Спасти футболиста (ЛП)

Возможно Кент и отправил меня в «Неизбежное Спасение» в качестве наказания, но это не означало, что я не мог использовать эту возможность с выгодой для себя. Если наблюдение за мной рядом с каждым брошенным, облезлым, блохастым псом по причине благотворительности помогло бы мне выглядеть положительно для прессы и вернуть расположение болельщиков, то так тому и быть. И кроме того, Кент ясно отдал мне инструкции, что делать. Я просто выполнял указания.
— Я представляю себе количество твоих бывших подружек! — воскликнул Дэрилл со смехом. Он протянул микрофон и слегка подался в сторону, чтобы камеры у него за спиной могли запечатлеть мое сердитое выражение лица, появление которого, как они надеялись, должно было быть спровоцировано таким грубым комментарием. В кои то веки я был счастлив разочаровать их.
Я выпрямился, моя улыбка стала шире несмотря на раздражение, бурлившее внутри меня.
— История правдивая, Дэрилл. Но проводить время в «Неизбежном Спасении» стало для меня хорошей передышкой. Собаки полны энтузиазма и нетребовательны, и я могу понять то, что они думают.
После этого, прежде чем Дэрилл смог бы успеть что-то спросить о моей дерьмовой игре в последнее время и приеме допинга, я продолжил сове движение по красной дорожке, позируя фотографам и игнорируя вопросы.
Обычно мне нравилось посещать благотворительные мероприятия — они гарантировали рост моей популярности, бесплатную выпивку и безграничные возможности для общения — но я хотел бы убраться отсюда к чертовой матери. Такого сорта внимание общественности на этих ковровых дорожках приносило удовольствие, только когда ты нравился людям, а прямо сейчас я по-прежнему был враг номер один в глазах фанатов и СМИ Колорадо. Короткое появление с больным раком сегодня и реабилитированный йоркширский терьер — ничто из сделанного мною сегодня вечером не могло улучшить моего имиджа. Так что, хотя я обычно наслаждался всеобщим вниманием, сегодня вечером я бы предпочел разгребать собачье дерьмо.
С того вечера в «Casa Bonita» я не сказал Хейзел ничего за исключением слов мимолетного приветствия — она была либо за пределами приюта, либо завалена различными заданиями во время моих смен работы волонтером — и я не единожды задавался вопросом, а не сторонилась ли она меня. Как бы там ни было, даже если тот поцелуй абсолютно ничего для нее не значил, то он определенно был важен для меня.
Что-то было в том, какой она была в тот момент, даже если мне бы пришлось уговаривать ее. Как она сжимала в руках ткань моей рубашки. Как ее губы скользили по моим, разжигая голод, с которым я уже не знал, как мне справиться. Я всегда любил делать все по-быстрому, на скорячок. Но с Хейзел я хотел, чтобы все было медленно, потратить свое время, насладиться каждым моментом с ней.
Когда я уже подходил к дверям оперного театра, вперед выступила и преградила мне путь Андреа Уильямс — ведущая колонки сплетен в «the Colorado Post» и номер один в моем черном списке за ту статью в прошлом году, где она написала, что Гвен получила должность шеф-повара в ресторане «Stonestreet’s» через постель. Эта женщина никогда не соблюдала границы дозволенного.
— Крис, могу я получить комментарии по поводу твоего расставания? — спросила она, поднося микрофон к моему лицу.
— Прости? — спросил я.
Андреа расплылась в улыбке — неспешной и уверенной, ее взгляд ожесточился и стал расчетливым — гадюка готовилась к броску.
— Просто из всех грязных отношений в этом городе, которые обречены на неудачу, крепкая дружба между тобой и Логаном Стоунстритом, казалось, словно высечена в камне. Но основываясь на его резкой критике в твою сторону во время последней трансляции «Fox Sports», можно сделать вывод, что есть какие-то проблемы в раю под названием «дружба».
От этих слов меня заполнил гнев. Большую часть дня я пытался справиться со своей яростью в том, что касалось Логана, беспокоясь о том, что должен был увидеть его сегодня вечером и мне надо было быть любезным, но в очередной раз мои нервы были под обстрелом и это было испытанием моего терпения.
 
— Логан должен заниматься своим делом, — сказал я, не выражая эмоций.
— Ох, старое доброе «должен заниматься своим делом», которым пользуются брошенные жены по всему миру, — она ухмыльнулась. — Если честно, Крис, то я ожидала от тебя нечто большее, чем банальность и мирная капитуляция.
— Возможно, тебе стоит уже привыкнуть к обманутым ожиданиям, Андреа. Хотя, я думал, что тебе следовало усвоить этот урок еще раньше, после тех ложных обвинений, брошенных в адрес моей сестры, — сказал я, благодарный за то, что сегодня вечером Гвен работала в «Quince», а не подвергалась нападкам этой пиявки. — А теперь, если ты позволишь, то мне нужно попасть внутрь.
Я прошел мимо нее, вращая головой по сторонам в попытке справиться со своим гневом. Но как только я попал в холл, отделанный мрамором и стеклом, и заметил Логана на широких ступенях смеющегося и болтающего с тренерами Уолессом и Эшли, как будто ему было все равно, гнев вернулся ко мне с большей силой.
Взяв коктейль с сервировочного подноса, я направился к нему.
— Неужели это самый любимый спортивный комментатор из телека.
Логан улыбнулся и похлопал меня по плечу.
— Ты как раз вовремя, Лалонд. Мы как раз обсуждали the Blizzards’ в этом сезоне.
Я кивнул тренеру Уоллесу, который просто хмыкнул в ответ, и тренеру Эшли, который никак не отреагировал, а потом сосредоточил все внимание на Стоунстрите.
— Хочешь сказать, что обсуждали то, как завершится этот сезон?
Между его бровей появились морщинки, как будто он на самом деле не имел понятия, что я имел в виду, и не мог припомнить свой собственный комментарий в том чертовом прямом эфире.
— В полном беспорядке и настоящим разочарованием, особенно если я не возьму себя в руки и не начну ловить мячи. Разве не это ты сказал во время своего репортажа? — я проглотил половину своего коктейля «Джин Рики», алкоголь обжег мне горло.
— Извините, мы отойдем на минуту, — пробормотал Логан остальным джентльменам и кивком подбородка указал мне следовать за ним. Почему у меня каждый раз было ощущение, что я всегда следую в тени Стоунстрита?
Он отошел в более тихий, не такой переполненный людьми этаж, и зашел в нишу, располагавшуюся рядом с зоной для игры в блэкджек.
— Что с тобой сегодня вечером?
— Что со мной? А как насчет того, что ты мой лучший друг? Или по поводу того факта, что ты должен был быть на моей стороне вместо того, чтобы вставать в один ряд с разношерстными комментаторами НФЛ, которые сдают своих бывших товарищей по команде ради работы в «Fox Sports»? Вот тебе и преданность, — сказал я, мой голос становился громче.
Логан вздохнул и провел рукой по волосам.
— Честно говоря, я был весьма добродушен. Вы полностью развалились прямо на поле. Кроме того, ты знаешь, что я должен быть объективным и освещать игру каждого игрока именно так, как я ее вижу.
Я покачал головой.
— Да, хорошо, но твоя «объективность» только подогрела гнев фанатов. Я превратился в ходячую мишень, черт побери! — я практически кричал, но меня абсолютно не беспокоили взгляды и перешептывания.
— Мои комментарии — это не причина того, чтобы фанаты презирали тебя, — сказал Логан спокойно. Его взгляд скользнул по мне, и в его глазах промелькнуло презрение. — Ты должен поблагодарить за это препараты.
— Итак, после нескольких недель молчания ты наконец-таки сказал это.
Я предполагал, что он думал, что обвинения были раздуты, и поэтому хранил молчание, но его твердость в выражениях говорила об обратном.
 
— А я не должен был? — спросил он. — Твои действия ставят под сомнение наше чемпионство, рисуя всех нас мошенниками, которые готовы на все ряди победы.
— Всех нас, Стоунстрит? Ты бросил свою команду в ту же самую секунду, как на палец скользнуло кольцо Победителя Суперкубка, но вот ты стоишь прямо здесь и сейчас, и ты по-прежнему золотой мальчик лиги.