Под грифом «секретно» (СИ)
***
Открыв глаза в капсуле, я первым делом подвигал ногами, затем перевернулся на бок, чтобы поспать хотя бы полчаса — ведь за последние два дня я спал от силы несколько часов, много раз при этом ускоряясь, и из-за усталости я смог продержаться в последнем ускорении всего не более минуты, даже смешно, после чего меня так изрешетили, перебив позвоночник, что я, пусть и не на продолжительное время, стал инвалидом, утратив чувствительность тела ниже пояса! Как же хорошо, что это случилось не в реальной жизни! Увидев, что я лежу на боку и не спешу вылезать из капсулы, Таня без лишних слов вернулась к себе — чудо, а не девушка… к которой меня больше не влекло. После последних событий мы снова начали нормально общаться не только на камеру, что говорило лишь о том, что в личном плане мы были друг другу безразличны, чему я был только рад. Заснул я мгновенно, проснувшись от настойчивого тормошения.
Просыпайся, я тебе и так целый час дала поспать. Пора обратно.
Час?!
Да, не стоило? Ты мне показался жутко измотанным. Я тебе что-то испортила? — участливо спросила Таня.
Да нет, наверно, всё в порядке — я бы всё равно не успел, даже если бы сразу вернулся… так что спасибо.
***
Почему-то я оказался не в Городе, а в нашем лагере, но обдумывать причину, по которой не сработал новый навык, было некогда — кругом валялись тела моих боевых товарищей, и ходили вооружённые солдаты, собирающие с них лут, и ещё было множество БТР и БМП, стоящих вразнобой везде, куда не кинь взгляд. Я тут же ускорился и бросился к ближайшему трупу, вытаскивая у него из чехла нож, и врезался в толпу солдат, обагряя нож тёплой кровью. Через несколько минут моих активных действий, я вдруг осознал, что почему-то не чувствую ни усталости, ни головокружения — словно я был супергероем из западных фильмов! Анализировать это также не было времени — нужно было постоянно уворачиваться и отпрыгивать от летящих в меня пуль, и даже моя огромная скорость не гарантировала мне безопасности — как только я зачищал очередную группу противника, в меня тут же стремились поразить очередями из многочисленных пулеметов с бронетехники, от которых мне пока что удавалось уворачиваться, наконец они начали палить уже безостановочно и по площади, не взирая на то, что от их выстрелов гибнут свои же вокруг меня — так в меня и попали в первый раз, прошив голень насквозь, когда я отпрыгнул в наименее опасное место, но я не сдавался. Пусть и не обладая уже прежней скоростью, но я продолжал уничтожать вражеских солдат, попутно высматривая гранатомёт, которого я нигде не замечал. Тогда я попытался скрыться, но меня настигли ещё несколько пуль, бросив оземь, где моими последними мыслями была гордость за то, что я забрал с собой никак не меньше полутора сотен солдат, и что они надолго запомнят этот феноменальный размен…
***
Появившись в городе, я обнаружил, что меня облутали — у меня вытащили около пятидесяти жетонов и все мои чудо-пакетики, поэтому я сначала докупил их, после чего взял и оружие на обратную дорогу, и сразу же в быстром темпе направился в наш лагерь, размышляя о произошедшей стычке. Карту аналитика я разыграл весьма успешно, даже если он и сбежал — так как я и обелил себя, и ударил по Рымову. Если бы он поверил мне и упрятал в яму Пал Саныча, то это тоже была бы победа, но сейчас он ещё и показал себя некомпетентным руководителем, который всё ещё может находиться под влиянием аналитика, так что теперь дело было за Семёнычем, в котором я не сомневался. Сейчас было необходимо убедить всех срочно покинуть лагерь, пока за завтраком Пал Саныч не дал команду нас атаковать — в этом я рассчитывал на помощь навыка «точка респауна». Также я думал о том, почему Света имела неосторожность подойти так близко? Разве что она не могла прицелиться в Рымова из-за начавшейся вокруг суматохи. То же обстоятельство, что она покинула свой пост на стене, явно говорило о том, что она выбрала сторону раньше, чем её подруга отдала приказ о ликвидации Рымова. Поэтому назад я бежал немного окрылённый и погружённый в однозначно положительные вырисовывающиеся перспективы.
Где-то на середине пути мне пришлось сделать крюк, огибая смутную угрозу во впереди лежащем лесу, поэтому до лагеря я добрался не скоро. И я, конечно же, не ожидал настолько тёплого приёма, чтобы перед моим возвращением ломали ворота, так что понял, что вряд ли наши так лихо погуляли в лучших традициях свадеб:
Продавцы «охрилейма» заходили? — спросил я у Юры, подходящего с инструментами к деревянным обломкам.
Хуже — Свидетели Илигова.
Говорят, что если им самим предложить поговорить о Боге — они теряются и убегают.
У этих были железные доказательства того, что их Бог круче… а также куча БТР.
Странно — ведь нам же всем ещё со школы вдалбливают, что ни освящённая ракета не полетит, ни окроплённый автомат не выстрелит.
Тоже диву даюсь, не увидел бы сам — не поверил. Наверно здесь физика отдельно от религии существует.
Ведь это же грех убивать из неосвящённого оружия… Как же они с этим справятся, бедненькие?
Да, либо они теперь попали на кибер-ад, либо у них был кибер-священник, освящавший всё или же готовый отпустить им их грехи за поцелуй его бренной крайней плоти…
Что с аналитиком?
Семёныч его выволок.
Ну слава Богу.
Ну не скажи — может он его и отпустил, я не в курсе — они ещё не возвращались.
Если бы отпустил — они бы уже вернулись, видимо место искали и яму роют.
Будем надеяться.
Какие последствия атаки?
Мы опять без оружия — Рымов вместо того, чтобы качественно прикрыть свой схрон в подполе, ремонтировал казармы.
Это временно, какие последствия для тех, кто нам помог и выступил против него?
Рымов их за оружием отправил. — ответил Юра, мотнув вбок головой. — А мне приказал ворота чинить.
Я автоматически посмотрел в ту сторону вслед за его движением, и у меня тут же заныло в груди, одновременно с появлением «ощущения опасности».
Быстрей! — на ходу крикнул я, направляясь к нашему схрону.
По пути нам удалось собрать не более десятка человек, также и Эрнеса, извинившегося за клевету, будучи уверенным, что видел именно меня, но терять время на остальных я был не намерен, так что, открыв схрон, я вооружил наш небольшой отряд и мы, не теряя время даром, побежали на выручку нашим «челнокам». Начавшаяся у меня снова мигрень, напомнила о том, что я так и не принял очередную порцию стимулятора в городе из-за того, что его вытащили — я его лишь купил. Обматерив себя, я сжал зубы, продолжая бег. Мои мысли с беспокойства за Свету постепенно переключились на месть непосредственным участникам нападения, и следом на ответные действия уже тем, кто заварил всю эту кашу. Вот если бы завтрак уже прошёл, то можно было бы захватить солдат в плен, а потом осуществить диверсию в их части, прикинувшись ретировавшимися ранеными солдатами — вряд ли они бы знали каждого поимённо и в лицо… хотя стоп — пусть уж сообщат, что их захватили! Тогда от большего количества пленных увеличатся шансы на успех операции, ведь главное правильно всё подать — мы прибежим маленькой группой, все израненные и в крови, заявим, что только нам удалось сбежать из плена, так как нас всех разделили, тут же поднимем панику, что на нас с минуты на минуту будет осуществлена атака, а нам, убегая, удалось захватить гранаты и мины, которыми те планировали нас обстреливать. Я прям воочию представил себе эту картину. Главное попасть внутрь, а там уже пусть и проверяют информацию о том, знают ли нас сослуживцы, или же что на самом деле мы пронесли — мы просто перебьём всех на КПП и затеряемся на территории части, минируя всё, что только можно заминировать.
По возможности берём всех в плен! — крикнул я.
Приближаясь к месту боя, хотя какой бой, если наши были безоружны? Просто побоище. Мы разошлись по широкой дуге. Увиденная вскоре картина привела меня в состояние неистовства — куча лежащих тел и несколько раненых девушек, которых крепко держали солдаты за руки и ноги. Они рьяно вырывались в то время, пока с них стягивали и срезали одежду. Первую четвёрку я расстрелял со спины, освобождая этим Катю. Пока другие несостоявшиеся насильники вооружались, я ранил ещё нескольких, в это время раздались выстрели с флангов.