Под грифом «секретно» (СИ)

А если он к тому времени уже сможет им пользоваться?
Если бы да кабы, то во рту росли б грибы, и был бы это не рот, а целый огород… — ответил я Юре, стараясь подмигнуть незаметно для аналитика.
К нашему лагерю мы вышли спустя часа полтора — хоть нам и не пришлось тащить аналитика, но он всё же двигался как чиновник без взятки, еле передвигая ноги после транквилизатора. Уже было утро, которое могло бы быть прекрасным, если бы не чудовищная усталость, и по дороге я в очередной раз принял около четверти пакетика, который хоть и помог немного, но чувство усталости никуда не убрал, чем вызвал новый поток замысловатых ругательств со стороны Юры, которые я оставил без внимания. Мы направлялись к тем воротам, где в дозоре стояли люди Терникова, о чём я узнал от Юры, чтобы не подставлять Свету, которая, как мне показалась, стала вдруг ко мне чуточку теплее, хотя возможно, что и не ко мне… но эти мысли я гнал прочь.
Отпирай ворота! Привели вора, который обчистил наш арсенал. — крикнул я метров с двадцати, услышав передёргиваемый затвор автомата.
Вообще-то нам приказано убить тебя…
Позови Терникова. Пусть он решит.
Ладно, сгоняешь, Пан? — откликнулся Чуров.
А чё я всегда крайний? — спросил Панфилов. — Вы приказываете, а достаётся потом мне!
А нас тут только двое, и я крайним был вчера!
Шевелитесь уже! Времени в обрез! — прикрикнул я на них. — На зоне прохлаждаться будете!
Через несколько минут на стене появился Терников, который сразу же распорядился впустить нас и передать по рации, что вор пойман, и нужно собирать весь лагерь, как я ему и сказал. Я же, не теряя времени, сообщил, что всем нужно отойти от нас метров на пятьдесят минимум, чтобы не попасть под «внушение» аналитика, так как я не знал дистанцию этого навыка, Юру я тоже отправил подальше.
***
Света всё ещё корила себя за то, что влезла куда не надо, и лишь по чистому везению её приказ офицеру и направленный в него автомат не привели к негативным последствиям. Да, на эти возможные последствия ей было наплевать — ведь она не из тех, кто трясётся от страха или боится что-то сказать или сделать, но ей не нравилось, что она, будучи сама по себе довольно импульсивным человеком, помогла вдруг тому, кто так её бесит… а бесит ли вообще он её? И был ли у неё выбор? В то, что он выкрал арсенал она не верила ни на йоту, поэтому она и не пыталась ни его остановить, когда он убегал, раскидывая весь лагерь, что было весьма забавно наблюдать, ни поймать, когда он уже сбежал, и, конечно же, она хотела, чтобы он смог скрыться, иначе бы его ждала более чем не завидная судьба… но вот то, что она в это влезла ей всё же не нравилось — вдруг он ещё подумает невесть что… А, впрочем, пусть думает — будет приятно спустить этого наглеца с небес на землю… за всё, что он успел наговорить. Да нет — тут же перебила она саму себя — не пристало ей играть чувствами других людей. Эти её мысли прервала суматоха вокруг — в ворота соседней стены входили два человека, поддерживающие третьего в одних трусах, а Терников, вроде бы это был он, громко разгонял всех от них подальше, вскоре от этой троицы отделился ещё один, тоже увеличивая дистанцию.
Когда там собрался весь лагерь, в том числе и Рымов, Света поняла что к чему, и, чувствуя неясную тревогу, покинула свой пост, направившись ко всем.
Вот этот вор обчистил наш арсенал с помощью навыка «внушение». И иммунны к нему лишь те, у кого есть навык «ментальная сила». Убивать его нельзя ни в коем случае, иначе он тут же приведёт к нам все четыре лагеря, находящиеся в его подчинении, а потом и захватит остальные. Его необходимо оставить в яме за пределами нашего лагеря, пока он не захватил все.
Меня не подавит ничья воля, даже если это и правда. Я вызнаю всё у этой двуличной сволочи.
Тогда может заявишь всем, чтобы не выполняли твоих спонтанных приказов, например об убийстве меня и аналитика?
Ещё чего! — ответил он, подходя с пятёркой бойцов к Виктору и сидящему на земле аналитику.
Убить его! — резко крикнул одетый в одни трусы Пал Саныч, выпрямляясь и выпучивая зенки.
 
Убить его! — тут же повторил Рымов, вытаскивая пистолет.
В тот же миг Виктор ушёл вправо резким перекатом, ликвидируя двоих, за которыми стоял Рымов.
Убить Рымова! — тут же отреагировала Катя.
Выполнять приказ! — влез Семёныч, стоя в стороне, не уточняя при этом чей именно приказ выполнять.
Катю поддержала примерно половина нашего лагеря, четверть же вступила с ними в рукопашную схватку, не давая им выстрелить, ещё четверть, колеблясь и сомневаясь, не вмешивалась. Свете не нужно было думать, какую сторону выбрать, только ей мешало расстояние и царившая вокруг суматоха, поэтому она рванулась вперёд, видя как Виктор уворачивается от пуль. Затем, когда она уже почти добежала, Витю прошила очередь, и он, падая, что-то вколол в ногу полуголому аналитику. Тут Света увидела на прямой дистанции Рымова и выпустила несколько пуль, и следом ещё очередь в разворачивающуюся в её сторону троицу. А потом у неё в голове прозвучал приказ, которому она не могла сопротивляться: «Убей его и меня!»
Послушно она начала направлять автомат на поверженного парня, не в силах восстановить контроль над собственным телом и неотрывно глядя в его зелёные глаза… такие удивлённые, глубокие и… красивые… «Красивые?! О чём я только думаю?! Бороться надо!»
Нет! Стой! — воскликнула её жертва.
Её собственные руки продолжали наводить на его голову автомат, в то время, как она тщетно пыталась им помешать, вызывая внутри безмолвный крик отчаяния…
Глава 23. Пределы выносливости.
Увидев вдалеке, что Света направляет автомат на Виктора, Катя моментально среагировала, взяв её на мушку, но выстрелить не успела, так как Свету заслонили несколько дерущихся, отпрыгнув в сторону она всё же выстрелила в свою подругу, и Света упала на только что застреленного ею Виктора, но вдруг приподнялась, направляя автомат на аналитика. Кате пришлось спешно выпустить ещё одну очередь. Ну что ж — похвалила себя Катя — успела хоть до убийства аналитика, а это самое главное. Спустя не продолжительное время бой прекратился и Семёныч, как старший офицер, выбрав шесть человек для транспортировки нежданного гостя, забрал обмякшего аналитика. Появившийся вскоре Рымов был откровенно зол, и в первую очередь на себя, как сразу поняла Катя. Когда же возродились все павшие, Рымов признал, что был под чужим контролем, снимая тем самым обвинения с Виктора, и ушёл к себе.
Ты что такая хмурая, подруга? — спросила Катя у Светы, собирая разбросанное оружие с поля боя.
Ты Витю не видела?
Нет, а что?
Он должен был появиться даже раньше меня, а его всё нету…
Ну и что?
Мне было приказано его убить — вдруг я его и убила? По-настоящему, и здесь и там. Глупость, наверно, но всё же он почему-то не появляется…
Как это? Умирая здесь — мы всегда возвращаемся в реальность. Может капсула опять сломалась? Или он со своим куратором? — зашла Катя с тяжёлой артиллерии.
А что если это не сработало из-за внушения? Ведь что мы знаем обо всём этом? Мы час назад не могли поверить, что кто-то может контролировать нас. Что если нам внушили, что смерть здесь — окончательная?
Так Витя говорил, что у него «ментальная сила», и на него это не действует. — всё пыталась Катя отогнать мрачные мысли подруги, чувствуя её состояние.
Нет, он сказал, что «внушение» не действует на тех, у кого есть «ментальная сила»…
Тогда бы аналитик не заставлял других его убить.
Возможно, не знаю я…
Но время шло, а Виктор всё не появлялся, и Катя уже сама начинала думать, что что-то действительно случилось… Но все эти мысли прервало внезапное нападение на их лагерь — первыми пали дозорные, но не успели защитники занять позиции на стенах, как куча БТР, выбив ворота со всех сторон, лавиной заполнила лагерь, сея вокруг себя смерть. Атака была настолько стремительной, что они даже не смогли оказать достойного сопротивления, впрочем, они пытались — Рымов подбил один БТР из гранатомёта, отстреливаясь из офицерского дома с десятком успевших там спрятаться бойцов, ещё несколько малочисленных групп укрылись в казармах, большая же часть их лагеря была разбросана по всему периметру крепости с оторванными конечностями или перебитыми спинами, будучи прошитыми насквозь после попаданий снарядов тяжёлых пулемётов. Эти же их уцелевшие и не многочисленные силы быстро таяли… Кате не посчастливилось умереть сразу, в отличии от Светы — попавшая ей в левое плечо пуля из станкового пулемёта почти оторвала ей руку, но, показывая пример, она собрала всю свою волю в кулак и продолжала отстреливаться по стрелковым портам бронетехники. Следующее попадание снесло ей пол челюсти, вызывая громкий и протяжный стон, но и это её не остановило — увидев, что она осталась одна, Катя прикинулась мёртвой, что ей не составило труда сделать, лёжа в собственной крови, а затем подорвала гранатой себя и ещё несколько солдат, покинувших БТР…