Посольская школа. Невеста Сокола (СИ)

— О, Лилит, он кого угодно заболтает! — расхохоталась Сирая. — Впервые сочувствую нашему Соколу.
— Не стоит, — поджала я губы. — В плане витиеватых разговоров они друг друга стоят.
Беда в том, что Марко, кажется, ускользал из когтей лучшего убийцы. Формально, он нарушил закон, не получив разрешение на опасные артефакты. Но поскольку король Дартмунд указал в приказе, что любое препятствие его работе будет расценивать как измену, мы не могли выставить студента из трактира. Скорее всего, и артефакты изъять не могли. И тут мне стало интересно, что предпримет Сокол.      
— Допустим я вам верю, — охранник оставил рукоять меча в покое и сложил руки на груди. — Когда за спиной сам король, то соблазн слегка отступить от правил, а потом всех недовольных отправлять за объяснениями к Его Величеству, слишком велик. Но всегда остаётся маленький шанс, что вы мне соврали.
— Чем мне поклясться? — засиял улыбкой студент. — Кровью, да простят меня боги, девственницы, если я её найду, именем матери, честным словом учёного?   
— У нас есть доступ к венцу правды. И если вы сможете повторить всё, что мне рассказали, уже под действием артефакта тёмных, то никаких вопросов к вам больше не будет.
— Венец правды?! — выдохнул Марко с истинно мальчишеским восторгом. — Вы шутите? Да я любой артефакт из своей коллекции готов отдать, чтобы просто посмотреть на него. Конечно, я согласен. Почувствовать, как работает самое загадочное творение тёмных — бесценный опыт. Когда допрос?
— На днях, — осторожно ответил Сокол. — А пока не будете ли вы столь любезны в качестве жеста доброй воли отдать мне ваши артефакты на хранение? 
— Жалко, конечно, — сквасился студент. — Я уже завтра хотел приступить к исследованиям. Всё распланировано, схема составлена. Но хорошо. Ради нормальных отношений с Кланом Смерти вообще и руководством посольской школы в частности я согласен на жертву. Обойдусь пока внешним осмотром источника и простейшими, не запрещёнными, артефактами. Пожалуйста. — Он поднял пояс с кровати и нехотя протянул его Соколу. — Однако обещайте, что вернёте всё в целости и сохранности. С меня в академии кожу живьём снимут, если хоть что-то пропадёт. Я не шучу. Приду потом к вам в кошмарах и буду душить окровавленными пальцами. Верните их!
— Всенепременно, — ответил сквозь зубы Сокол, забрал пояс и прошептал над ним что-то. — А пока тёмных вам ночей, лин Ведари.
— Ясного неба, лин главный охранник.
— Можно убирать окно, — распорядилась я. — Благодарю, Сирая.
Призрачная ведьма кивнула в ответ и смахнула заклинание рукой.
  
Глава 20. Угрозы, угрозы
 
Жаль, я не успела обдумать разговор Марко с Соколом. Решить для себя, верю я студенту или нет. Через весь двор ко мне спешила воспитательница Анна, благоухая ароматом разогретого масла. Паника на грани истерики. 
— Лина Амелия, катастрофа! Я больше не могу отбиваться от официальных лиц. Все требуют вас и спрашивают, когда же начнётся праздник. Ведьмы ходят злющие, бессалийские чиновники уже домой собрались! 
— Скажи служанкам, пусть принесут ещё вина, — ответила я, контролируя голос, чтобы он звучал спокойно. Паника хуже заразной болезни. Ей нельзя поддаваться. “Сляжем” вдвоём, празднику точно конец! — Если не хватит на вечернее застолье, доставим несколько ящиков порталом из Фитоллии. Зря, что ли, он у нас стоит, прикрытый сараем во дворе трактира? На главную площадь столицы ведёт, а оттуда до ближайшего кабака рукой подать. 
— Точно, — выдохнула Анна. — А под вином и экскурсия по школе пройдёт веселее. 
 
— Вот, — я ободряюще сжала её руку. — Закусок тоже не жалейте. Дальше. Речь я сейчас скажу, официальных лиц с собой заберу. Детей и родителей можно развлекать играми. Думаю, они уже наобщались и хоть чуть-чуть заскучали. Вспомни, что мы придумали вчера для малышей. Завяжи какой-нибудь ведьме-матери глаза и пусть на ощупь отгадает своего ребёнка. По волосам, по одежде. Заодно они перещупают всех клановых детей и всех бессалийских сирот. Воочию убедятся, что разницу подсказывает только материнское сердце, а так все одинаковые.          
— Да, — воспитательница расцвела воодушевлением. Быстро вышла из состояния паники, не ошиблась я в ней. Ох, далеко пойдёт. — Потом накормим детей, отправим спать, а там и экскурсия кончится. К родителям чиновники присоединятся. И мы спокойно взрослых в столовую на банкет отведём. Хорошо, лина Амелия, я всё сделаю.
Она подхватила юбки и убежала, а я глубоко вдохнула. Пора вспоминать заготовленную речь и открывать официальную часть праздника. Да помогут мне боги! Со своей первой лекцией в академии клана справилась и сейчас выкручусь.       
Ещё один глубокий вдох, и я пошла в центр двора. 
Трибуну для выступления воспитанники сколотили из досок. Миса и Эрика украсили её лентами, живыми цветами. Поднималась я по ступеням с улыбкой и даже сбежать домой ни разу не захотелось. Вообще речь перед высокими чинами двух королевств далась мне легче той лекции. Да, меня слушали вполуха, зато не нервировали сальными шуточками и неуважительными выкриками с места. Единственная, чей взгляд я ощущала всей кожей, стояла у столика с закусками, скрестив руки на груди. Первая Ведана, обиженная на весь мир ведьма. Её эмоции всегда носили отрицательный окрас. Ни разу за время знакомства я не чувствовала от неё аромата чистой радости или нежности. Только гнев, похоть, боль и страх. Будто внутри у сестры Верховной сидела заноза, мешающая жить. Хотелось пожалеть несчастную женщину, спросить, что причиняет ей столько страданий. Но потом я вспоминала, как она говорила о бессалийских сиротах, и жалость испарялась. Нельзя быть одинаково доброй к тем, кто заботится о слабых, и к тем, кто их унижает. Сострадание тоже нужно заслужить. 
После моего выступления по плану слово переходило представителю фитоллийского посольства. Я уступила место за трибуной Первой Ведане, в очередной раз вдохнув запах её злорадства. Будто ведьма задумала какую-то гадость и мысленно её смаковала. 
— Спасибо, лина Амелия, за пламенную речь, — усмехнулась она, слегка склонив голову. Только круглый идиот прочитал бы в её издевательском жесте уважение. — Сложно добавить что-то, когда почти всё уже сказано. Впервые в истории Фитоллии под одной крышей собрали детей разных сословий, уровня магических сил и воспитания. Верховная Стана полагает, что посольская школа может стать началом крепких и по-настоящему дружеских отношений с Бессалией. Но дело даже не в дипломатии и политике, как ни странно вам слышать подобное от меня. Гораздо важнее, что мы доверили лине Амелии самое дорогое, что у нас есть — детей. Будущее двух государств. Ну это помимо тех огромных денег, которые она получила из бюджета.
Рыжая стерва улыбнулась, и все дружно рассмеялись над весёлой шуткой. А я поймала её взгляд, полный презрения, и сильнее выпрямила спину. Намёк на ситуацию со старостой читался между строк.
— Но если серьёзно, — продолжила ведьма, — то я надеюсь, что лина Амелия и штат её работников смогут не только обеспечить учебный процесс, но и продемонстрируют на личном примере самые высокие моральные качества. Прежде всего целомудрие, умеренность в удовольствиях и верность в самом широком смысле. 
 
“А то вы пустили первого бабника Фитоллии, как козла в огород, — читалось в её взгляде, обращённом на Сокола. — Тут столько женщин. Вздрогнуть не успеете, как бывшее здание приюта превратится в бордель”. 
— Я ручаюсь за всех своих работников, лина Ведана. Уверена, ни одного нарекания в их адрес не поступит.
— Охотно верю, — скривила она накрашенные ярко-красной помадой губы. — Но считаю своим долгом напомнить, что над всеми учебными заведениями Фитоллии надзирает дисциплинарный комитет. И если, не приведи боги, что-нибудь случится, кто-нибудь серьёзно покалечится или вспыхнет скандал деликатного свойства, расследование будет самым жёстким и бескомпромиссным. Полетят головы, лина Амелия, в прямом и переносном смысле. Не испытывайте судьбу, следите за своими работниками.