Костяное царство. Страшно быть богом

Сапог навечно остался в трясине. Лада осмотрела себя: рубаха вымокла, штаны тоже.
– Так нам не пройти, – произнес Посвист. – Если только по воздуху. Жаль, что ковра-самолета под рукой нет.
– Ты еще сапоги-скороходы вспомни, – буркнул Лель.
– Будем строить гать, – сказал Яровит, – придется рубить ели.
Его слова повисли в воздухе: всем сделалось невыносимо от самой мысли погубить эту новогоднюю красоту. Будто они покусились на сам дух праздника, но другого выбора не было: всегда приходится чем-то жертвовать ради великого будущего.
Яровит поднял топор и принялся орудовать им. Щепки летели в разные стороны, но Лада безучастно наблюдала, когда Яровит вновь замахивался колтуном. Ей мерещилось, что ели беззвучно стонут, но, если рассудить, ничего страшного – вырастут новые. А сейчас слишком многое зависело от того, попадет ли она с друзьями во дворец. Лель и Посвист мечами отсекали ветви и оттаскивали деревья на лужайку. Бревна укладывали поперек пути. Так, шаг за шагом путники медленно продвигались вперед. Крак в это время следил за обстановкой вокруг, но все было спокойно.
Гать протянулась до самого крыльца, и друзья осторожно забрались на него. Лель предусмотрительно бросил на крыльцо шишку, но ничего не произошло: не сверкнула молния, чтобы покарать непрошеных гостей, не упал кирпич. Путь был свободен. Первым шагнул Лель, попрыгал на нижней ступени и поднялся выше. Его примеру последовали остальные.
Огромная, в три человеческих роста, дверь была украшена выгравированными змеями.
В их глазницы вставили изумруды, и казалось, что рептилии наблюдают за Ладой и ее друзьями. Яровит внимательно осмотрел все: нет ли скрытых подвохов или ловушек? Но ни тайных механизмов, ни подвесных конструкций не обнаружил. Серебряный дворец встретил путников гораздо приветливее, чем Медный.
– Эй, Мара, впустишь нас, или мы сами войдем? – негромко спросил Яровит.
Ответом ему послужила тишина: темная богиня не спешила выходить на бой. Лада почувствовала нетерпение: Мара спит, что ли? Или трусит? Пора положить конец ее жалким притязаниям на власть.
Посвист потянулся к ручке двери, сделанной в виде головы Змея Горыныча, в чью пасть было вдето массивное кольцо. Бог ветра потянул кольцо на себя, и в тот же момент серебряные кирпичи, из которых было простроено крыльцо, осыпались под ногами, Лада и ее друзья провалились вниз. Лада катилась по каменному желобу, прикрывая руками голову. Ноги она подтянула к животу. Вокруг стояла кромешная тьма, ничего разглядеть было невозможно. Вскоре падение прекратилось – Лада ощутимо грохнулась на плитку, которой был вымощен пол подземелья.
– Вот же зараза! – Яровит высек из пальцев огонь и теперь осматривал пещеру. – Двуличная, вероломная… Все время норовит гадость сделать.
– А ты думал, дядька, она на честный бой выйдет? – усмехнулся Лель. – Не в ее характере. Укусить исподтишка и спрятаться, чтобы в ответ ничего не прилетело – в этом вся Мара.
Лада отметила, что Лель перестал огрызаться. Видимо, дух команды возобладал над обидой на брата с дядькой.
– Не о том спорите, – вмешался Посвист. – Нам бы выбраться отсюда.
– Ну, выход по-любому должен быть, – ответил Яровит. – Не думаю, что Мара не побеспокоилась об этом. На всякий случай.
Крак каркнул в подтверждение его слов.
Стены, свод и пол подземелья были под стать дворцу – серебристого цвета. Но это оказался не металл, пещера была каменная. С потолка свисали ледяные сосульки – сталактиты, похожие на гребенки и бахрому. На полу росли сталагмиты. Изредка они соединялись со сталактитами, образовывая прутья клетки. Лада протискивалась между ними и шла за остальными. Крак восседал на плече Леля, лететь в темноте ворону не хотелось, хотя у птиц зрение было не в пример острее человеческого.
Наверное, им повезло, что ловушек в подземелье больше не было. А может, Мара решила, что пещера сама по себе отличная западня для тех, кто в нее попал. Во всяком случае они уже брели по ней час, а выход не обнаруживался. То ли его не было, то ли он был искусно спрятан. Лада пожалела, что Морену вынудили уйти – сейчас бы помощь темной богини пригодилась.
 
– Можно, конечно, все это разрушить, – Лель задумчиво постучал по стене.
– Но лучше не надо, – прервал его Посвист. – А то нас погребет под завалами.
Лада огляделась. Создавалось впечатление, что пещера располагается не только под дворцом, но и распространяется гораздо дальше. Если идти по ней, то неясно еще, куда выйдешь. Может, к Золотому царству. Или вообще не выберешься никуда. Не похоже, что здесь выход есть. Она в задумчивости провела рукой по свисающей сосульке и отломила кончик. В тот же миг огромный сталактит сорвался с потолка и с шумом обрушился вниз, разбившись на миллионы осколков. В последний момент Лада успела отпрыгнуть, иначе бы ледяная глыба прилетела ей прямо на голову.
Послышался гул, быстро переросший в грохот: сталактиты один за другим падали на пол подземелья. Сталагмиты взрывались вслед за ними. Ладе и прочим пришлось вжаться в стену, чтобы разрушение не коснулось и их.
– Как уничтожить красоту за один миг, – съязвил Лель. – Обращайтесь к специалисту по данному вопросу – Ладе Берендеевой.
Рядом со свистом грохнулась льдина, поэтому вместо остроумного ответа Лада лишь сильнее примкнула к стене.
А затем пещера завибрировала, с потолка сорвалось несколько камней.
– Надо уходить! – крикнул Яровит.
Лада была с ним согласна, но куда? Возвращаться назад смысла нет: по желобу им не вскарабкаться. Пробираться вперед? Но времени не оставалось, похоже, их решили похоронить здесь заживо. Ни у Леля, ни у Посвиста дельной идеи не нашлось, да и Ладе ничего умного в голову не приходило. Видимо, Мара приготовила эту западню со всем старанием. Лада почувствовала невольное уважение к богине болезней – достойная соперница.
Правое плечо обожгло острой болью – камень рассек кожу. Лада схватилась за раненое место и увидела кровь на пальцах. Времени на размышления не оставалось: или она что-то сделает, или они все погибнут. Остальным Лада решила не говорить: если вновь отбросит во временную петлю, то лишь ее одну. Она потянулась к земле, вызывая в себе знакомые ощущения. Потеплели пальцы, тело девушки охватило золотистое сияние.
– Лада, не смей! – Лель попытался остановить ее, но опоздал.
Лада уже черпала силу из своей стихии.
Все изменилось. Подземелье на мгновение вновь стало целым, прекрасные льдины сверкали в холодном великолепии. Стены мерцали всеми оттенками серебра. Лада мысленным взором потянулась вперед: где-то должен быть проход, обязательно. И, будто откликаясь, на противоположной стороне проступил узор: яблоня, одна сторона которой была мертва, вторая плодоносила яблоками. Рядом с деревом были изображены два источника. Лада покачнулась: силы покинули ее.
– Нам туда, – она махнула в сторону стены, – там должен быть выход. Я видела.
Никто не начал спорить.
– Ты как? – спросил Посвист.
Лада сморщилась: кажется, она перестаралась. Посвист понял без слов. Он взял ее за руку и потащил вперед. Рядом рушились камни, пол пошел трещинами. Лада едва не полетела в одну, когда плита провалилась под ней. Но Посвист рывком вытянул Ладу из бездонной дыры.
– Здесь, – Лада ткнула пальцем в камень. – Яблоня и источники с мертвой и живой водой.
– Что-то не видно, – Лель прищурился, пытаясь отыскать рисунок.
– Похоже, его надо активировать, – Яровит принялся ощупывать стену.
– Тут, – Лада дотронулась до камня пальцами, они все еще были в крови.
Сразу же проступили очертания рисунка, а затем он ярко вспыхнул, и камнепад прекратился. Как в замедленной съемке Лада наблюдала за тем, как все возвращается на свои места – им удалось обезвредить ловушку.
Она выдохнула: на некоторое время они в безопасности. Но куда идти дальше? И тогда стена, возле которой они стояли, снова задрожала. Каменная плита поднялась, и под изображением открылись отверстия в два туннеля. Лада шагнула в левый, но Яровит был быстрее: он резко рванул ее к себе.