Себби.
Она повернулась лицом к Димитрию и посмотрела на своего мужа взглядом, способным расплавить сталь. Высокий, мускулистый мужчина с твердой челюстью и глубоко посаженными глазами, в которого она влюбилась, стал старым и жилистым. С его исхудалого лица на нее смотрели злые глаза нездорового цвета.
- Ладно, хватит с меня. Я ухожу. Я пойду и отравлю этих чертовых кроликов! - cказал Димитрий.
- Ты не можешь, папа. Это жестоко. Кролики же хотят жить, - ныла Жасмин.
Димитрий заскрипел зубами. Жасмин была вегетарианкой. Когда он держал на ферме молочных коров, эти ублюдки протестовали. Эти ханжеские придурки приставали к нему каждый раз, когда он выходил из дома на работу. Они держали плакаты, объявляющие его фашистом и рабовладельцем. Какой-то бородатый урод бренчал на акустической гитаре, а другой бил в бубен, распевая до глубокой ночи заунывные народные песни. Женщины с плоской грудью и волосатыми подмышками обливали себя соевым молоком в знак протеста, а мужчины с дредами и в конопляной одежде обнимали друг друга и плакали в знак протеста.
В конце концов они разбежались, когда Димитрий вылил на них содержимое септика, но они успели обратить в свою веру его впечатлительную дочь-подростка.
- Жасмин, они едят наши овощи и уничтожают наши средства к существованию.
- Мне все равно. Ты не можешь их убить. Это геноцид. Ты прямо как Гитлер, - Жасмин подняла свой телефон, чтобы показать Димитрию фотографию пушистого кролика в смокинге. - Посмотри, какой он милый и невинный! Ты не можешь его убить! Просто не можешь!
Глаза Жасмин наполнились слезами.
- Они хищные, чрезмерно сексуально активные паразиты. Если я не уничтожу их, то у тебя больше не будет никакой роскоши. Поцелуй на прощание свои новые телефоны и дизайнерскую одежду.
- Ох... - Жасмин вытерла глаза и переключила изображение на экране на фотографию сумочки "Hermès Birkin", милые кролики были мгновенно забыты.
Прежде чем кто-то успел возразить, Димитрий развернулся и вышел из дома к своему пикапу. Он не мыл его с конца девяностых, и мусор хрустел под ногами, когда он садился внутрь. Он вел машину, сжимая кулаки на руле. Тарсил и семейные дома с цветущими садами постепенно сменялись пыльными дорогами и фермерскими угодьями. Деревья с пышной листвой покачивались под легким ветерком, благоухающим ароматом цветов. Димитрий глубоко вздохнул и расслабил руки. К тому времени, когда он подъехал к местному магазину сельскохозяйственных товаров, его настроение улучшилось. Старый Эд, горбатый хозяин магазина, был занят пересчитыванием монет в мешке рядом с кассой. Он поднял голову, водянистые глаза приветствовали Димитрия, когда он вошел через скрипучую дверь.
- Что случилось молодой человек? - проскрипел Cтарый Эд.
Из его носа текли сопли на кустистые, испачканные табаком усы, и он не потрудился их вытереть.
- Обычное дерьмо, Старый Эд. Жена обналичивает кредитные карточки. Мой дегенеративный, слабоумный сын целыми днями дрочит на инвалидское порно, а моя дочь-дурочка превратилась в суку-вегетарианку. В довершение всего, кролики уничтожают мои посевы.
Старый Эд почесал голову.
- Что за инвалидское порно?
- Девушки, у которых нет рук и ног.
- Они типа что, попали в какую-то сельхозтехнику или что-то вроде того?
- Что-то вроде того. Короче, мне нужен яд, чтобы разобраться с этими ублюдками.
- Ты хочешь отравить свою семью? Я не уверен, что это полностью законно, сэр.
Димитрий нахмурился.
- Я говорю о кроликах.
- А, точно, молодой человек. Ну, так получилось, что я получил кое-какой особый материал из Китая. Прибыл на прошлой неделе.
Старый Эд повернулся к полке позади себя, дотянулся до нее и достал большую коричневую бутылку с наклейкой, похожей на кролика со стояком. Он поставил ее на прилавок.
Димитрий приподнял бровь.
- Это кроличий яд?
Он осмотрел непрозрачную бутылку, но на этикетке была только китайская писанина.
- Конечно. И стоит недорого. Всего $19.99. Там достаточно гранул, чтобы убить тысячу кроликов. И урожай не испортится. То, что тебе нужно, чтобы избавиться от этих мелких вредителей. Скажешь - Сайонара[12], кролики - а? - Старый Эд зарычал, показывая свои почти черные зубы.
- Я возьму две бутылки, - cказал Димитрий, протягивая деньги.
Он улыбнулся. Убийство ублюдков и спасение урожая обойдется дешевле, чем он думал. Он помчался домой. Подъехав к дому, Димитрий увидел Себастьяна, делающего круги на подъездной дорожке. Его брюки все еще были спущены на лодыжках. Настроение Димитрия испортилось, и он задумался: подействует ли яд на слабоумного. Он готов был поспорить, что "да", если он запихнет достаточно гранул в глотку маленького засранца. Но его обязательно поймают. Мэриан обожала своего первенца. Она бы потребовала официального расследования его смерти, хотя Димитрий изо всех сил попытался бы убедить ее, что люди в состоянии Себастьяна, как правило, долго не живут, и мальчик, скорее всего, умер от естественных причин.