Посольская школа. Невеста Сокола (СИ)

— “Коготь дракона, поцелуй дриады, поруганная честь девственницы”, — перечисляла ведьма названия. — Сейчас Марко пояс на штаны спустил, а под камзолом он у него был на груди намотан. Ну чтоб точно из-под одежды не высунулся.     
— Ещё бы, — хмыкнул охранник. — Разрешений на “коготь” и “поцелуй” у него нет и быть не может. Это артефакты палачей. Их используют только на казни и только по приговору суда. 
Как же так? Ни лина Хельда, ни Сокол не узнали в студенте того самого мага, что открывал порталы в другой мир. Значит, король Бессалии отправил к нам кого-то другого с целой коллекцией опасных артефактов? Неужели, Дартмунд тронулся рассудком? Только сумасшедший подвергнет детей Клана Смерти такой опасности! 
— Кто он такой? — спросила я, почти без стыда разглядывая незнакомца. — Бессалийский разведчик? Наёмный убийца? 
От последнего предположения стало по-настоящему жутко. Я оставалась с ним наедине в кабинете. Пригласила его на праздник, где полно детей. 
“И наследница главы,” — подсказал внутренний голос. 
О, боги! Он ведь мог навредить маленькой лине Делири! 
— А вот сейчас и спросим, — сказал Сокол, рисуя рядом со шпионским окном портальную арку. — Надеюсь, мне не придётся просить вас остаться здесь? 
— Если обещаете обойтись без отрубленных пальцев, — ответила я.
Лучший убийца шутливо поклонился. Конечно, он ничего не обещал. Шагнул в портальную арку, немедленно закрыл её за собой, и теперь мы с Сираей видели его через шпионское окно ведьм.
— Чем обязан? — громко спросил студент, потянувшись за камзолом.
— Прикрываться уже бессмысленно, — ответил Сокол. — Я — не трепетная барышня, в обморок от созерцания мужских сосков не упаду. А по артефактам вопросы задам. Вдруг у вас есть внятное объяснение? 
— Вы так терпеливы в честь праздника или сегодня есть другой особый повод? — Марко оставил попытки одеться. Один раз покосился на разбросанные по кровати вещи, но потом смотрел только на главу охраны посольской школы.
— Я ещё и с арестованными учтив, — признался Сокол. — Но лишь до того момента, пока мы с вами на окажемся в подвале кланового дома. Там уж извините. Передам в руки мастера пыток, и разговор пойдёт по-другому. 
Убийственные артефакты так и висели на поясе студента. Ему ничего не стоило снять один и пустить в ход. Почему мой жених не боялся? Бездна, почему он совсем не ценил свою жизнь? Даже сейчас, когда у нас впереди свадьба. Когда глава клана всё сделал, чтобы его лучший воин больше не рисковал собой. Мамочки, зачем он вообще пошёл в комнату Марко Ведари? 
— Я начинаю верить в выдающиеся достоинства наёмников Клана Смерти и в тайне жалеть, что мне никогда не хватит денег на таких охранников, — сказал студент, демонстративно расстегнув пояс и положив его на кровать. — Я неделю хвостом ходил за главным магистром академии, умоляя выдать мне маскирующий камзол. Знал, что с таким набором артефактов меня не только к источнику не подпустят. У забора магией сожгут.
— Так зачем они вам? 
Сокол не убирал руку с эфеса меча. Хотя я была уверена, что на любой выпад Марко он ответит защитным заклинанием. Это быстрее, чем вынимать оружие из ножен.       
— В научных целях, разумеется. — Студент вытер пот со лба. Обернулся на кровать, ноги подогнул, чтобы сесть, но передумал. — Поцелуй дриады, например, лучше всех вытягивает энергию. Я хотел поместить его в центр источника, сформулировать намерение попасть в другой мир и посмотреть, что он вытянет. Рискованный эксперимент, понимаю, но с чего-то нужно начинать исследование.
— Нервы у его стальные, — заметила Сирая, переступая с одной призрачной ноги на другую. Полупрозрачный подол юбки колыхался над землёй. — Любой другой на его месте забился бы уже в угол и хныкал: “Дяденька, не троньте меня. Дяденька, я не хотел ничего плохого”. А он смотрит соколу в глаза и отвечает ровно, собрано, по делу. 
— Возможно, он не понимает, в какой опасности находится, — возразила я. — Это мы в курсе, кто стоит перед ним. А для студента, просидевшего полжизни за книгами, все воины на одно лицо. 
 
Жаль, я не чувствовала эмоций на расстоянии. Без своего дара могла только предполагать, почему Марко не страшно. Но часто воочию наблюдала, как истинно увлечённые люди теряли связь с реальностью.    
— Вам бы адвокатом работать, лина Амелия, — покачала головой Сирая.
  
19 (2)
 
Её замечание смутило. На мгновение показалось, что я выгораживаю студента только потому что знаю о его влюблённости. Будто бы я, как типичная девушка, уже пытаюсь разглядеть в нём что-то хорошое и внутренне решаю, отвечать ли взаимностью. Бред. Банальное сочувствие и нежелание выносить приговор, не разобравшись в ситуации. 
— Удобно быть учёным, правда? — спросил Сокол, подойдя ближе к кровати, где на покрывале лежал пояс с артефактами. — Можно нести любую чушь, не опасаясь, что тебя раскроют. Людям не нравится выглядеть глупцами. Они думают: “Вот я сейчас признаюсь, что ничего не понял, и учёный надо мной посмеётся. Ай-ай-ай, будет стыдно”. Так вот. Мне не стыдно. Я знаю, что “поцелуй дриады” вытягивает энергию только из живых существ. Источник магии при всём вашем желании ставить эксперименты — совершенно другая история. Если положить в него “поцелуй”, то с высокой долей вероятности ничего не случится. Поэтому давайте начнём сначала. Зачем вам артефакты? 
В голубых глазах Марко на мгновение мелькнуло искреннее уважение, но потом он сморщился и простонал:
— Ну зачем же так узко мыслить? Вы не читали современных исследований о феномене сформулированного намерения? Очень зря, там любопытная доказательная база подведена под гипотезу… Но что-то я увлекаюсь, простите. Я понимаю, как подозрительно выглядит моя попытка незаметно пронести сюда артефакты и совершенно не в претензии. Это ваша работа — везде искать подвох. А моя работа — помещать в источник магии “поцелуй дриады”. Прочтите ещё раз приказ Его Величества. 
Марко засуетился, пытаясь хотя бы взглядом найти бумагу, но в его беспорядке на столе потерялись бы сами демоны из бездны.  
— Он где-то здесь, ну да ладно, — махнул рукой студент. — Там написано, что я могу использовать любые инструменты для научных опытов. Любые. Вот самые опасные и приходится прятать. Повторюсь, чтобы меня случайно не прикончили бдительные охранники. И чтобы мои артефакты случайно никого не прикончили. Заметьте, не в мою рыжую голову пришла гениальная мысль построить школу-интернат для пятидесяти детей прямо над источником. Ох, не в мою.    
Хотелось высказаться в защиту лины Хельды, но Сирая и так знала, почему школу построили здесь, а Марко Ведари всё равно меня не услышал бы. Сам-то не понимал, зачем нам источник? В бессалийских академиях не учат, что так можно усилить дар ребёнка на раннем этапе? Помочь ему развиться, даже когда все крест на тебе поставили. Сам-то студент чуть ли не с рождения под присмотром у наставников был. Шутка ли в двадцать лет заслужить особую протекцию короля? “Золотой мальчик”, никогда не видевший семей как у Невила, где одна мать и куча голодных детей. 
 
— Во-о-о-от, — протянула призрачная ведьма у меня над ухом. — Теперь выражение лица верное. Прокурорское. Так держать, лина Амелия.
Я отмахнулась от неё и снова сосредоточилась на картинке в шпионском окне.      
— Почему же вам разрешение не выдали, раз всё официально? — продолжал спрашивать Сокол. — Привезли бы артефакты в сундуке под печатями. С охраной. Всё честь по чести.
— Ага, — округлил глаза Марко. — Через год привёз бы, да. Ровно столько нужную бумагу согласовывало бы посольство Фитоллии. Там хоть и ведьмы сидят, но бюрократ на бюрократе. Я вам больше скажу, лин главный охранник. Именно потому что там сидят ведьмы, обозлённые на бессалийских инквизиторов, как демоны бездны на всех смертных, я и не питаю иллюзий. Вы что-нибудь о женской солидарности слышали? Она похлеще “поруганной чести девственницы” будет. Нет уж, извините, я хотел всё сделать тихо и безопасно. Но тут другая ведьма опрокинула на меня бокал с вином!