Нам все равно, если вы обиделись! (ЛП)

- Маленький уродец, - пробормотал Димитрий.
В доме Жасмин все еще лежала на диване, уткнувшись в телефон. Она не двигалась с тех пор, как он ушел в магазин.
- Я купил яд, - oн потряс бутылками перед ее лицом и усмехнулся.
- А, похер...
Он исчез на кухне и стал рыться в холодильнике. От вчерашнего ужина осталась половина жаркого и овощной салат. Он оторвал кусок говядины, намазал его на булочку и уселся рядом с Жасмин на диван.
- Хочешь перекусить, Джаззи?
Жасмин сморщила лицо и сглотнула.
- Ты такой отвратительный, папа!
Димитрий рассмеялся, обрызгав ее полупережеванной пищей.
- Фу, гадость! Отойди от меня!
Димитрию не терпелось приступить к истреблению своих мохнатых вредителей. Проглотив свою закуску, он оставил дочь с ее электронным устройством и снова вышел на улицу. Он вытащил пробки из бутылочек с кроличьим ядом и рассыпал маленькие голубые гранулы по своим грядкам. Позднее полуденное солнце висело в небе оранжевым цветом и отбрасывало длинные тени на зеленую траву, пока он работал. Себастьян застонал вдалеке. Без сомнения, он уже в десятый раз за этот день кончил на себя.
Димитрий усердно работал, пока небо не потемнело и облака не заслонили луну. Он упал в постель, измученный, но с сияющей улыбкой на лице. Мэриан громко храпела рядом с ним, на ее глаза была надета маска для сна. Ему снились кролики, которые задыхались и выхаркивали свои внутренности.
С первыми лучами солнца Димитрий проснулся, желая увидеть последствия кроличьего апокалипсиса. Он соскочил с лестницы, на ходу застегивая рабочую рубашку, и выскочил через парадную дверь. День постепенно разогревался. Димитрий заметил что-то возле свинарника. Это был Себастьян. Он наблюдал за свиноматкой с огромными сиськами, копошащейся в грязном загоне. Другая свинья подошла к свиноматке сзади, ткнулась рылом в ее грязную задницу, а потом забралась на нее. Себастьян визжал громче свиньи, когда её трахали. Его искаженное тело дико раскачивалось в кресле, и он стонал от удовольствия.
- Ммм-гух-гух-гааа! Ух! - Себастьян наклонился вперед и позволил толстой пряди слюны упасть с его подбородка на красный, грязный член.
Димитрий наблюдал как рука его сына перешла в турбо-режим, когда слюна нанесла дополнительную смазку на его ствол. Он покачал головой от отвращения к поведению своего отпрыска. Если бы он остался в России-матушке воспитывать своего сына-калеку, Себастьян вырос бы ценным членом общества. Его органы были бы собраны и распределены поровну среди нуждающихся людей, молодых и старых, в истинном духе коммунизма.
Димитрий подошел к сараю и забрался на свой трактор. Он объехал ферму, не отрывая глаз от земли в поисках мертвых кроликов. Большая часть гранул была съедена, но трупов кроликов нигде не было видно, а еще больше урожая было уничтожено за ночь. Морковь была выкорчевана, а от салата и капусты откушены гигантские куски.
- Гребаное китайское дерьмо! - рявкнул Димитрий.
Завтра первым делом он скажет Cтарому Эду, что думает о его яде. Сегодня на ферме было слишком много работы. Ему нужно было проверить, можно ли спасти урожай.
Он поехал обратно к амбару, подавленный и злой. Он проехал мимо Себастьяна, который вкатил свою инвалидную коляску в свинарник. Колеса шумно жужжали, с трудом прокручиваясь в грязи. Грязь серого цвета забрызгала его, когда он расположился позади свиноматки. Хряк оставил ее с зияющей пиздой и капающей спермой. Оскалившийся мальчишка помахал Димитрию рукой, когда тот проезжал мимо на тракторе, а затем протянул руку вперед и засунул весь кулак в раздувшуюся щель свиноматки.
Димитрий прикрепил косилку для травы к передней части трактора, забрался на борт и включил двигатель. Косить траву было одним из его любимых занятий, потому что это давало ему время и спокойствие, чтобы собраться с суетливыми мыслями, а также поразмышлять над своими многочисленными делами и финансовыми проблемами. День был уже жарким, но он не возражал. Он предпочел бы быть снаружи, работая один на ферме, чем сидеть дома с семьей.
 
Впрочем, так было не всегда. Когда-то Жасмин была его маленькой девочкой, которая любила только сидеть на коленях у папы. Теперь она была ярой феминисткой-вегетарианкой, ненавидящей мясо и мужчин. Себастьян родился умственно отсталым, но как только он обнаружил свой пенис и пристрастился к мастурбации, поощряемый Мэриан, он стал настолько извращенным, что жить с ним стало практически невозможно. Мальчик не мог оторвать руку от своего члена. Он был одержим своими гениталиями, и его компульсивное поведение привело к тому, что из его истерзанного члена свисали странные тонкие завитки плоти, похожие на ветчину. По ночам Мэриан пеленала израненный фаллос в мягкий органический хлопок, смазывая его успокаивающими бальзамами. Димитрий хотел ампутировать Себастьяну руки, чтобы тот не мог мастурбировать, но доктор был в ужасе от этой идеи и пригрозил подать заявление в полицию за жестокое обращение с детьми. Это было смешно. В старой стране операцию профинансировал бы Кремль.
Расходы Мэриан вышли из-под контроля. Счета по кредитным картам превышали десять тысяч баксов каждый месяц, и он с трудом справлялся с ними. Раньше все это стоило секса, но теперь единственным действием, которое он получал, была формальная дрочка, похожая на рукопожатие умирающего человека. Тем временем она свободной рукой листала страницы своего телефона. Подробности ее замечательных покупок сменялись интимным шепотом и оральным сексом.
Все эти мысли погружали его в еще более глубокую депрессию. Но еще не все было потеряно. Может быть, когда Жасмин получит степень по феминистской теории танца, для оплаты которой он неохотно перезаложил ферму по просьбе Мэриан, она сможет устроиться на работу в "Макдональдс". Он также мог надавить на Мэриан, чтобы она перевела Себастьяна в дом для подростков-инвалидов, предпочтительно в тот, который специализируется на лечении хронических онанистов. Так или иначе, он убедит ее, что их сыну будет лучше под квалифицированным присмотром профессионалов, которые поймут и учтут его специфические потребности.
Из задумчивости Димитрия вывело сильное шевеление высокой травы вокруг него. Из качающихся стеблей высунулось несколько голов.
- Какого черта стая одичавших собак делает на моей ферме? - удивился Димитрий.
Животные на мгновение скрылись в подлеске, а затем набросились на движущийся трактор. Их желтые зубы скрежетали, черные ноздри раздувались, а злобное рычание было похоже на боевые кличи фауны из самых глубоких и темных уголков ада. Длинные уши, покрытые белой шерстью, свисали с их больших и широких голов. Горящие красные глаза пронзительно смотрели на Димитрия, заставив его кровь заледенеть.
ЭТО БЫЛИ ГИГАНТСКИЕ КРОЛИКИ!
Они бросились к нему, прыгая так высоко, что были на уровне кабины трактора. Один ударился в окно и отрикошетил от стекла.
Димитрий посмотрел вверх, когда еще один ударился о крышу. Тонкая сталь кабины прогнулась и задела его макушку. Кролики-маньяки окружили его. Их чудовищные лапы стучали по трактору, а когти рвались к нему, пытаясь вырвать его из машины. Он дернул руль и беспорядочно заметался по полю, пытаясь уйти от атакующей орды.
Это были не те милые пушистые кролики, о которых рассказывала Жасмин. Гигантские резцы оскалились на Димитрия, когда он ударил кулаком. Еще страшнее были огромные эрекции кроликов, бьющие в окна. В фут длиной[13], они извивались и спазмировали, как эпилептические питоны.
Димитрий направил трактор к дому, врезавшись в пару кроликов-мутантов, преградивших ему путь. Огромные шины хрустнули по их костям, а вращающиеся лопасти изрыгнули окровавленный кроличий фарш и пестрый мех.
Коготь пробил стекло кабины и распорол щеку Димитрия. Он вскрикнул от внезапной боли. Его нога надавила на акселератор, и он бросил трактор из стороны в сторону, пытаясь согнать нежелательных пассажиров, которые цеплялись за любой кусок металла, за который могли ухватиться. Ветер свистел в зазубренной дыре cбоку его лица и кровь стекала на рубашку.