Спасти футболиста (ЛП)

— Неплохо для парня, который не ладит с животными, да? Что я могу сказать? Сучки любят меня.
Я закатила глаза.
— А я ожидала, что меня будет тошнить только от еды из «Casa Bonita».
Пришла его очередь играть, Крис хрустнул шеей, поворачивая ею из стороны в сторону, расслабляя плечи, а потом отправил шар по дорожке прямо к пятидесяти очкам. Черт, он играл лучше, чем я подумала вначале.
Он повернулся ко мне.
— Я хочу знать, как такая девушка как ты оказалась управляющей приютом. И именно таким, который занимается реабилитацией.
— Такая девушка как я? — спросила я.
— Ага. Упрямая, страстная, не согласная на унижение со стороны. Ты могла бы заниматься чем угодно, Хейзел, но ты выбрала именно это дело. Как так получилось? — он взял мою руку и вложил в ладонь шар, его пальцы задержались на моей коже.
Его неожиданное прикосновение стало причиной того, что каждый нерв, каждая клеточка в моем тле запылала огнем. Я бы хотела отойти, чтобы создать между нами хоть какую-то дистанцию, но было похоже на то, что меня всю парализовало. К счастью, Крис отпустил мою руку, а без его близости туман в моей голове рассеялся.
Я прочистила горло.
— Моей первой собакой был огромный ротвейлер по имени Ревень, его принес мне мой дядя. И он столько раз спасал мою жизнь. Я всегда хотела отплатить за это, поэтому я основала этот приют.
Его брови удивленно поднялись вверх.
— Смелое заявление. Не хочешь продолжить?
— Думаю, что могу сказать, что знаю парочку вещей о людях, которые так сильно тебя разочаровывают. У меня не было беззаботного детства. Мой отец словесно, эмоционально, а иногда и физически оскорблял мою мать, но я предпочитаю не говорить о нем. А моя мама, как бы сказать… она делала все, что только могла, чтобы защитить меня от всего этого, — я прикусила губу. — Когда мне было одиннадцать, мы ушли жить к моему дяде. Вскоре после этого он выкупил у местного заводчика Ревня — он где-то услышал, что ротвейлеры хорошо ладят с детьми.
— А еще защитники, — сказал Крис, рассматривая меня так, как будто все прошлое было написано у меня на лице.
Я кивнула, заставляя себя не дергаться под его пристальным взглядом.
— Я была напуганным ребенком, которого вытащили из кровати посреди ночи, и у меня не было ничего кроме той одежды, что была на мне. Ревень был тем, кто уладил это. Она помогла мне справиться со всем и приспособиться к новой нормальной реальности.
Хотя особняк моего дяди был для меня надежным убежищем, только когда в моей жизни появилась Ревень, то я впервые почувствовала, что такое настоящая преданность. Будучи по своей природе собаками-пастухами, ротвейлеры заработали плохой имидж, но Ревень довела свой навык «охранять стадо» до крайности — следовала за мной до автобуса и ждала моего возвращения, спала рядом с моей кроватью после того, как я разрешила ей покинуть устроенное специально для нее место в прачечной, она лежала поперек моих ног, пока я кушала в столовой за столом. Она была моим стражем, моей тенью и моим первым лучшим другом.
— Так или иначе, я испытала на собственном опыте, как собака может исцелить и успокоить, а еще изменить человека, — продолжила я. — И, хотя это не всегда так просто, а с финансами всегда туго, у меня есть долг, который я должна вернуть, и единственный способ, который мне известен, — это работать на благо животных, которые так много дали мне, — я резко повернулась к автомату для игры в Скибол, избегая смотреть на его лицо, боясь увидеть то, что оно выражало по отношению ко мне. Я сыграла свой ход, но мяч отскочил от края и приземлился в десятку. Черт.
— Итак, она не идеальна, — проговорил Крис. — Боже, спасибо тебе. Я переживал, что меня обыграют, и мое эго не переживет этого.
Я фыркнула.
— Пожалуйста. Команда подрывников, нагруженная тротилом, не смогла бы пробить брешь в твоем самолюбии.
— Ты могла бы, и это дало бы тебе ужасно много власти, Хейзел Грант, — сказал он. — Не играй так с этим.
— Нет, это больше по твоей части.
Крис снова подошел ко мне ближе, настолько, что я могла ощутить исходящее от его тела тепло и почувствовать его запах — смесь мыла, стирального порошка и чего-то пряного.
 
— Знаешь, я соглашусь быть более сдержанным, если ты согласишься выйти из зоны своего комфорта и совершишь одну дикую, безрассудную штуку.
— Только одну? — я сохраняла безразличие в своем голосе, решив не показывать, насколько уязвимой он заставлял меня себя чувствовать.
— Пока да, — сказал он, по прежнему рассматривая меня своими пронзительными карими глазами, взгляд которых касался самых глубин. По сравнению с женщинами, которые обычно играли роль планет, вращавшихся вокруг солнца под названием Крис, я выглядела слишком простовато и некрасиво. И тем не менее он стоял и смотрел на меня так, как будто это я была солнцем.
— Ну, что скажешь, Хейзел? Позволишь себе немного безрассудства и позволишь мне то, о чем мы оба думали весь вечер? — его голос был низким, глубоким и соблазнительным, отражаясь вибрацией по всей коже.
Я кивнула, как будто по принуждению, и прежде чем я смогла осознать, что происходит, Крис запустил пальцы в мои волосы и, крепко прижав к себе, целовал меня так, что испарился весь ресторан «Casa Bonita», и только колокольчики и свист звучали у меня в голове. У меня в ушах отдавался тяжелый стук моего сердца, когда я вцепилась в мягкую ткань его рубашки, и то, как его губы двигались — медленно и настойчиво, а еще они были такими настоящими, будоражили целый букет ощущений, которые спускались вниз по моей спине и отдавались расплавленным удовольствием в глубине меня.
А потом слишком быстро Крис прервался. Моя грудь вздымалась и опадала в неустойчивом ритме. Я пыталась отдышаться, но не смогла. Только не тогда, когда он все еще держал меня. Не с тем заклинанием, которое он только что наложил на меня.
— Только ты, Хейзел Грант, могла заставить мужика быть осмотрительным, — прошептал он, проводя носом по моей щеке.
«И столкнуть саму себя с обрыва вниз, если не буду осмотрительной», — подумала я, гадая, насколько близко я уже подошла к краю.
Глава 7
КРИС
Свет разноцветных прожекторов прорезал ночное небо, когда я подъехал к оперному театру Элли Колкинс, который располагался в Комплексе театральных искусств Денвера. Организаторы ежегодного благотворительного бала «Только загадай желание», который организовывала команда Blizzards и который был посвящен местным молодежным командам, что находились в группе риска и кто на самом деле показал отличные результаты, и все это действо проходило в этом году в стиле Великого Гетсби.
Черные в золоте свисающие стеклянные шары, полоски света и огромные принты в стиле арт-деко, все это украшало вход в здание. Завсегдатаи вечеринок были одеты в вечерние наряды в стиле двадцатых годов, они шествовали по красной дорожке, пока джазовая музыка соперничала с грохочущей прессой.
Когда я выходил из своего кабриолета, то камеры осветили меня своими вспышками, которые были такими яркими, что могли ослепить, но недостаточно сильными, чтобы поколебать мою уверенность, пока я пробирался сквозь толпу. Я расправил плечи под смокингом, нацепив свою фирменную улыбку, и ступил на красную дорожку, звук моего имени атаковал меня со всех сторон.
— Крис! Ты один сегодняшним субботним вечером?
— Крис, у какого дизайнера ты одеваешься?
— Крис, сколько ты планируешь пожертвовать?
— Крис, я слышал, что Кент Макдугалл посадил тебя в собачью конуру! — кричал Дэрилл Диксон, журналист с ESPN.
 
Я промолчал, не до конца понимая, что он имел в виду. А потом до меня дошло.
— Полагаю, что ты имеешь в виду то, что я работаю волонтером в местном собачьем приюте?
Он кивнул.
— Странный выбор для парня, который обычно тратит свое время на что-то более очевидное.
— Как вы знаете, команда the Blizzards всегда принимала активное участие в общественной деятельности — я просто пожимаю лапы вместо того, чтобы пожимать кому-то руки, — ответил я. — И кто не любит собак?